Анна Джейн – Твое сердце будет разбито. Книга 1 (страница 14)
Когда я почти пришла в себя и отпустила Игоря, а тот нехотя разжал руки, мимо нас к парковке прошел высокий широкоплечий парень. И не сразу поняла, что это Барсов собственной персоной. Он шел с такой злобной рожей, как будто шел на разборки с демонами. Только биты за плечами не хватало. Вместо нее — мотоциклетный шлем. А еще у него была рассечена губа. Подрался, что ли?
Проходя мимо, он задел своим плечом плечо Игоря. Вот как будто бы места мало!
— Осторожней! — рыкнул Барсов.
— Сам смотри, куда идешь! — мгновенно разъярился Игорь, и я его понимала. Стоит себе человек, стоит, а мимо него прет этот танк, задевает, а потом еще и обвиняет. Вот где у человека логика, где?!
Барсов остановился. Обжег меня недовольным взглядом, а после уставился на Игоря. Криво улыбнулся и насмешливо спросил:
— Ты это мне, чувак?
— А ты видишь еще кого-то? — ледяным голосом поинтересовался Игорь. — Ходи нормально, тут места много.
— Слушай, чел, ты мне не нравишься. И я бы с удовольствием надрал тебе задницу, но у меня дела. Просто не появляйся здесь больше. Усек?
В глазах Игоря появилась ярость, но он не успел ничего сказать, потому что вмешалась я. Меня возмутило то, как Дуболом себя ведет. Совсем обнаглел! Я его знаю два дня, а треснуть хочется так, будто мы знакомы пол жизни, и все эти пол жизни он мне надоедает.
— У тебя проблемы, Барсов? — громко спросила я, и он перевел взгляд на меня. Недобрый такой взгляд, тяжелый. Если бы можно было убивать взглядом, то Барсиков стоял бы в первом ряду.
— Опять ты, — сказал он.
— Опять я. Я тут живу, на минуточку. И знаешь, что?
— Что? — с интересом спросил Барсов. А я вдруг вспомнила, что он, вообще-то, самый опасный парень в школе, гроза района и прочее, и затухла, повторяя про себя мантру: «Мне не нужны неприятности, мне не нужны неприятности». И Игорю они не нужны. Вдруг одноклассничек решит его избить? О его силище по школе чуть ли не легенды ходят…
— Говори, — велел Барсов. — Что хотела сказать?
— Да так, ничего не хотела, — милым голосом произнесла я. — Погода сегодня хорошая, да? Звезды видны отлично! И луна скоро взойдет.
— Ненормальная, — сказал Барсов и пошел на парковку. Там он оседлал байк и унесся со двора.
Я облегченно выдохнула. Ура, отвязались. А вот Игорь выглядел странно. Смотрел вслед Барсову с крепко сжатыми кулаками, и на скулах его играли желваки.
— Ты чего? — удивленно спросила я.
— Это он.
— Кто он?
— Тот парень, с которым встречалась Вика, — с тихой ненавистью сказал Игорь. Он явно не ожидал увидеть здесь того, кто увел его любимую.
Я оторопела.
Неужели та девушка, с которой Барсов целовался на балконе, и есть его Вика? Вот же Дуболом засранец! Мало того, что ведет себя, как король, так еще и всех девушек в округе соблазняет! Кто там у него до этой Вики был? Настя? А сколько было до нее? Даже думать об этом не хотелось.
— Ничего себе…
— Откуда ты его знаешь?
— Учимся в одном классе.
— Будь осторожна с этим типом, Полина. Не приближайся к нему, — выдохнул Игорь.
— И так стараюсь держаться в стороне, — пожала плечами я.
На этом мы с Игорем, который заметно загрузился, попрощались. Он проводил меня до самого подъезда, попросил написать сообщение, когда я буду дома, и ушел.
Несмотря ни на что, домой я возвращалась с улыбкой.
Глава 11. Самолеты тают в небе
Барс мчался на байке по свободным вечерним улицам, ловя отблески фонарей. Ветер бил в защитное стекло шлема, мимо проносились машины, мелькали огни ночного города.
Первые права категории А1 Барс получил еще в шестнадцать, хотя водить научился гораздо раньше. А как ему стукнет восемнадцать в октябре, получит новые права — чтобы управлять тачкой. Правда, тачки пока у него не было. Был легкий мотоцикл — малокубаторный Aprilia RS 125.
Всего сто двадцать пят кубов, зато разгон — до ста семидесяти километров! Мощная итальянская машинка. Такие уже не выпускаются. Дизайн офигенный, а по разгонной динамике даст фору даже четырехсот кубовым. К тому же Барс апгрейдил байк. И тот стал еще мощнее.
Он купил его по дешевке у какого-то лоха, который разбил байк, а где достать запчасти, не знал. Зато Барс знал. Поэтому и купил. Сам отремонтировал. И теперь гонял.
Скорость он любил, а главное — она любила его. И никогда не подводила. В отличие от людей. Но повышать ее на дорогах города Барс не мог, хоть и хотелось втопить по полной. От скорости он кайфанет за городом, на заброшенной трасе, где сегодня состоятся очередные гонки. И кайфанет, и заработает. Брать бабки у Старика не будет. Пошел он.
Губа все еще саднила, а на теле появились синяки, но ему было плевать. Привычное дело. Старик иначе не может разговаривать. Только с другими детьми. Отребье вроде него не заслуживает этого.
После встречи с отцом Барс был зол. А после того, как встретил эту ненормальную, просто начал кипеть от ярости.
У нее, оказывается, дружок есть. И клюнул же кто-то на эту идиотку.
Почему он злился, Барс и сам не очень понимал. Просто увидел Полину, которую обнимал какой-то левый чел, и вспыхнул. Опять эта девчонка. Она его преследует, что ли? Идиотка.
И глаза у нее синие-синие. А губы — пухлые.
Какого черта он постоянно думает о ее глазах и губах, Барс не понимал. Нет, она точно ему не нравится. Когда ему нравится девчонка, он думает о ее заднице, а не о глазах. Это последнее, что его заводит.
На заброшенную трассу он приехал спустя минут двадцать. Когда-то она вела к санаторию, где отдыхали и лечились круглый год минеральной водой. Однако источник иссяк, санаторий закрылся, и трасса стала заброшенной. Тут даже фонарей не было. Кругом тьма.
Это место любители ставок и скорости облюбовали несколько лет назад. Тут устраивали гонки и веселились. По большей части — детишки богатых родителей, местные мажоры, которым было скучно. Или такие, как Барс — которым нужны были бабки.
Музыку и гул моторов Барс услышал издалека — до того, как увидел огни. Ярко светили прожекторы, блестели бока отполированных спортивных тачек и хромированные детали спортбайков. В воздухе привычно пахло жженной резиной.
Народу собралось прилично. Многие называли себя стритрейсерами. И жить не могли без гонок, азарта и ставок. Барс считал их идиотами. Он, например, жить не мог без денег. Как и все на этой долбанной планете. Только кому-то бабки давали богатенькие предки, а кто-то зарабатывал их сам.
Кто-то бухал, кто-то ржал, кто-то дрифтил с визгом шин. Какие-то девки в коротких клетчатых юбках танцевали на багажнике тачки с шампанским в руках. Несколько идиотов прыгали под музыку рядом с колонками и трясли башками. Наверняка чем-то закинулись.
Ничего нового.
Барс за руку поздоровался с оргами — челами из универа, которые, как и он, пытались подзаработать. Но Барс точно знал, что за ними кто-то стоит. Иначе были бы проблемы с ментами.
— Твой заезд — последний. Соперник — Лайм, — сказал один из оргов.
Барс поморщился. Быть последним ему не нравилось. Придется проторчать тут пару часов. Да и Лайм бесил. Вечно недовольный, с высокомерной рожей, которая просила кулака. Барс для прикола стал звать его Кислым. Остальные подхватили, и Лайма это нехило бесило. Он же себя крутым считал. А тут стал Кислым.
— Почему он? Я же его в прошлый раз сделал, — поморщился Барс, жестом отказываясь от протянутой бутылки пива.
— Реванша хочет, — усмехнулся орг, которого все звали Гремлин, а настоящего имени не знали. — Сделай его, чувак, на тебя большинство ставит.
Барс промолчал. Разумеется, сделает, даже если Кислый будет на летающей тарелке, а не на байке. Водить он умеет, но машинку не чувствует. Тупой.
— Когда тачку купишь, другие бабки будут, — продолжал Гремлин. — Будем играть по-взрослому.
— Права получу и сразу куплю, — усмехнулся Барс, хотя это было не так. На тачку надо копить. Ничего, заработает. Руки есть, ноги есть, так что это дело времени.
— Может, уже сейчас начнешь? Я бы тебе отличную тачку по дешевке подогнал. Ставки другие будут и люди другие. Обещаю, ты бабла срубишь дофига! — Глаза Гремлина загорелись алчным огнем. Бабла и он хотел срубить. Гонки на байках считались нижним уровнем — для малолеток, а вот тачки — уже серьезнее. И люди в них участвовали серьезные.
Но Барс покачал головой. Не хотел. И дело не в том, что закон нарушает — он и так нарушал, участвуя в гонках. Дело в том, что хотел послать все это на хрен. Ему нравилась скорость, и кровь бурлила от адреналина, но быть клоуном для всей этой толпы надоело.
Его очередь пришла не скоро. Прошло больше получаса, прежде чем встал на своем железном коне у старта — белой линии на потрескавшемся асфальте. А ведь обещал себе, что бросит.
Барс ненавидел пустые обещания. Мать тоже обещала бросить пить. Но так и не бросила.
Вперед вышла грид-герл. Потрясающая девчонка с потрясающими буферами, которые едва не вываливались из крохотного лифчика. Не менее потрясающую задницу едва прикрывали короткие шортики. В руках у нее были флажки.
Грид-герл называли королевами гонок, но эту крошку называли королевой совсем другого. На нее западали многие, но она держала расстояние. А вот с Барсом заигрывала, хоть тот и был младше.
Лайм и Барс вырулили на линию старта почти одновременно. Переглянулись. Во взгляде первого читалась угроза. Во взгляде второго — насмешка. Барс знал — он победит, несмотря на то, что у соперника байк дороже. Потому что мастерство не купишь. И ровные руки — тоже.