Анна Джейн – Разреши любить. Позволь мне быть рядом. Книга 2 (страница 2)

— Идешь со мной, стерва. Никаких звуков и лишних движений. — Мужчина плотнее прижал лезвие к моей шее, делая еще больнее. А затем рывком поднял меня на ноги, которые подкашивались, как у сломанной куклы. — Может быть, твой папаша тебя спасет. — И он хрипло рассмеялся.

Я вдруг снова услышала шум и подняла взгляд. За полураскрытой дверью находилась еще одна тень. Это был Игнат, и когда я поняла, кто там, страх и отчаяние отступили. Стало спокойно, несмотря на то что к моей шее какой-то ублюдок прижимал лезвие ножа — так, что по ней текла кровь. Я знала, что мой мальчик не оставит меня в беде. Спасет. Как спасал раньше.

Наши с Игнатом взгляды встретились, и он покачал головой, давая понять, чтобы я не выдавала его. Это заняло буквально две или три секунды — проникший в мой номер мужчина ничего не заподозрил. Он грубо поволок меня в сторону двери, совершенно не ожидая нападения. Игнат появился внезапно, набросился на похитителя со спины, и тот на мгновение растерялся. Выпустил меня и накинулся на Игната. Завязалась борьба — жестокая и молчаливая, без криков и гулких ударов, как это обычно бывает в фильмах.

Дальнейшие события сохранились в моей памяти как обрывочные картинки, наполненные страхом — не за себя, а страхом за Игната. Я выбежала в коридор и стала звать на помощь. Кричала так истерично и громко, что почти тут же появились люди — постояльцы и охрана Вальзера. Они забежали в номер, не давая мне возможности последовать за ними. А спустя несколько минут вышли, волоча за собой небритого мужчину с окровавленным лицом. Моего несостоявшегося похитителя. Увидев меня, он ухмыльнулся:

— Фартовая ты.

Но тут же получил под дых от одного из охранников и замолчал. Только до него мне дела не было — я хотела знать, что с Игнатом. Он все еще оставался внутри. А вдруг охрана Вальзера решила, что они заодно?! И что-нибудь с ним сделала? Или этот урод ранил Игната?..

Я рванула обратно в номер, не слушая ничьих криков. Теперь всюду горел яркий свет, на полу краснели капли крови. В прихожей и гостиной все было перевернуто вверх ногами — видимо, из-за борьбы. Бледный Игнат сидел на полу, привалившись к стене и откинув назад голову — так, что на шее выступал кадык. Темные волосы полукольцами прилипли ко лбу, дыхание казалось тяжелым, а на рубашке виднелись пятна крови. Рядом валялся окровавленный нож. Господи, Игнат ранен… Ранен из-за меня! Он увидел меня и попытался улыбнуться.

— Влада, ты в порядке? — В его голосе было столько нежности, что она опалила сердце.

— Да… А ты?.. А ты как?!

Совершенно не контролируя себя, я бросилась к Игнату, упала на колени рядом, обхватила ладонями его лицо, заглянула в глаза и спросила странным тонким голосом:

— Тебе… Тебе больно?

Глядя мне в глаза, Игнат медленно кивнул.

— Где? — прошептала я, перепугавшись так, что удавкой сдавило горло. — Где больно? Скажи…

Он молча прижал ладонь к левой стороне груди. От ужаса внутри все перевернулось. Сердце? Его ранили в сердце? Что теперь будет? Игната ждет… смерть?

Смерть. Слово-стрела, пронзающее насквозь. Слово-боль, после которого хочется выть. Слово-вечность, в которое вмерзает душа. Слово, после которого больше ничего нет.

Лучше бы это меня ранили. Только не его. За что ему эта боль?..

— Тебя ранили в сердце? — прошептала я, сжимая лицо Игната и вглядываясь в янтарные глаза. Каждое слово давалось с трудом.

Наверное, на моем лице отразился такой ужас, что Игнат замотал головой, накрыв мои ладони своими.

— Нет-нет, ты не так поняла, Влада… Так, несколько царапин, ничего страшного, — заговорил он. — Я в порядке. Все хорошо. А ты… У тебя порез на шее. Больно, моя девочка?

— Нет… Я тоже в порядке, — с трудом произнесла я.

Игнат подался вперед, привлекая меня к себе и обнимая, а я и не сопротивлялась. В его объятиях было тепло и безопасно. Я положила голову ему на его плечо и зачем-то вцепилась в его широкое запястье.

— Все хорошо, малыш, — шептал Игнат, крепче прижимая меня к себе. — Все хорошо. Ты так дрожишь… Не бойся, маленькая, все позади. Никто больше тебя не тронет. Веришь?

— Верю, — проговорила я с трудом, зарываясь носом в его плечо и вдыхая знакомый запах. Ты мой, только мой, Игнат. Мой…

Мне хотелось просидеть с ним так целую вечность, но уже спустя минуту меня подняли на ноги люди Вальзера. И, не давая больше ничего сказать Игнату, куда-то повели. Я в панике оглядывалась на Игната, не желая уходить от него, даже кричала что-то, но мне все равно не позволили остаться. Сказали, что должны следовать указаниям отца. Меня посадили в машину, в которой спустя несколько минут оказалась перепуганная Мэри, явно переборщившая с алкоголем, и нас повезли домой. День рождения закончился несостоявшимся похищением.

С Вальзером я встретилась только на следующий день, вечером — все это время он отсутствовал. Я так и не смогла уснуть, воспоминания о случившемся не давали мне сомкнуть глаз. Просто лежала в кровати, сжимая одеяло, и думала об Игнате. А еще почему-то о маме. Плакать и кричать не хотелось — хотелось спрятаться. Забиться поглубже в нору и закрыть глаза, чтобы утонуть в вечности.

Когда в комнате появился Вальзер, я сидела у окна и смотрела на окрашенное закатом небо.

— Дочка, ты как? — осторожно спросил он, встав рядом. Какой-то небритый и уставший. И злой, очень злой. Хотя Вальзер и казался спокойным, от него исходила агрессия, а мне оставалось лишь радоваться, что она направлена не на меня.

— Все хорошо, — тихо ответила я.

— Сильно испугалась?

— Сначала да… Сейчас уже в порядке. А что хотел этот человек?

В глазах у Вальзера промелькнула лютая ненависть, которая на мгновение заострила черты его лица. Но он взял себя в руки и попытался спокойно ответить:

— Одни твари… то есть, нехорошие люди хотели украсть тебя, чтобы надавить на меня. Мой промах. Недоглядел. — Вальзер на несколько секунд замолчал. — Я многим как кость в горле. Боятся задохнуться, но и выплюнуть не могут. Пытаются сожрать всеми способами. Но я их всех поломаю, дочка. Каждого. Не бойся, защищу. Пока не разберусь с этими людьми, рядом с тобой будет охрана. Постарайся никуда не выходить, побудь дома, хорошо?

— Хорошо. А что с Игнатом? — живо спросила я. — Он спас меня…

— В порядке, — коротко ответил Вальзер. — Есть пара царапин, но пустяки.

Я облегченно выдохнула. С моим мальчиком все хорошо. И это главное.

— А с тем мужчиной что?

— Тебе лучше не знать, дочка, — усмехнулся Вальзер.

Я похолодела. Они его пытали? Убили? Действительно, лучше не знать.

— Игнат говорит, возвращался в свой номер и увидел, как дверь к тебе взламывает какой-то тип. Ну и пошел следом. Только… Влада, откуда Елецкий знал, что номер твой? — Глаза Вальзера сделались пытливыми. Может быть, он что-то заподозрил?

— Кажется, мы встретились на этаже, — пожала я плечами, стараясь быть равнодушной. — Плохо помню, голова болела после праздника.

Вальзер кивнул. Видимо, Игнат сказал то же самое. Это ведь действительно так. Почти.

— Буду честен. Не ожидал от него. Но благодарен. Если бы не Елецкий, кто знает, что бы случилось. Охрану, которая должна была тебя защищать, в шею погнал. С тобой новые парни будут. Не бойся. И да, помнишь про дом, Влада? С красной крышей.

— Помню, — вздохнула я.

Вместо ответа Вальзер прикрыл глаза, словно говоря: «Хорошо». Неумело погладил меня по голове и ушел. Только после этого разговора я смогла заснуть.

На следующий день из гостиницы мне привезли подарок Игната и визитку, которая так и лежала на подоконнике. Я специально звонила и просила управляющего об услуге. Слава Богу, и визитку, и подаренную Игнатом бабочку не выкинули при уборке номера. Я нацепила брошь на домашнее платье — так сильно она мне нравилась — и долго вертела в пальцах визитку Игната. Его номер. Новый, не тот, что был когда-то прежде. Может быть, я могу ему позвонить? Услышать голос… Тем более, у меня есть официальный повод — поблагодарить за спасение.

Несколько дней я кружила вокруг телефона, словно девочка-подросток, не решаясь набрать номер Игната. Но все-таки сделала это. Гудок, еще один гудок, еще… Трубку, наконец, подняли. Только вместо голоса Игната я услышала другой голос — женский и тонкий, смутно знакомый.

— Слушаю вас, — сказала девушка.

— Здравствуйте. Я, наверное, ошиблась номером, — запаниковала я, решив, что неправильно набрала, но она произнесла:

— Вам нужен Игнат Константинович?

— Да, — ответила я. — Вы его секретарь?

В ответ раздался хрустальный смех.

— Нет, я его невеста. Игнат в душе, а я взяла телефон, потому что он лежал рядом с нашей кроватью.

Алекса. Вот кто со мной разговаривает! Ее слова резали по живому. «Наша кровать»? Значит, они живут вместе? И спят вместе… Я облизнула пересохшие губы. А что я хотела? Она его невеста…

— А кто вы? — продолжала Алекса, даже не представляя, что происходит у меня на душе.

— Сотрудница центрального офиса, — соврала я зачем-то.

— Вот оно что! Может быть, мне что-то передать Игнату? — спросила девушка.

— Нет, не нужно, — быстро ответила я. — Я перезвоню Игнату… Константиновичу позднее. Когда он будет свободен.

— Он будет свободен завтра, — снова раздался хрустальный смех Алексы. — Сегодня у нас особый день.

— Простите, что побеспокоила, — пробормотала я, чувствуя себя идиоткой.