Анна Джейн – #НенавистьЛюбовь. Книга вторая (страница 71)
– Как дела? – с усмешкой спросил бывший друг.
– Нормально. Мы такси не заказывали, – не растерялся я.
Серый поморщился.
– Вам тут послание.
– Даже так? – поднял я бровь. – Чел, ты стал работать курьером? На посту шестерки мало платят?
На меня глянули с отвращением. Серому никогда не нравился мой юмор. Но и правда ему, похоже, тоже была не по душе.
– Засунь свои шуточки сам знаешь куда, – процедил он сквозь зубы.
– Ага. Пока, – помахал я ему рукой. – Осторожнее на дорогах.
– Ты меня выслушаешь или нет? – выдавил Серый.
– А надо?
– Попроси его вежливо, – вмешался Димка. – Скажи волшебное слово.
– Придурки. Короче, Алан просил передать кое-что.
Серый с усмешкой глянул на нас, словно при звуке имени его большого друга мы должны были пасть ниц и биться лбами о колеса «Шевроле».
– И что же? – спросил Димка.
– Вы оба очень пожалеете. Сегодня вы унизили Алана перед его девушкой. И он очень… расстроен.
Серый говорил так, словно играл роль консильери при доне мафии. Старательно так играл, усердно, почти не переигрывая.
– Какая печаль. Утешь его, – продолжал дерзить я. Мне казалось, что все это глупости. Охране на фейсконтроле постоянно приходится выслушивать угрозы. Обычное дело.
– Матвеев, ты реально не догоняешь? – спросил Серый с любопытством. – Вы не просто конкретно унизили его перед девкой, вы его ударили, а потом и в ментовку сдали. Конечно, это фигня – Алан уже дома. Вы ведь понимаете,
– Неужели деду не нравится, что внучок – нарик? – удивленно воскликнул Димка. – Не может быть. Невероятно.
– Алан хотел, чтобы вам вставил хозяин клуба, но тот умыл руки. Открою секрет – фотки его окончательно добили, – продолжал Серый. – Так что готовьтесь. Скоро перед своими телками позориться будете вы. Алан сам решил преподать вам урок, бойс. Обещаю, этот урок вы запомните.
– Чего-о-о? – протянул Димка удивленно.
– Какие фотки? – устало спросил я.
– Хорошие. Алан не разбрасывается словами.
– Знаю. Алан разбрасывается деньгами. Свободен, – велел я ему.
– Козлы, – отозвался Серый и закрыл окно. «Шевроле» тронулась.
Мы не поверили в предупреждение. Нам казалось, что это полный бред. Не знаю, почему мы были такими самоуверенными. Просто слишком беспечными? Или жизнь редко сталкивала нас с настоящими уродами? Я не знал ответа.
Сначала все было хорошо. Я приехал домой, немного поспал, собрал вещи. В аэропорт меня повез отец, а вместе с нами поехала и Дашка. Мы сидели сзади. Я обнимал ее, а она положила голову мне на плечо – так, что я изредка целовал ее в макушку и прятал руки со сбитыми костяшками под длинными рукавами черного свитшота. Специально надел его: не хотел, чтобы родители или Дашка знали о драке. Не хотел, чтобы они волновались. Только Сергеева все равно была странной. Почти не улыбалась, как обычно, а хмурила брови и кусала губы, словно что-то ее мучило.
– Ты чего, Даш? – не выдержал я, решив, что у нее что-то случилось.
– Все хорошо, – ответила она и все же улыбнулась – так светло, что внутри что-то сжалось. – Звони мне и пиши. И пусть все пройдет отлично!
Пусть. Я коснулся ее ладони, забыв о том, что прячу костяшки. Но она ничего не заметила. И отец – тоже. Когда мы прощались, я едва сдержался, чтобы не впиться в ее губы своими – меня все так же ужасно тянуло к Дашке. Но при этом я не спешил с тем, чтобы уложить ее в постель.
Почему? Сам не знаю. Мне казалось, она еще не готова, хотя несколько горячих моментов у нас было. Таких, что крышу срывало у обоих. Напрочь. Но в тот раз я просто поцеловал ее в щеку, вдохнув аромат ее клубничных духов. Я видел, что она стесняется отца. И не стал ставить ее в неловкое положение. Дурак. Это был наш последний поцелуй. Если бы я тогда знал, схватил бы Дашку за руку и утащил бы туда, где она бы ничего не стеснялась и не боялась.
В зале ожидания я встретился с однокурсниками и научным руководителем, и спустя полтора часа мы уже были на борту самолета. Весь полет я проспал как убитый. А в номере гостиницы, которую делил с одним из парней, решил на всякий случай еще раз пробежаться по материалу, с которым должен был выступать.
Первый день конференции прошел отлично. Сначала – открытие и пленарное заседание, довольно унылое, но разбавленное парой громких в научной среде имен. Потом – кофе-брейк. Затем – работа по секциям. Работу нашей секции открывал довольно молодой профессор из Бауманки, чем-то напоминавший Владыко, и надо сказать, я был впечатлен. Потом, когда я зачитывал свой доклад и сносно отвечал на вопросы, неожиданно заслужил его похвалу. На награждении мне должны были вручить диплом, и это чертовски меня радовало. Этот диплом я собирался как бы между делом сунуть под нос Владыко, чтобы заткнуть его.
Рано утром во вторник меня разбудил звонок. Сначала я думал, что это Дашка или родители. Но это оказался Димка.
– Что случилось? – спросил я, выходя на балкон, чтобы не мешать соседу.
– Алан. – Голос друга был странным. Тихим и дрожащим. Никогда не слышал Димку таким.
– Что – Алан? – не понял я.
– Сдержал свое обещание. Напал на Лизу. Она в больнице. Увезли на скорой.
Наверное, в это время на меня упало целое небо. И разбилось о мою голову.
– Повтори, – медленно попросил я.
– Он и его дружки решили над ней поиздеваться, – сквозь зубы проговорил Димка, и я услышал глухой звук – как будто друг врезал кулаком по стене. – Чувак, я его убью. Я найду его и убью. Задушу эту мразь.
– Тихо-тихо, успокойся. Расскажи, что случилось.
И Димка рассказал. Лиза должна была вернуться с занятий по фитнесу поздно вечером, однако ее все не было и не было. Девушки, с которыми она снимала квартиру, не стали бить тревогу – решили, что Лиза у Димки. Она часто у него ночевала. Ночью ему позвонила ее мать – вся в слезах – и сказала, что Лиза в больнице. Ее сбила машина. Сейчас жизни Лизы ничего не угрожало – вовремя вызвали скорую, но повреждения у нее были серьезные. Какие, Димка не сказал – думаю, и сам пока не знал. Он только-только приехал в больницу – сорвался посреди ночи и поехал.
– Почему ты решил, что это Алан? – прямо спросил я, не чувствуя холода. Лишь холодную ярость.
– Эта тварь сама мне сказала, – процедил сквозь зубы Димка. – Он написал мне вечером. Прислал фото с Лизой. А я только сейчас увидел. С-сука.
Димка переслал фото – на нем и правда была Лиза. Она смотрела прямо в камеру, и на ее лице был страх. Рядом с ней стояли парни – лиц не видно, только плечи. Они как будто загнали ее в ловушку. «Ей будет весело с нами. Потом настанет черед второй», – написал Алан. В глазах потемнело. Из холодной, расчетливой ярость стала огненно-горячей, и спокойствие мне удалось сохранить с трудом. Вторая – Дашка. Моя Дашка. Они собрались сделать что-то моей девушке – как и Лизе.
Я выругался, чувствуя себя беспомощным. Она – там. Я – здесь. Не смогу ее защитить.
– Надо идти с этим к ментам, – глухим от опаляющей ярости голосом сказал я. – Понял меня? Эй, Димыч, слышал? Мы пойдем к ментам. Дадим показания, что нам угрожали. Покажем фото. Напишем заявление на этого урода. Понял меня?
– Понял, – отозвался Димка. – Из больницы поеду к ним.
– Держись, друг. Главное, что с Лизой сейчас все хорошо.
– Я его убью, Дан. Я встречу эту мразь и на куски порву. Я хотел сразу ехать к нему. Дан, я кастет взял и нож, – признался вдруг Димка. – А потом понял, что сначала к Лизе поехать надо. Мать-то ее далеко живет, приедет только завтра на автобусе. И с ней побыть некому.
Мне показалось, я услышал в его голосе слезы, и меня это добило. Но что я мог сделать, стоя на балконе гостиницы в Москве? Ничего. Успокоил, как смог, Димку и пошел собирать вещи. Решил возвращаться домой. Я должен был защитить Дашку. Я ненавидел быть слабым. Презирал себя за слабость. А сейчас вдруг оказался именно таким. Собрав сумку, я уже собирался выйти из номера, когда услышал:
– Ты куда, Матвеев?
Проснулся парень, с которым я делил комнату.
– Улетаю обратно, – коротко бросил я. – Скажи, что у меня проблемы дома.
– Какие проблемы?! – вытаращился тот. – А награждение?! Тебе же диплом дать должны!
– Плевать, – бросил я и ушел, закинув за плечо спортивную сумку.
На улице я сел в такси, которое заранее вызвал через приложение. Мы ехали в аэропорт по сонной Москве, и я смотрел в окно, не замечая ничего вокруг и думая о том, как быть. Почему-то мимоходом вспомнилось – после школы я мог бы учиться здесь, но решил остаться в родном городе. Почему? Причин было несколько. Но решающей была Сергеева. Я не хотел оставлять ее, хоть и не мог признаться себе в этом.
По закону подлости на ближайший рейс до родного города не было билетов, и мне нужно было ждать следующего. Я сидел в зале ожидания и сходил с ума от беспокойства и страха. Сейчас Дашка находилась дома – еще спала. А значит, была в безопасности. Но что с ней может произойти, если она выйдет из дома? Я боялся представить. Из-за Алана и его дружков Лиза оказалась в больнице. И черт знает, что они сделали ей, эти подонки.
Я вспомнил испуганное лицо Лизы на фото, и во мне снова все перевернулось. Я даже что-то прошипел грязное, заставив сидевшую рядом женщину изумленно обернуться на меня. Если рассуждать логически, Алан и его шавки будут действовать ближе к вечеру, в темноте – как в случае с Лизой. Успею ли я прилететь и доехать от аэропорта до университета? Скорее всего, нет. А звонить Дашке, просить ее оставаться дома и пугать я не хотел. Она слишком впечатлительная и слишком смелая – безрассудно смелая, я бы сказал. Мне оставалось лишь набрать номер одного из друзей, работавшего в охранном агентстве, и договориться с ним, что он будет сегодня всюду сопровождать Дашку. Незримо, разумеется. Друг удивился, но согласился. Мне стало легче, но ненадолго.