Анна Джейн – #НенавистьЛюбовь. Книга вторая (страница 65)

– Зачем ты ее позвал? – возмущенно спросила девчонка, с которой я провел ночь у себя дома – родителей все равно не было. Как ее звали? Ира, кажется. Или нет?.. Не важно. Пусть будет Ира.

– Захотел и позвал, – ответил я.

– Она тебе нравится?

– С чего ты взяла?

– Ты на нее странно смотрел, Дан, – выдала Ира.

И я закатил глаза – все мои проблемы в отношениях начинались с того, что очередная подружка говорила эту фразу По их мнению, я странно смотрел на Сергееву Еще со школы. Как они это вычисляли? Что было в моих глазах? Прыгающие сердечки? Кто знает. Мне казалось, я смотрю на Дашку обычно.

– Странно – это как? – спросил я.

– Так, будто она тебя бесит, – вздохнула Ира.

– Стоп. Где логика? Если я смотрел на нее так, как будто она меня бесит, с чего ты решила, что она мне нравится? – не понял я.

– Так смотрят лишь на тех, кто нравится, – ответила Ира.

Я только тяжело вздохнул. С логикой у женщин всегда было немного плохо. Исключение – мои преподы-женщины в университете. Вот им бы точно не пришло в голову говорить такие глупости.

Пока мы ехали, я думал, что теперь встречаться с Сергеевой буду куда чаще. Раньше утром мы почти не пересекались – она училась в корпусе где-то у черта на рогах и поэтому выходила намного раньше. Теперь же мы можем повстречаться и на территории университета. Но я не думал, что наша встреча произойдет уже так скоро.

Я заезжал на парковку следом за белым претенциозным «Лексусом», и тогда еще подумал: кто приехал в универ на такой крутой тачке? Кто-то из преподов? Не похоже. Может, кто из высшего руководства, но тот же ректор рассекает на машинке куда более скромной. Кто-то из студентов? Возможно, если это какой-нибудь очередной мажор с юрфака.

– Какая машинка, боже! – загорелись глаза у Иры. И я подумал, что на этом наши неначавшиеся отношения закончатся. Меня всегда раздражали люди, которые превыше всего ставили материальные ценности.

Но ответить я ей не успел. Перед «Лексусом» промелькнула Сергеева, и он резко затормозил – так, что я едва не въехал ему в зад. Сначала мне показалось, что машина реально сбила Дашку – она упала. И меня тотчас плотно накрыл страх за нее – так, что в голове помутилось. И в тот момент я думал только об одном: только бы она не пострадала!

Я мигом вылетел из салона и помчался вперед, молясь, чтобы с Сергеевой все было в порядке. Дашка сидела на асфальте с белым лицом, но живая. Рядом с ней стоял неприятный высокий темноволосый тип в модной одежде. По виду – реально мажор. Чего стоили одни только начищенные туфли из темно-коричневой кожи. Наверное, их натирал домашний раб, не иначе.

– Вы ушиблись? – спросил он Дашку.

Голос был под стать ботинкам – манерный. Девчонки от таких голосов таяли.

– Я… Извините, я сама не поняла, как это случилось, – с трудом ответила Сергеева. Ее глаза были расширены от ужаса.

– Все в порядке, главное, что вы не пострадали. Я помогу подняться, – отозвался мажор. Кто б ему позволил.

– Это я помогу. Отойди, – велел я мажору. Страх отполз, оставив чистую злость.

Я опустился рядом с Сергеевой на колено и еще раз внимательно оглядел.

– Где болит? – Она не отвечала – ошарашенно на меня смотрела. – Даша? Ты меня слышишь?

– Все хорошо, – ответила Сергеева голосом умирающего лебедя.

– У нее что-то с ногой! – выкрикнула ее синеволосая подружка.

И я тотчас подхватил Сергееву на руки, решив отвезти в травмпункт. Это решение было спонтанным. Неожиданным даже для меня. А еще – глупым. Во-первых, я окончательно понял, что меня до сих пор тянет к Сергеевой физически. И это просто жесть – прошло три года, а я все еще схожу с ума, касаясь ее. Я все еще хочу быть с ней. Я скучал, черт возьми! Во-вторых, Сергеева на меня наехала. Она не на шутку завелась – как будто это я был виноват! И велела ее отпустить. Ну, я бы, наверное, тоже возмутился, если бы был девчонкой, а какой-то тип схватил меня на руки.

– Девушка просит отпустить ее, – вмешался мажор. – Отпусти. Иначе придется вмешаться.

Я отпустил Дашку и с яростью глянул на него.

– Я сам отвезу девушку в травмпункт. Можешь быть свободен, – заявил он. И мне тотчас захотелось начистить его сияющую морду.

Я подошел к нему и положил руку на плечо.

– Ты водить не умеешь, приятель? Мне тебя научить? – спросил я, склоняя голову набок.

Тот гаденько усмехнулся.

– Спасибо. Но с этим у меня проблем нет. Приятель, – явно пародировал он меня.

– Ты едва девчонку не сбил. – Мне все еще было страшно за Дашку. – За рулем в глаза долбишься, что ли?

– Кажется, приятель, это твоя прерогатива. Если бы ты был чуточку умнее и наблюдательнее, понял бы, что моей вины нет. Девушка упала перед моей машиной. И я резко затормозил. Не навешивай на меня свои проекции. Если ты, конечно, понимаешь, о чем я. В спортзале, кажется, такое не изучают.

Если бы я не был так зол, начал бы ржать. Всегда обожал стереотипы: если ходишь в спортзал – значит, тупой. Если носишь очки – ботаник. Если рассекаешь на белом коне, например «Лексусе» – значит, принц.

Мажор был дерзким. Уверенным в себе. И смутно знакомым. Правда, где я его видел, так и не мог вспомнить. А еще он просто нарывался, и я готов был проучить придурка. Даже руку занес – пугал. Но он перехватил ее. Короче, мы бы точно подрались – все шло к этому, хотя я прекрасно знал, что на территории университета этого делать не стоит: могут быть неприятности. Но меня просто ломало от злости, чего уже давно не было.

Нам помешал Владыко. Владыко Олег Сергеевич, если быть точнее. Молодой препод, с которым у меня случались конфликты. Он был умным, получал какие-то гранты, считался перспективным ученым, но не переваривал меня. А я – его.

– Так-так-так, – услышал я знакомый голос. – Господин Матвеев, вы продолжаете нервировать общественность?

Я отпустил мажора.

– Доброе утро, Олег Сергеевич, – процедил я сквозь зубы.

– Не очень-то уж оно и доброе, раз первым делом я встретил вас, готовящегося набить лицо этому господину, чья фамилия мне неведома.

Владыко поглумился надо мной в своей излюбленной вежливой манере, но мне было все равно. Я просто хотел отвезти Дашку в травмпункт, но она заявила, что с ней все хорошо – всего лишь растяжение. Настаивать на своих услугах я не стал и, удостоверившись, что с ней все в порядке, свалил, взяв на заметку мажорика на «Лексусе». Откуда он только взялся? В прошлом году я его не замечал – а не заметить такую тачку сложно.

Найдя свободное место, я припарковался и направился к своему корпусу. Ира шла следом – училась там же.

– Дан, это ведь твоя соседка? – спросила она меня по дороге.

Я только кивнул.

– Между вами точно что-то есть, – выдала вдруг Ира.

– Что? Пропасть? – усмехнулся я. – Терпеть ее не могу. Бесит.

– Ты уверен? Ты на нее странно смотрел…

– Уверен, – рявкнул я. Эта тема раздражала.

Ира хотела взять меня за руку, но я, сделав вид, что не понимаю намеков, засунул руку в карман джинсов. С того дня все поменялось. Я снова думал о Сергеевой в режиме нон-стоп. И если раньше мы почти не виделись, то теперь жизнь сталкивала нас слишком часто, чтобы я мог дать себе передышку и забыть о Дашке. Сергеева активно превращала мою жизнь в хаос, наполнив ее тем, что принято называть любовью.

После инцидента на парковке я встретил Сергееву спустя несколько часов – наш личный рекорд. Она шла вместе с тем самым мажориком к его шикарной машинке. Не знаю, что он ей там заливал, но Сергеева смотрела на него с восхищением, что меня моментально взбесило. Вот же идиотка! С большой долей вероятности он вешает ей на уши лапшу, а она и рада слушать.

Перед тем как сесть в «Лексус», Дашка обернулась, и я, ухмыльнувшись, постучал себе по лбу, давая ей понять, что она дура, раз повелась на мажорика. В ответ Сергеева высунула из окна руку и показала мне средний палец, когда они проезжали мимо. Она никогда не давала мне спуску. Всегда отвечала, что бы я ни делал. И это всегда меня восхищало. С детских лет. Я даже злиться не мог за этот жест. Скорее развеселился.

– Это еще кто такая? – поинтересовался Димка, стоявший рядом.

– Одна маленькая непослушная девочка, – отозвался я.

– Которой требуется порка? – На лице друга появилась улыбка.

– Почему бы и нет? – пожал я плечами и сел в машину.

Сначала я подвез Димку, потом поехал домой. Все это время Сергеева не выходила из головы. Как раньше.

Разумеется, я снова встретил Дашку – уже в супермаркете. Ее покупки были воплощением хаоса в ее голове: Дашка тащила в руках сок, шоколадку, пачку печенья, какие-то флаконы и водку. Последнее меня крайне заинтересовало. Раньше я не замечал, чтобы Сергеева питала слабость к алкоголю. На кассе выяснилось, что она умудрилась посеять кошелек, и я заплатил за нее.

Домой мы возвращались вместе впервые за несколько лет. И я чувствовал глухое беспокойство. А еще – слабый клубничный аромат ее духов. Смутно знакомый и волнующий. Глупо, но, поддавшись эмоциям, я сказал Дашке, что испугался за нее. А она вдруг извинилась за то, что невежливо повела себя на дороге. При этом ее голос был тих, а взгляд – необычайно мил. В этот момент мы оба были искренними.

Пытаясь скрыть смущение, я заявил, что мне понравилось увиденное на балконе – у нее правда была классная грудь! – и сделал ноги, не забыв незаметно прихватить с собой бутылку с водкой. А дома сидел на кровати, не понимая, почему мыслями возвращаюсь в ночь выпускного, когда целовал Сергееву и ловил ее жаркое дыхание губами. Жаль, не осталось видео нашего поцелуя.