Анна Джейн – #НенавистьЛюбовь. Книга вторая (страница 42)

– Уж как-нибудь постарайся, – раздраженно попросил он.

– Прости, ты уже сам постарался, чтобы я о ней не забывала, – вырвалось у меня.

– А ты все же как-нибудь попытайся, – бросил он и ушел в примерочную.

– Идиот, – не выдержала я. Матвеев услышал, обернулся и смерил меня не самым приятным взглядом. Обиделся, маленький!

После этого мы с ним не разговаривали. Оба злились.

Следующим местом, куда мы направились, оказался ювелирный – Стас ко всему подходил основательно. Естественно, он снова выбрал не простой магазин, а пафосный. Нас снова отвели в зал – на этот раз небольшой, в стиле ампир. Усадили на вычурные, но жутко неудобные диванчики и стали приносить обручальные кольца. Мы мерили их молча, нехотя, не глядя друг на друга и не разговаривая. И это, кажется, не слишком понравилось Стасу.

– Ребятки, – сказал он, – что с вами? Где искры? Вы на работе, ребятки. А значит, все свои эмоции оставьте за ее пределами. Во время общения с моей будущей семейкой вы должны улыбаться и влюбленно друг на друга таращиться, а не злобно пыхтеть. Я же сказал – вы актеры. О’кей?

Я кивнула.

– О’кей, – сказал Даня с каким-то вызовом, глядя на меня.

– Тогда продемонстрируйте мне это, ребятки, – потребовал Стас – его голос стал довольно жестким. – Вам может показаться, что это развлечение, за которое я отвалю вам бабла, но это не так. Это ваша работа. И вы должны работать. Личные отношения выясняйте в свободное время.

– Рыбка, мы будем счастливы и влюблены, поняла?

И Даня по-хозяйски положил руку мне на плечо. Больше всего мне хотелось скинуть эту наглую руку, однако я натянула на лицо широкую улыбку, ближе придвинулась к Матвееву и даже звонко чмокнула в щеку, оставив на ней влажный след.

– Поняла, котик, – промурлыкала я и потрепала его за щеку. – Какой ты у меня красивый! Самый лучший жених на свете!

– Нет, рыбка, самая лучшая на свете – это ты, – отозвался Даня и романтичным жестом сгреб мою ладонь в свои пальцы, чтобы прижать к сердцу.

– Не переигрывайте, – хмыкнул Стас. – Люциферовы, конечно, не в себе, но не полные идиоты.

Глава 23

Слишком много бездны

Спустя полчаса мы выходили из ювелирного магазина с кольцами – по велению Чернова они остались у Дани. Пока мы шли до машины, я все время нервно оглядывалась. Мне казалось, что вот-вот кто-то подбежит и выхватит коробочку с украшениями из рук Матвеева – такими дорогими они были. Благородное белое золото и изящные бриллиантовые «дорожки»: у меня – белые камни, у него – черные. Как сказал консультант, подобное дизайнерское решение позволяет подчеркнуть одновременно целостность пары и индивидуальность жениха и невесты. Формулировка так понравилась Стасу, что он взял эту пару. На цену даже не посмотрел. А я посмотрела и обомлела.

После ювелирного Стас повез нас в ресторан – обедать. И за трапезой рассказывал нюансы из жизни своего брата Максима, роль которого играл Даня, а также объяснял, как мы должны вести себя с родственниками Русланы.

– Перед Люциферовым ходим на задних лапках, улыбаемся, как суслики, делаем все, что он хочет, и, самое главное, дружно поем песнь о вашей счастливой жизни и о моем участии в ней, – наставлял нас Стас. – Мой тесть должен знать, какой я чудесный. Смог подняться после детдома, смог вытащить брата и сделать его человеком. – С этими словами он похлопал Даню по плечу. – Я всю жизнь положил на то, чтобы сделать своего единственного братишку счастливым. И вот, после того как он женился, могу взяться и за создание собственной семьи.

– Кроме брата у тебя нет родственников? – спросил Даня.

– Есть, – поморщился Стас. – Тетки и их родня. Но вот ни хрена они мне не родственники, ребятки. Только и могут бабки выпрашивать и слезно просить помочь. Да вот беда – когда мы с братишкой остались сиротами, ни одна из них нас взять к себе не захотела. Послали к черту. Мол, своих ртов много. – Он положил на сцепленные пальцы подбородок. – Поэтому на правах вашего почти старшего брата могу дать бесплатный совет. Относитесь к людям точно так же, как они относятся к вам.

Наверное, мне не нужно было писать вчера Каролине, что Даня уже едет к ней. Наверное, я все же должна была написать, что он в душе и мы отлично провели время – поступить так же, как поступала со мной она. Наверное, но… я не смогла. Мне всегда хотелось быть честной. Честной и смелой.

После обеда в ресторане и краткой информационной справки о семье Лиферовых Стас повез нас домой. Остальное – заказ букета, бутоньерки, а также вызов парикмахера, визажиста, фотографа и оператора он взял на себя.

– Четверг – день икс. Будьте наготове, ребятки, – сказал он нам на прощание, прежде чем уехать. – И да, Даня, я уладил ту проблему, о которой мы разговаривали.

Матвеев только кивнул. И кажется, облегченно выдохнул.

– О какой проблеме он говорил? – спросила я его, когда Стас уехал.

– Да так, о подработке одной, – отозвался он и первым пошел к подъездной двери. А когда мы были на лестнице, ему позвонила Каролина.

Остаток вечера и ночь мы провели раздельно – хотя мы теперь и были женихом и невестой, но домашнее задание никто не отменял. Ночевали мы тоже каждый в своей квартире. Даня снова предложил остаться у меня, но я, хотя и безумно хотела этого, сказала, что теперь всё в порядке.

– Точно? – спросил он.

– Точно, – кивнула я и не смогла не ввернуть про Серебрякову: – Не хочу, чтобы Каролина тебя ревновала. Наверное, она переживает. Боится, что ты поступишь с ней так же, как и со мной.

– Опять ты об этом, – вспыхнул он.

– Не нравится, что напоминаю об измене? – натянуто улыбнулась я. – Прости. Возможно, ты уже обо всем забыл, но я – нет. И извини, что втянула тебя во все это.

На этом я просто захлопнула дверь, потому что почувствовала себя ужасно, вернее, попыталась сделать это, но Данина рука не позволила двери закрыться.

– И я, – сказал он, смерив меня тяжелым взглядом. – Я тоже не забыл.

Кажется, он хотел добавить что-то еще, но передумал.

– Спокойной ночи, – только и услышала я. – Звони, если что.

– Доброй ночи, – едва вымолвила я и закрыла дверь на все замки.

Засыпала я с мыслями о том, что, несмотря ни на что, Даня все равно рядом – за стенкой. И возможно, стена между людьми – не самое страшное препятствие. По крайней мере ее можно разрушить. А вот если между людьми стоит человек, можно ли будет разрушить его?..

Утром мы, разумеется, вместе поехали в университет и оба усердно делали вид, что ничего не произошло. О свадьбе тоже не вспоминали. Только уже выходя из его машины на университетской парковке, я тихо спросила:

– Ты кольца хорошо спрятал? Если мы еще встрянем на круглую сумму твоему Стасу… – Я многозначительно замолчала.

– Не переживай, – отозвался Даня. – Кофе? – вдруг спросил он.

– Спасибо, не хочу, – отозвалась я и, громко стуча каблуками, пошла к своему корпусу, где меня уже ждала Сашка.

Я думала, дни до нашей постановочной свадьбы будут тянуться медленно, уныло и однообразно, однако на учебе был такой завал, что осенняя меланхолия сама собой испарилась. Я только и делала, что что-то учила или писала конспекты, да и Матвеев, кажется, был загружен по горло.

Во вторник после пар, которых было целых пять, я столкнулась нос к носу с Савицким. Хотя нас и отпустили на двадцать минут раньше, на улице уже стемнело и горели фонари. Но, к счастью, в этот момент я была не одна – шла с подругами. Самира до сих пор возмущалась из-за того, что мы позволили ей позвонить Лео, когда она была в таком состоянии.

– Теперь он думает, что я ненормальная! – в который раз возмущалась она. – Нет, он думает, что я алкоголичка!

– Ой, да ладно, – махнула рукой Сашка. – Зато он знает, что с тобой можно классно потусить!

– Меня, между прочим, стошнило дома! На него! – выдохнула Самира. – Представляете, какой кошмар. Как же стыдно! Как стыдно…

Ей, девушке аккуратной, опрятной и собранной, становилось плохо лишь от одного этого воспоминания. Зато нам всем было смешно. И мы все больше и больше убеждались, что художник нашей подруге совсем не безразличен, хотя у него на счете и нет огромных денег.

– Не переживай, думаю, ты ему нравишься, – сказала Полина, обняв ее.

– Как может нравиться человек, которого на тебя тошнило?! – возопила Самира. – Я теперь от него шарахаюсь. Даже сообщения не открываю. Стыдно-о-о, – повторила она и похлопала себя по красным щекам.

Когда перед нами появился Влад, я так и не поняла. Он словно вынырнул из какой-то глубокой тени и остановился перед нами. Мы тоже остановились. И я вдруг запаниковала – Савицкий смотрел прямо на меня. Смотрел пристально, так, словно хотел забрать с собой и больше не выпускать из своей квартиры. По крайней мере мне так казалось.

– Дарья, нужно поговорить, – сказал он своим бархатным голосом, который я когда-то считала чудесным. И одет он был все так же стильно – на этот раз во все черное. Черный цвет был ему к лицу.

– Нам не о чем говорить, – ответила я и снова почему-то почувствовала вкус крови во рту, хотя губа уже заживала.

– Ты же знаешь, что есть о чем.

– Эй, чувак, – вышла вперед Сашка, держа рюкзак на одном плече. Голос ее сочился злостью. – Тебе сказали, что нет. Услышал? Отчаливай.

– Я разговариваю не с тобой, – спокойно отозвался Влад. – Дарья.

– Нам не о чем разговаривать, – повторила я.