Анна Джейн – #Ненависть Любовь (страница 25)
– И ты туда же, Сергеева! – воскликнула возмущенно подруга. – Ты же знаешь, что он – не мой тип. Я просто не люблю ложь. И девица эта меня взбесила. Держала его под руку и так улыбалась, что ей рот хотелось зашить.
– Тогда почему ты так злишься? Боишься, что теперь он с ней будет об искусстве разговаривать? – весело спросила я – раньше ревнующую Самиру мне видеть не доводилось.
– Не знаю, – призналась Самира. – Меня просто это ужасно раздражает.
– Зато я знаю! – внезапно появилась перед нами Сашка – в солнечном свете, падающем из окна, ее волосы цвета морской волны казались еще ярче. – Амирова влюбилась в художника!
– Что ты несешь! – вспыхнула подруга.
– Несу правду и свет, – улыбнулась Сашка, плюхнулась на лавку между нами и положила руки нам на плечи. – Тетя Саша все про вас знает. Одна сохнет по своему Клоуну, вторая, несмотря на принципы, втюрилась в бедного художника, а не в парня с большим банковским счетом.
Мы вдвоем попытались успокоить «тетю Сашу», однако она успешно отбила нашу атаку, заявила, что «правда глаза колет» и первой скрылась в аудитории. А мы поспешили следом за ней в компании только что подошедшей Полины.
Сегодня у нас в расписании стояло четыре пары, от которых я порядком устала. Первой была лекция по истории английского языка, на которой нельзя было и ручку выпустить – приходилось все досконально записывать за преподом. Затем один за другим шли сложнейшие семинары, на которых приходилось отвечать. А потом нашей группе и вовсе пришлось идти в другой корпус, на практическое занятие по предмету «Применение современных информационных технологий в научно-исследовательской деятельности». Честно говоря, мы особо не понимали, зачем нам вообще поставили этот предмет, но посещать его приходилось.
– Сегодня контрольная будет! – вспомнила Полина, когда мы по переходу бежали в другой корпус.
– Какая еще контрольная? – выдохнула я.
– По «Exel», – вспомнилось Сашке.
Честно говоря, ни к какой контрольной я не готовилась, искренне считая предмет, который мы между собой называли просто «современными технологиями», бесполезным. И все мои силы ушли на подготовку к семинарам по английскому языку. Поэтому пришла я не подготовленной. К тому же еще основное пропустила из-за своего больничного.
Мы прибежали в компьютерный класс за несколько минут до звонка и расселись – каждая за свой компьютер. Но только я опустилась на стул, как в кабинет вошел Матвеев собственной невыносимой персоной. Он с улыбкой слушал нашего преподавателя – молодого, но довольно строгого мужчину в неизменном темно-сером костюме, под который была надела белая водолазка.
Увидев меня, Даня моментально перестал улыбаться. А я, кажется, и вовсе побледнела – не ожидала увидеть этого человека здесь. С другой стороны, что я хотела? Он учится в этом корпусе.
– Садись за свободный компьютер и работай, – услышала я голос преподавателя. Даня взглянул на меня так, что внутри что-то оборвалось, и сел ко мне спиной – столы стояли в классе буквой «п». Оглядываться на него я больше не стала – много чести. Зато Сашка, которая была зла на Матвеева из-за меня, громко выдала:
– Откуда здесь этот пес?
Самира и Полина хмыкнули в кулак. А я вздохнула. И почему мы опять встретились. И почему я снова вижу перед собой сцену, в которой он целует Каролину?.. Это просто наваждение какое-то.
– Что за выкрики, Павловская? – тотчас повернулся к ней преподаватель. – Какой пес?
– Извините, просто тут за окном псина одна пробегала, – невозмутимо выдала она. – Один в один как соседский кобель. Думала, это он потерялся. Но нет, перепутала – дворняга какая-то.
– Замечательно, но в следующий раз будьте тише, Павловская, – сделал ей замечание преподаватель. – Приступим к контрольной работе. От оценки за нее будет зависеть и ваш зачет. Если за все три семестровые контрольные работы вы получите высокие баллы, а также сделаете проект, то зачет для вас сможет стать автоматическим. Кроме того…
– Слушай, а ты же с этим парнем встречалась? – с любопытством прошептала одногруппница, сидевшая рядом. Точно, Матвеев ведь приходил к нам на занятия. Стало неловко. Однако ответить я не успела. Преподаватель попросил нас не переговариваться, а соблюдать тишину.
Он раздал еще несколько инструкций и сел за преподавательский стол, а мы остались один на один с компьютерами.
Я всегда считала себя опытным пользователем ПК, однако никогда раньше с Exel не сталкивалась – разве что в школе и то давным-давно. Поэтому знания о работе с этой программой у меня были минимальные – базовые. И для хитрой контрольной работы их не хватало. В какой-то момент я поняла, что просто сижу перед монитором, не зная, что делать. Однако я была не одинока – многие девчонки таращились в монитор, явно забыв все, что проходили раньше.
Я уже мысленно прощалась с автоматом по «современным технологиям», как преподавателю кто-то позвонил. Видимо, что-то случилось – ему пришлось покинуть кабинет.
– Присмотри за группой, – попросил он Даню, прежде чем покинуть компьютерный класс. И добавил: – Гуманитарии…
В этом слове, кажется, была сосредоточена вся его печаль.
Я вздохнула и полезла в телефон – попытаться найти алгоритм решения задачи.
– Не получается? – услышала я вдруг рядом со своим ухом и резко обернулась назад – ко мне склонился Даня, оперевшись рукой о край стола.
Матвеев был так близко ко мне – запретно близко, что я непроизвольно сглотнула. Я до сих пор помнила каждую черту его лица, каждую крапинку в его серых глазах, каждую трещинку на губах. И помнила его поцелуи. Сейчас же это снова стало запретом. Стало предательством. Моей болезнью, от которой я так старательно пыталась избавиться.
Он был слишком близко. Непозволительно близко.
– Я помогу, – прошептал Даня, прежде чем я успела что-то сказать, и пододвинул к себе клавиатуру, касаясь моего плеча своим. Я не стала противиться – лишь немного отодвинулась, чтобы ему было удобнее. Оттого, что он снова касался меня, оттого, что я снова могла чувствовать аромат его хвойного одеколона, по рукам бегали мурашки, а в голове стало пусто.
Но я все равно его ненавидела. Ненавидела, но наслаждалась каждой секундой.
Его пальцы запорхали над клавиатурой. Пара минут – и Матвеев все сделал. И словно невзначай коснулся щекой моего виска, когда поднимался. Меня тотчас пронзило насквозь воспоминание о том, как он целовал мое лицо.
– Спасибо, – хрипло сказала я, не оглядываясь и впившись взглядом в курсор на экране.
– Не за что, – ответил он.
– Даже странно, что ты решил мне помочь, – вырвалось у меня.
– Что в этом странного? – нахмурился Клоун.
– Помогать той, которую бросил, – прошептала я, злясь на себя за то, что вообще решила это сказать, – так благородно, да?
Однако договорить Матвеев не успел.
– Даня, а мне помоги! – попросила Полина, наблюдавшая за нами.
– И мне! И мне тоже! – попросил кто-то еще из девчонок.
В итоге, когда преподаватель вернулся, задания у всех были выполнены, а Матвеев невозмутимо сидел за своим компьютером и что-то быстро печатал, не глядя на клавиатуру – по черном фону проносились белые строки.
Едва только пара закончилась, как я первой вылетела из компьютерного класса, однако это не помогло – Матвеев догнал меня спустя пять шагов. И даже хотел было схватить за запястье – как раньше. Но нерешительно опустил руку.
– Что? Что ты хочешь? – не хотела я даже смотреть на Клоуна. Знала – стоит увидеть его лицо, его глаза, его губы, как тянуть к нему станет еще сильнее.
– Хочу сказать тебе, чтобы ты не выдумывала, – сказал он вдруг.
– Что? – я все-таки взглянула в его лицо.
– Я помог тебе как друг. И если тебе будет нужна моя помощь, зови или звони. Всегда помогу. Если мы расстались, это не значит, что я должен вычеркнуть тебя из своей жизни, – вдруг выдал Клоун. – Поняла меня?
Его глаза пылали холодным огнем.
– Ты сам себя из нее вычеркнул, – ледяным тоном сказала я. – Надеюсь, ты счастлив с Каролиной. Со своей первой школьной любовью. Так романтично, что вы вместе, несмотря ни на что.
Мне вспомнились слова Маргариты о том, что Даня часто заходил с Каролиной в тот суши-бар, и они всегда вели себя как влюбленные. Серебрякова всегда была в его голове. Всегда.
Обида во мне вспыхнула с новой силой.
– А ты – с Савицким, – вырвалось у Матвеева.
– О да, он замечательный, – мило улыбнулась я. – Я от него в восторге. Мой малыш.
– Между вами что-то было? – вдруг спросил Клоун, сводя густые брови к переносице. Надо было послать его, куда подальше, но я решила немного отомстить.
– Было, – улыбнулась я еще шире, не боясь больше смотреть в его стальные глаза. – И я от него в восторге. С
Из-за надлома я стала другой. И иной раз сама себя переставала контролировать. Поэтому сейчас я тоже не сразу осознала, что сказала.
– Решила взять с него пример и тоже немного поиграть со мной? – усмехнулся Даня. Он заводился – я чувствовала это. И это пробуждало во мне злую радость. Она сменила растерянность, что пришла ко мне на занятии вместе с его помощью.
– Зачем мне с тобой играть? – спросила я. – Не нужно проекций. Со мной играл ты, а я всегда была искренна.
– Скучаешь? – его странные вопросы и пристальный взгляд сбивали с толку, но я держала марку. Не сдавалась.