Анна Джейн – Небесная музыка. Луна (страница 2)
Девушки смеются.
Санни невольно оборачивается. Это ее ровесницы. На обеих черные футболки с изображением логотипа Дианы. Такие футболки (или толстовки, или свитшоты, или кепки) успели купить многие.
– Жалко, что будем не в фанке… – Сетует одна из них. – Так бы к сцене смогли пробраться.
– Билеты в фанку разобрали в первый час. Взял, какие были, – оправдывается парень, идущий вместе с девушками. Второй их спутник молча поедает хот-дог. Он встречается взглядом с Санни, понимает, что она одна, и спрашивает весело:
– Привет! Ты в фанку?
– Нет, – улыбается она. – ВИП.
– Вау! Офигеть! – восклицают парни, которые тут же оценивают и ее лицо, и фигуру, и прикид. Она явно нравится им. А их девушки хмурятся.
– Супер-ВИП, – находит в себе силы смеяться Санни.
В какой-то момент Санни сворачивает с главной аллеи направо. Обходит огромное здание, находит служебный вход и, показав пропуск, попадает внутрь «Скай-Арены».
Ее уже ждут крупный, темноволосый мужчина средних лет с кольцом в ухе и молодая девушка с обеспокоенным лицом. У каждого из них на шее висят пропуски. Свой пропуск Санни торопливо цепляет на джинсы, чтобы не мешался.
– Ты пришла! – всплескивает руками девушка. – Наконец-то! Все с ума сходят!
– За мной, – коротко велит мужчина, на ходу звоня кому-то и сообщая, что «она на месте» и «беспокоиться не стоит».
Пять минут спустя через этот служебный вход заходят несколько крепко сбитых мужчин в строгих костюмах и высокий черноволосый парень в кепке, солнечных очках и белой медицинской маске, закрывающей пол-лица. Оказавшись в помещении, он с раздражением стягивает все это с лица и сует одному из сопровождающих.
Известный актер Дастин Лестерс, спрятав лицо, чтобы его не узнали многочисленные поклонники и папарацци, которые в последнее время и так подозревали о его связи с Дианой, приезжает на ее выступление – инкогнито, разумеется. В руках одного из охранников очаровательный букет белых роз.
Та, к которой он сегодня идет, любит белые розы. Дастин узнал это случайно, но хорошо запомнил.
Он идет вперед, и охрана с хорошо скрываемым удивлением смотрит на него – вне камер Дастин улыбается редко. Еще больше бы они удивились, узнав, что про себя он напевает одну из песен Дианы.
Концерт мисс Мунлайт начинается в восемь часов вечера, и ее появление на сцене весьма эффектно – певица спускается на сцену на качелях в виде огромной луны из-под высокого потолка. А ее музыканты, напротив, появляются из под сцены вместе с инструментами. Выглядит это весьма впечатляюще. Два гитариста помогают певице спуститься, подав руки, и она грациозно принимает помощь. Диана двигается как кошка – пластично и плавно.
Увидев Диану, зрители ревут от восторга. Она, облаченная в белые воздушные одежды, замирает на сцене, и ее прекрасное лицо, транслируемое на больших экранах, трогает легкая невесомая улыбка. Зал накрывает тьмой. Слабо освещена лишь сцена, и экраны телефонов мигают, будто звезды.
Диана протягивает ладонь вперед, словно призывая зал замолчать, стать единым целым – как вода в океане. И когда наступает тишина, начинает петь а капелла[1 – А капелла – пение без музыкального сопровождения.].
Ее голос вырывается из темноты, будто тонкий луч света, и рассекает тьму надвое. Он нежный, звенящий, как капель. Сначала кажется тихим, но с каждой секундой начинает звучать все громче и громче. Набирает мощь. Заполняет весь стадион. По рукам многих фанатов бегут мурашки. Кто-то плачет, кто-то выкрикивает имя Дианы. Но она ничего не слышит. Поет.
Ангел вышел из темноты,
Огляделся, не видя света.
Слыша крики из пустоты,
Сделал шаг: его смерть – победа.
Ангел знал, что пришла пора
Отвечать за свои деянья.
Ангел помнил, как умирал
Тот, кто крылья его изранил…
Но на словах «Ангел просто хотел любви» в одно мгновение вспыхивают яростные софиты. Неистово звучат гитары, яростно стучат барабаны. Люди вскакивают с мест, начинают кричать, размахивают руками.
Музыка оживляет и запускает волну эмоций.
Музыка льется по венам. Становится надеждой, верой и чудом.
Музыка управляет всеми сердцами. Пронизывает их насквозь, будто невидимое копье. Сладко терзает.
Диана рывком срывает с себя белые одежды, оставшись в черном корсете и юбке. Подносит микрофон к бледным губам и поет – теперь уже во всю мощь.
Шоу начинается.
И продолжается полтора часа: яркое, наполненное разрывающей надвое музыкой, сильным голосом и эмоциями. За это время исполнено около двадцати треков – как старых, всем известных, так и совсем новых. И от песни к песне становится все горячее.
К концу выступления, когда Диана исполняет последнюю свою вещь, взорвавшую чарты и головы, с незатейливым названием «Битва за небо», люди стоят на ногах. Они подпевают так громко, что голос самой певицы становится плохо слышно. Они хлопают, они кричат, они просят новых песен. По «Скай-Арене» носится неразбавленная эйфория – от пульса к пульсу, от сердца к сердцу.
– Я была рада видеть вас! Спасибо, что были со мной! – кричит Диана в микрофон, и голос ее – легкий, как перо темного ангела – кажется совсем не уставшим. Будто она и не пела сложнейшие вещи все эти девяносто минут, не прыгала по сцене, заряжая всех невероятной энергией, не забирала души, вытягивая по ниточке с каждого, кто был на ее концерте, сматывая в общий клубок. Будто не была их луной на этом темном небе, сотканном из нот.
Все в восторге от той, которая стоит на сцене.
И никто не видит ту, которая сегодня была голосом Дианы Мунлайт. Ту, которая пела вместо нее. Ту, которая продала ей свой талант.
Это Санни. Она прячется в специальной комнатке, сооруженной за кулисами, с микрофоном и в наушниках.
На щеках Санни горят два алых пятна, на шее все еще выделяется вена, она тяжело дышит. Она выглядит опустошенный – отдала всю себя. Все эти гребанные девяносто минут она пела вместо Дианы, наблюдая за происходящим на мониторах. Пела во всю мощь своих легких и связок, пела с мощной динамикой, пела так, как не пела никогда.
Рядом стоят люди, которые контролировали и ее, и весь этот странный концерт. Люди, посвященные в большую тайну. В тайну, которую никто и никогда не должен был узнать.
Санни – голос Дианы Мунлайт.
Залог ее успеха. И поражения. Предательница.
…ангел просто хотел любви.
Ангел думал, что смог уйти
От толпы, злых надежд, себя,
Став другим. Но все было зря…
Глава 1. Музыку требует тишина
Все начинается в моей голове.
С восходом солнца ко мне приходит вдохновение. Едва проснувшись, я принимаюсь судорожно искать телефон, чтобы напеть ту мелодию или записать те слова, которые возникли в моей голове вместе с восходом солнца. Если я не успеваю сделать это в течение пары минут после пробуждения, то все забываю. Иногда я делаю судорожные пометки в блокноте или прямо на клочке газеты – потом не всегда разберешь, что хотела сказать самой себе.
Порой, проснувшись, но еще не отрыв глаза, я слышу целые композиции. Они исполнятся моим голосом, их инструментальное исполнение – отменное, слова – глубокие, а аранжировка – идеальная. Но это бывает очень редко. Чаще я слышу обрывки мелодий, исполняемых на гитаре, или же слова, которые могут легко лечь на музыку.
Это странно, но я не знаю иного вдохновения, кроме как утреннего, которое появляется вместе с солнцем. Возможно, мое вдохновение и есть солнце. Горячее, яркое, похожее на огромный одуванчик, прилепленный на небо.
Главное – записать. Иначе позабуду навсегда.
Я называю это внутренним радио. Небесным радио. Это мой секрет, который знают немногие. Я рассказываю о нем, только если дорожу человеком и хочу вывернуть для него свою душу наизнанку, словно говоря: «Вот она я какая, смотри. Вся душа – для тебя». Таких людей в моей жизни мало, но я рада, что они всегда со мной.
Иногда небесное радио молчит или работает со сбоями. Так бывает, когда в моей жизни что-то случается и эмоции берут верх над разумом. Так было, когда я болела и лежала в больнице. Так было, когда ушла бабушка, решив, что вечность – лучшее место, чем бренная земля, а следом за ней в самый последний и долгий путь отправился дедушка. Так было, когда я провалила экзамен в Школу музыки Фэрланд[2 – Одно из крупнейших высших учебных заведений страны в области искусства и музыки. Входит в тройку лучших музыкальных школ.], в которую мечтала попасть с десяти лет.
В последний раз так было, когда я влюбилась.
Думала, что влюбилась.
Когда это произошло, внутреннее радио, вопреки словам о том, что любовь – это прекрасно и что чувства – лучший катализатор для творчества, замолчало. Музыка больше не приходила ко мне, затаившись в глубине сердца.
И я, ослепленная любовью (или тем, что принимала за нее), думала, что лучшая музыка – сердцебиение того, кто стал для меня особым человеком. А потом я и вовсе отдала ее в чужие руки, как бесхозного рыжего котенка.
Я отказалась от музыки. Я отказалась от своего сердца, потому как музыка была моим сердцем.
Все заканчивается в моем сердце.
* * *