Анна Джейн – Музыкальный приворот (страница 91)

— Мама Нелли живет в Америке, отдыхает сейчас на Филиппинах, а в Россию ее не пускают.

— Кто? — подняла тонкие брови учительница, явно устав от моего общества.

— Эмиграционная служба, — пожала я плечами. Не-а, это реально забавно вот так вот с ней разговаривать.

— С чего это вдруг? — постоянно оборачивалась на Кея учительница — теперь он с самым серьезным видом читал настенную газету.

— У нее американское гражданство, — пояснила я. И что там парня заинтересовало?

— А в Индию ее, значит, пускают, — сделала совершенно неправильные выводы она.

— Она никогда не была в Индии.

— Вы же утверждали, Екатерина, что она консул в Индии! — заорала басом женщина.

— Это моя мама работает в индийском консульстве! — закричала и я. — А Нелькина живет в Америке! Поймите уже, наконец, что у нас разные матери!

— Разные, значит? — сощурила тщательно накрашенные глаза Елена Петровна.

Она стала еще краснее.

— Да.

И мне пришлось долго объяснять этой женщине, что моя и Эдгарова родительница после развода с Томасом по определенным причинам вынуждена была оставить нас у бывшего мужа, то есть у папы, и заняться карьерой. Так сложилось, что она стала работать в консульстве Индии, потому что знала хинди. Она до сих пор работает там, и должность у нее не самая маленькая. И приезжает к нам очень редко, это, конечно, напрягает, но мы давно привыкли. Мама хотела, чтобы мы жили вместе с ней в Индии, но ни я, ни брат, ни папа не дали на это согласия. Единственно, целых три раза я бывала в этой стране вместе с братом и сестрой. Нелли, кстати, к моей маме относится лучше, чем к своей собственной. А я просто привыкла, что ее нет.

Ее родная мама, которая с Томасом в законном браке и даже в гражданском никогда не состояла, оставила Нелли Томасу в то время, когда сестричке не было еще и года, и уехала в Штаты, в командировку, по работе. Там она познакомилась со своим нынешним мужем, вышла за него, получила американское гражданство и хотела забрать Нелли, но Томас, а также наша бабушка воспротивились и не дали ей этого сделать. Из принципа девочка никогда не приезжала в Америку, а ее мама не могла приезжать в Россию — в посольстве ей каждый раз отказывали во въездной визе. Почему — загадка. Возможно, потому, что первое ее гражданство было не российским, а латвийским.

— Мда, — только и оставалось сказать Елене Петровне. — Дурдом, право.

Кей, разглядывающий теперь портреты деятелей науки, один из которых сохранял на себе темные, плохо оттертые отметины пририсованной чьей-то шаловливой ученической рукой бороды, пятака и рогов, опять хмыкнул. Забавляется, гад. А я не могу все нормально объяснить этой властной женщине, постоянно перебивающей меня, особенности нашей семьи.

Придя в себя, Елена Петровна начала читать нотации относительно жуткого поведения Нельки. С ее слов выходило, что у меня сестра — самая настоящая бандитка с вывернутыми наизнанку мозгами, которая обижала всех и вся, дралась, материлась и «обзывалась не по-русски».

Прервалось это словоизлияние минут через двадцать, когда Елена Петровна настоятельно советовала проверять карманы Нелли, чтобы обнаружить там сигареты (Кей, скотина, невинным тоном предложил еще и косячки искать в ее рюкзаке). Дверь в кабинет распахнулась, и в классе показалась голова Помидоркина.

— Елена Петровна, по поводу вчерашнего нашего спора… — начал, было, директор школы, но вдруг заметил нас и даже присвистнул. — Господин Кей и сестра Нелли Радовой?! Что вы делаете в школе в воскресенье?

— Она захотела увидеть родителей Нелли, — кивнул в сторону учительницы парень.

И его, по-моему, все-таки забавляет эта ситуация.

— Елена Петровна! — свел густые брови к переносице Помидоркин. — Я же сказал вам, что нет никакой необходимости вызывать этих Радовых!

— Мне лучше знать, вызывать или нет, — стукнула кулаком по столу женщина. — Я классный руководитель Нелли!

— А я директор школы! Господин Кей, госпожа Радова, прошу вас простить за беспокойство, вы можете идти! Нелли — невероятно светлый и прекрасный ребенок, а может быть, даже ребенок-индиго! Идите, пожалуйста! — и с этими словами мужчина выпроводил нас из кабинета рассерженной Елены Петровны.

Кей ушел, не забыв нагло улыбнуться этой железной женщине, а я торопливо распрощавшись с ней, устремилась следом за ним. Вот и сходили к классному руководителю. Школа идиотов, блин. В следующий раз пусть Томас или Алексей позорятся, а еще лучше — Эдгар.

Мы спустились на первый этаж по абсолютно пустым коридорам и вышли во двор, где, кажется, стало еще теплее.

— А теперь, когда мы закончили с твоей глупой школой, повеселимся, девочка, — произнес Кей.

Я ничего не сказала, но тут же заподозрила неладное. А вдруг он извращенец? С чего-то же он пишет свои порой извращенные маньяческие тексты?

Мы подошли к машине, сели, продолжая по-прежнему молчать. Молодой человек отъехал от школы, а потом, около оживленной дороги, под раскидистыми елями, вдруг затормозил.

— Купи мне воды, — после пятиминутного молчания, во время которого успел набрать пару сообщений, произнес Кей.

— Что? — не совсем поняла я, обдумывая план побега. Если я просто выбегу из машины, блондин подумает, что я совсем сошла с ума. К тому же он хотел сказать мне что-то — об этом он заикался вчера…

— Я пить хочу.

— А сам купить не можешь?

— Нет. И быстрее.

— А может быть, я домой? — робко произнесла я.

— Нет. Иди за водой, — не глядя на меня, ответил молодой человек. — Поторопись.

Я вылезла из машины, настороженно посмотрела на Кея через приоткрытое окно и покорно, ощущая себя рабыней Изаурой, направилась через дорогу к небольшому супермаркету. Ладно уж, пусть сидит. Ему, наверное, фанаты мозг последний вынесли, несчастному.

Я в спешке забежала в стеклянные двери, едва не столкнувшись с каким-то дядькой, и уже через пару минут была счастливой обладательницей негазированной воды известной марки.

— Вот! — протянула я холодную бутылку Кею, залезая на переднее сиденье. Он даже руку не протянул, только смерил меня усталым взглядом.

— Это что?

— Вода, — с недоумением произнесла я. — Сам же заказывал.

— Какая вода? — скривил он губы.

— Хорошая.

— Мне нужна другая.

Вот это заявление. Конечно, приказывайте, милорд! Дурочка Катя все исполнит!

— Это еще почему? — изумилась я, опуская руку. А чем эта его не устраивает? Не дорогущая «Эвиан» в стеклянной бутылочке, конечно, но вполне приличная… Кею она все-таки не нравится.

— Потому что, детка, это негазированная вода, — откинул он со лба пряди.

Вот бы мне тоже такие же волосы… Интересно, это от природы они густые и мягкие, или мальчик пользуется косметическими средствами, как мой дядя?

— И что?

— Я не хочу это, — спокойно отозвался музыкант.

— Тебе нужно газированную, что ли? Или какую-то другую?

— Газированную, — не утруждал себя длинными фразами он.

— Но ты же не уточнил, что хочешь… сказал — воду, — растерялась я.

— А тебе трудно было догадаться, что я имел в виду?

Нет, милорд! Мой встроенный в мозг механизм прочтения чужих сокровенных мыслей работает на отлично!

И пришлось мне вновь бежать в супермаркет — я не могла отказать этому надменному парню, хотя прекрасно понимала, что лучше всего надо было вылить негазированную жидкость этому нахалу прямо на голову — чтобы его шикарные волосы промокли и сосульками повисли бы над ханжеским лицом.

«Упейся!» — с тайным злорадством протянула я Кею уже во второй раз только что купленную бутылку с газированной водой и легким привкусом лимона. Между прочим, отличная вещь — хорошо помогает утолить жажду и вкусная.

— Ты дура? — брезгливо отбросил фронтмен группы «На краю» второй экземпляр воды на заднее сиденье.

— Ты что? — возмутилась я. — Это тебе не нравится, то тебе не подходит! Да кто из нас дура?

— У меня аллергия на лимоны. Эй, ты знаешь, что такое аллергия?

Нет, я туповатая от рождения. Если слово состоит больше чем из четырех букв, я не понимаю его.

— Я просто попросил тебя купить воду, обычную газированную воду, а ты валяешь дурака. Ты думаешь, у меня есть время заниматься такими глупостями?

— Хорошо. Я куплю тебе то, что ты хочешь, — сердито выдохнула я и вновь рванулась через дорогу — к знакомому уже супермаркету.

А Кей как ни в чем не бывало вновь занялся своим смартфоном.

— Девушка, — с интересом поглядела на меня скучающая из-за отсутствия посетителей кассирша в голубой форме, — у вас что, сушняк? Вы за десять минут уже третий раз к нам за питьем.