Анна Джейн – Музыкальный приворот (страница 124)

— Э… нет, я сама, Ниночка, — вновь отказалась я. — Только почему зоопарк? Ты же ненавидишь это место?

Я прекрасно помнила, как Нинка всегда очень нелестно отзывается о зоопарках, цирках и кукольных театрах, говоря, что это любимые места развлечений «самых искренних дебилов, которые постепенно переродятся в настоящих умственных Квазимодо». Причин ее нелюбви я не знаю. Сама Журавль, видимо, тоже. Зато до сих пор в моей памяти живут слова Нинки, произнесенные ею еще в далеком десятом классе, о том, что «только неудачники попрутся на свиданку в зоопарк». Теперь, получается, сама она — неудачница. То-то подруга до последнего молчала о том, где мы встретимся.

— Катя, — тяжело вздохнула девушка, — пожалуйста, хватит об этом говорить. Собирайся лучше. А мне еще волосы завить и уложить надо. Так что пока.

— Пока.

— Не опаздывай, раз на автобусе хочешь прикатить, — сочла своим долгом предупредить меня подруга и добавила, — а то я тебя убью.

— Не опоздаю, — не хотелось мне покидать этот мир.

Договорив с подругой, я пошла выбирать себе наряд. Раз уродский Кей пищал что-то там про короткую юбочку и кофточку, надо обязательно его порадовать.

Злорадно улыбаясь, что вообще-то для меня нехарактерно, я пошла к древнему дубовому шкафу, притаившемуся в комнате брата (как символично — дуб в комнате дуба!). Именно там в нашем доме хранились некоторые старые вещи, которые вроде бы еще не были таким плохими, чтобы их выбрасывать, но не подходили для ежедневного гардероба. Там же, в нафталиново-дубовых недрах, пылилась длиннющая юбка дикой цыганской расцветки, оставшаяся после внеочередного приезда бабушки. Эту юбку я, чихая и натужно кашляя от смеси пыли и старой-престарой отравы для моли, вытащила наружу с такой радостью, словно только что получила в подарок эксклюзивное платье от знаменитых Дольче и Габбаны, сшитое специально для меня. Правда, пришлось юбку все-таки пострирать и проветрить — иначе нафталином от мня разило бы за пару метров.

— Господин Кей, ваша служанка Катя оденется просто невероятно, — нараспев произнесла я. — Вы ее возжелаете на раз.

С этими словами я и пошла на поиски подходящего для юбочки верха. Мне нужна была одна из футболок сестрицы — длинная, белая, с большим серым медведем на груди, свободная и доходящая едва ли не до колен. Эту вещицу Нелли использовала как самое настоящее платье и в теплую погоду разгуливала в ней по дому, пугая Лешу, который не переваривал безвкусицы. Бросив гигантскую футболку на стул, я еще порыскала по шкафам, собирая шмотки для того, чтобы предстать перед Кеем в воистину милом виде.

Поиски принесли ощутимый результат.

Через двадцать минут я торчала в комнате дяди перед самым большим зеркалом в доме и с удовольствием оглядывала себя. Ну, просто не девушка, а ворох безвкусицы — истинная спутница для господина Кея. Вышеупомянутая футболка болтается над бесформенной, но очень широкой черной юбкой, расшитой огромными красными маками и синими васильками (этот комплектище увеличивал фигуру размера на два или даже на три). Волосы я собрала в два косых хвоста, один выше другого, позаимствовав у Нелли смешные розовые заколочки. У нее же взяла большие круглые темные очки в яркой красной оправе, закрывающие половину лица. Ноги я планировала обуть в кроссовки — для удобства и колорита. А в косметичку запихала яркую темно-фиолетовую помаду сестры, чтобы поразить Кея своей улыбкой.

Пусть, пусть сегодня я перенесу позор, появившись в таком виде на глазах у честной публики, зато и Кей будет чувствовать себя униженным — ему придется сопровождать такое пугало. Наверняка он долго не выдержит, и наше вынужденное двойное свидание закончится, не успев толком начаться.

Прости, подруга, но нам нужно избавиться от Кея.

Да, именно поэтому я и не еду с Нинкой. Потому что подруга, увидев, что я напялила на себя, заставит меня переодеться — с нее станется и около магазина остановиться и шмоток мне накупить, как раз таких, которые и хотел бы видеть на мне солист группы «На краю».

Я покружилась перед зеркалом, взмахнув подолом юбищи, которую мне пришлось подпоясать широким ремнем от джинсов, удовлетворилась, что выгляжу «просто прелестно», подумав, воткнула в уши огромные тяжелые серьги-кольца и только потом пошла к входной двери, не забыв по пути написать записку родственникам, что убежала на прогулку.

Я чувствовала себя живым веником, пересмотревшим парад фриков на улицах Европы.

Выходить из подъезда в таком виде я боялась ровно минуту, потом я глубоко втянула воздух ртом, открыла подъездную дверь и поспешила вперед. Прохожие, конечно, на меня странновато косились, но ничего не говорили — мало ли кто как одет в наши суровые дни? Неформалы вот всякие еще хлеще одеваются. Келла с синими волосами бегает, Кей с серебряными, а Арин с неприлично длинными, и ничего — комфортно себя чувствуют. Зато, к моему большому изумлению, повстречавшаяся на моем пути Фроловна едва ли не приветливо мне кивнула и сказала, что я, видите ли, очень хорошо сегодня одета.

— Мы так на сенокос ходили, — зачем-то добавила она, вспоминая далекую деревенскую юность. — Тебе только платка не хватает.

Я поспешила отделаться от соседки и побежала к автобусной остановке, чтобы не опоздать к месту встречи — у меня времени как раз было ровно столько, за сколько можно было добраться до «Животного мира» на общественном автобусе.

На мое счастье, автобус, полупустой и большой, пришел быстро, и я забилась на свободное сиденье в самом его конце, около пыльного окошка с разводами чьих-то пальцев. Парень-кондуктор с ухмылкой «обилетил» меня, окинув заинтересованным взглядом. Наверное, ему давно не попадались столь безвкусные девицы с нервными движениями. Еще бы мне не нервничать — вдруг этот Кей действительно Нинке всякой ерунды наплетет о наших якобы отношениях? С него станется.

Не попав ни в одну пробку и удачно избежав столкновения с другим автобусом, который всю дорогу старался нас обогнать, я довольно быстро приехала на конечную остановку, около которой, собственно, и находился зоопарк. «Бестариум Генус» очень удобно располагался на склоне горы, обращённой к широкой реке с одной стороны, и к холмам — с другой. На территории его располагались не только клетки с животными и большие вольеры, но и тематизированный парк аттракционов, среди которых возвышалось огромное колесо обозрения, — я давно хотела попасть на него, а также несколько кафе, детские площадки, тир, замок ужасов и еще куча всего, что должно было привлечь внимание посетителей.

Около остановки я Нинку не увидела, поэтому поспешила подняться по ступенькам, чтобы попасть ко входу в зоопарк, думая, что подруга ждет меня там. Оказалось, я была права — она в гордом одиночестве стояла спиной ко мне, разговаривая с кем-то по телефону и нервно стуча высоким каблучком модных туфель по асфальту.

— Жди меня, — властно говорила она в трубку сотового телефона, — я попала в пробку и скоро буду.

И подруга засунула телефон в какую-то очередную новую дорогую сумку, висевшую у нее на плече. По случаю хорошей погоды, которая решила сегодня побаловать нас не только солнцем и голубым небом, но и довольно высокой температурой, заставляющей жителей города по-летнему раздеться, Нинка влезла в короткую, но жутко модную юбку темного цвета, на которой красовались геометрические бело-аметистовые орнаменты — в тон светло-пурпурной кофточке с довольно большим вырезом. Костюмчик выгодно подчеркивал изящную фигуру подруги. Да уж, если нас с Нинкой рядом поставить, даже самому глупому станет ясно, кто из нас красавица, а кто чудовище. Сегодня я играю роль мегачудовища.

— Привет, — помахала я Нинке, но та только взглядом по мне скользнула, и только через пару секунд до нее дошло, что перед ней стоит Катя, то есть, я.

— Это… это что такое? — завороженно поглядела на меня Журавль. Она обошла меня вокруг раза два, и только потом, брезгливо потрогав двумя пальцами Нелькину футболку за длинный, до локтя, рукав, произнесла слабым голосом:

— Ты с ума сошла?

Она еще раз обошла вокруг меня и теперь уже потрогала розовую резинку на волосах, скривившись, как от лимона.

— Тебя обокрали? Ты потеряла всю одежду? Катя, ты пьяная?

Я широко улыбнулась и, вспомнив про ядовитую помаду, полезла в сумку за ней. Едва увидев то, чем я хотела щедро намазать губы, Нинка словно бы в себя пришла. Она топнула ногой, выхватила помаду и выкинула ее на дорогу, едва не попав по голове малыша, радостно шагающего за руку с родителями по направлению к воротам зоопарка.

— Ты чокнулась! — заорала Нинка, напугав еще одного ребенка, который тоже спешил к животным вместе с мамой и ее подругами. — Ты как оделась?! Ты что, из цирка сбежала?!

Она еще раз оглядела меня и злобно выругалась.

— Девушка, — осуждающе сказала мама второго напуганного ребенка, — не выражайтесь столько вульгарно. Тут же дети.

— А пошла ты, — волком уставилась на нее белокурая девушка-ангел, чьи волосы сегодня превратились в кудряшки, блестящие на солнце.

— Сумасшедшая какая-то, — не стала связываться с Ниной женщина и быстро ушла, говоря какие-то нехорошие слова про мою подругу.

— Дыхни, — требовательно сказала Нинка, склонившись надо мной, как злая ведьма над ребеночком, которого собиралась сварить.