Анна Джейн – #ЛюбовьНенависть (страница 75)

Не поцеловал.

Не улыбнулся.

– Дань, что такое? – спросила я нервно, не выдержав. Да что происходит?!

– Нам нужно поговорить, – спокойно сказал он и отвел меня на диванчик. – Садись.

Я села, и он опустился рядом, согнув спину и положив на колени локти. В его стальных глазах было… в них не было ничего. Пустота. И это пугало до дрожи в коленях.

– Даня, мне страшно, – тихо сказала я. И он едва слышно вздохнул. – Что случилось? Почему у тебя такой вид? Почему ты мне не писал и не звонил? Скажи мне, почему? Я даже спать спокойно не могла – только о тебе думала. А ты пропал. Тебя что, заставляли сидеть на твоей конференции сутками? Почему ты себя так ведешь? Я сделала что-то не то или… ты сделал? – прямо спросила я, стиснув ладони.

– Ты ничего не сделала. Во всем виноват только я, – сказал он.

– В чем? – прошептала я.

И он сказал эти слова. Произнес, глядя поверх моей головы:

– Нам надо расстаться.

Нам. Надо. Расстаться. Три пули, пущенные в мое сердце. Три пули безысходности. Три пропущенных удара пульса.

– Что?.. – прошептала я, не веря в услышанное.

– Нам надо расстаться, – чуть громче и увереннее повторил Матвеев.

– О чем ты говоришь?.. Дань, что за глупости? – Мой голос охрип, а виски сдавило тугим обручем.

– Прости меня, Даша, – с болью в голосе вымолвил он через силу. – Мы не можем быть вместе.

– Почему?.. Это ведь твой очередной прикол, да? Ты разыгрываешь меня? Это пранк? – с болезненной надеждой в голосе спросила я, а он покачал головой.

– Нет. Нам действительно надо расстаться.

Я набрала полную грудь воздуха, прикрыла ресницы, потому что на глазах стали собираться проклятые слезы.

– Зачем ты это говоришь, Даня? – Мой голос предательски дрожал.

– Потому что я не хочу врать тебе. Потому что я слишком сильно тебя уважаю. Ты – мой друг, – ответил Даня чужим голосом.

– Я… твой друг?

– Да. Я не могу обманывать тебя. – Даня взлохматил волосы. – Черт, чувствую себя идиотом.

– Что случилось? Скажи мне, что случилось. – Я распахнула ресницы и схватила Даню за ворот бомбера – так цепко, словно не собиралась никуда его отпускать.

Он – мой. И точка.

Моя Вселенная начала рушиться. Она рушилась в моей голове, и лоб, затылок, виски – все начало ломить и гореть.

– Ты была права. – Он сделал паузу и сглотнул. – Я любил ее.

– Каролину? – Я едва слышно прошептала ее имя.

– Да. Каролину. Мы встретились в Москве, и я не смог…

Даня замолчал. Каждое слово давалось ему тяжело – так же тяжело, как мне – каждый вдох.

– Что ты не смог? – спросила я, уже заранее зная ответ.

– Не смог остановиться, – признался он, сжимая кулаки. – Прости, прости меня, Даша. Ты не заслуживаешь этого. Я просто урод.

– Между вами что-то было, так? – глухо сказала я. И по его немигающим глазам, которые он отвел, поняла, что было.

Этот взгляд разбил мое сердце, раскрошил Вселенную, словно зеркало. Почему он сделал это?

– Прости, Даша. Если тебе будет нужна моя помощь – я всегда помогу. Ты – мой друг.

– Что ты несешь? – выкрикнула я. – Заткнись!

– Даша…

– Я не твой друг! Я твоя девушка! Господи… Почему? Почему ты меня предал? Ты же обещал… – Я замолчала, а потом зашептала, кусая губы: – Ты обещал быть со мной до конца. Ты… обещал… – По моим щекам покатились слезы.

– Я не смог сдержать обещание. Прости, Даша. Прости. – Даня вытер мои слезы большими пальцами – нежно и аккуратно, словно и не говорил слов о расставании.

– Хватит говорить это. Хватит повторять это слово. Ты думаешь, я прощу тебя, если ты повторишь его тысячу раз?! – воскликнула я, чувствуя себя мертвой.

Даня грустно улыбнулся мне.

– Ты славная. Я думал, до последнего думал, что люблю тебя. Но все оказалось иначе. Прости. Я ненавижу себя за то, что сделал, не меньше, чем меня ненавидишь ты. Но… я эгоист, Даша. Я хочу быть счастливым. Я не могу без нее. Это как ломка, понимаешь? Я не могу отказаться от человека, которого люблю. – Даня вдруг притянул меня к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку, будто в последний раз. – Я так виноват перед тобой, Дашка. Прости меня.

Его голос дрогнул. Даня отстранился от меня и, убрав мои обессиленные пальцы со своего ворота, встал. Зачем-то заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. Опустил голову.

Костяшки его пальцев были разбиты. В потемневших глазах все так же ничего не было, кроме зияющей пустоты. Я понимала, что он сейчас уйдет, и просто смотрела на него снизу вверх, не понимая, сон это или реальность. Голова кружилась, и мысли – тоже кружились.

– Будь счастливой, ладно? – попросил Даня, потрепал меня по волосам – так, как он это всегда делал, когда мы были вместе, и сделал шаг в сторону.

– Даня, пожалуйста, нет, – уцепилась я за край его бомбера. – Не уходи! Не уходи. Не уходи. – Эти два слова стали моим заклинанием.

– Прости меня, солнце, – снова повторил он, снова разжал мои пальцы и… снова ушел, оставив одну.

Одну. С разбитым сердцем, с разбитыми чувствами, с разбитыми звездами. Разбитую, погасшую, уничтоженную.

Почти минуту я, одеревенев, просто сидела на диване, и слезы катились по моему лицу. В моей голове все еще звучал его голос – все еще родной голос.

«Прости». И это все?! В какой-то момент во мне что-то переключилось, я сорвалась с места и побежала следом за ним по лестнице, не чувствуя собственного тела. Выскочила в вестибюль на первом этаже, однако Дани нигде не было – наверное, он уже вышел на улицу. Тогда со всех ног я бросилась к дверям, чувствуя себя ветром.

В моей голове жило лишь одно желание – догнать Даню. Мы должны поговорить. Он не может просто так бросить меня. Не может! Он должен хотя бы нормально объясниться! Я распахнула тяжелые двери и оказалась на улице, под стеной дождя, не обращая внимания на то, как он мочит мои волосы и одежду, как капли стекают по моему лицу, смешиваясь со слезами, как моментально промокли кеды. Мне было плевать. На все плевать.

Дани нигде не было. Должно быть, он уже на стоянке. Я побежала туда, словно сумасшедшая, чувствуя, как слабеют ноги. Косые струи били меня по лицу, холодный злой ветер трепал волосы, а осознание того, что Даня бросил меня, медленно разрывало на части душу.

В какой-то момент графитное небо надо мной осветилось, а спустя несколько секунд взорвалось так громко, что от грома сработали сигнализации машин. Перед глазами у меня все потемнело. Я упала на мокрый темный асфальт, и последнее, что видела, – росчерк молнии на небе. Наверное, я не зря заметила тогда ангела над скалой. Даня, где ты?..

Если Вселенная начала свою историю из маленькой точки с бесконечной плотностью, которая вдруг начала расширяться, не означает ли это, что расширяться она тоже будет бесконечно?

Ответа на это нет. Есть лишь несколько теорий.

Согласно теории «Большое сжатие», Вселенная достигнет своего максимального размера и начнет разрушаться.

Возможно, наша любовь так быстро и неожиданно достигла своего максимума. И теперь стремительно разрушается.

Это была ошибка – нашей Вселенной никогда не было.

Кто-то подхватил меня на руки. А потом я провалилась во тьму.

Я хотел лишь твоей любви. К черту всех – мне никто не нужен. Сломан я, и мой мир разрушен. Выбор: сдайся, забудь, уйди. Я хотел лишь тебя одну. Видишь, кожу терзают шрамы? Вырезал много лет упрямо