Анна Джейн – #ЛюбовьНенависть (страница 19)
Кстати, мамы наши тоже заметили, что мы с Даней больше не дружим. И постоянно выпытывали у меня почему. А я пожимала плечами и отвечала, что, скорее всего, Дане просто неинтересно со мной общаться – у него теперь другая компания. Крутая. И девчонка с внешностью модели, башня под стать ему.
Я пыталась забыть Матвеева, как страшный сон, но однажды вышло так, что я едва не упала на физкультуре, а он, непонятно как оказавшись рядом, подхватил меня. Я долго помнила его горячие руки – на удивление сильные и… родные. И помнила, как солнечное сплетение пронзил поток света, когда Даня на мгновение прижал меня к себе. Мысли пропали, дыхание перехватило, и даже сердце на миг замерло. А потом он отпустил меня… И тотчас мысли вихрями закрутились в моей голове, дыхание стало чаще, а сердце быстро-быстро застучало.
Я не понимала, что со мной происходит. И просто заперлась в раздевалке, чтобы прийти в себя. Всего лишь прикосновения – а щеки горели так, словно я заболела. Пришлось плескать холодную воду в лицо, чтобы прийти в себя. Я то ли ненавидела его, то ли… любила. Постепенно я уговорила себя перестать думать о Матвееве. Абстрагировалась и от него, и от его пассий, в чем мне особенно помогла поездка с родителями на море. И старалась не обращать на Матвеева внимания, все свободное от учебы время посвящая танцам. Теперь на школьных дискотеках я не топталась в уголке, а действительно отдавала себя музыке и движениям, зная, что на меня смотрят с восхищением.
Все, кроме Дани, для которого школьные дискотеки стали не такими уж и крутыми.
Глава 13
Пропавший поклонник
В ОДИННАДЦАТОМ КЛАССЕ Я ПОНЯЛА, что мне очень нравится его Друг, Сергей Афанасьев. А может, просто убедила себя в этом. Это произошло как-то совершенно внезапно. Сергей перешел к нам в класс в том же году и поначалу как-то совсем не привлекал моего внимания – парень как парень. Среднего роста, средней степени симпатичности, и оценки тоже средние, разве что на истории он оживлялся и вел длинные дискуссии с учителем. Серьезный, собранный, спокойный – противоположность громкому, веселому и яркому Матвееву.
Сергей собирался поступать на юриста в государственный и весьма уважаемый университет, и я метила туда же – только на факультет иностранных языков. Мы оба ездили на дополнительные занятия, которые проходили в вечернее время в главном корпусе университета, и возвращались домой на одном и том же автобусе каждую субботу и среду. Так мы и стали общаться. Сначала болтали ни о чем, о всякой ерунде: музыке, фильмах, поездках. А потом он стал рассказывать разные исторические факты, о которых в школе никто никогда не говорил. Или рассуждал – и довольно-таки взросло! – на острые социально-политические темы. На все у него была своя точка зрения, обоснованная и четкая.
Мне нравилось проводить с ним время, хотя обычно говорил он, а я слушала, затаив дыхание. Голос у Сергея был негромкий, приятный и убаюкивающий. Еще мы часто переписывались – это было невинно и даже как-то мило. Я и не заметила, как наше общение стало своего рода привычкой. Заменой общения с Даней. В конце ноября, в снежный красивый день, он вдруг позвал меня на свидание. У меня голова закружилась от сладкого предвкушения романтического вечера, и я танцевала, представляя, как мы идем по укрытой белоснежным покровом аллее и в нежном свете фонарей кружится молочно-белый снег. Он падает нам на плечи, волосы, оседает на ресницах. А мы держимся за руки и смеемся.
Полдня я выбирала, что надеть, распрямляла утюжком кудрявые волосы, выбирала духи и косметику, чтобы выглядеть сногсшибательно. Протратила уйму времени и перенервничала. Но была уверена, что все будет как надо. Сергей – отличный парень. На свое первое в жизни свидание я, повзрослевшая, едва ли не бежала, стуча по замерзшему скользкому асфальту высокими каблуками. Вновь мелкими серебряными искрами пошел снег, который я успела обругать, ибо он ложился на мои распущенные, почти идеально прямые волосы и заставлял их пушиться. Честно говоря, я замерзла. Пальто на мне было без капюшона – легкое, глубокого изумрудного цвета, а шапку надеть я посчитала ниже своего достоинства. Свидание же! Какая шапка, вы что?!
Он ждал меня на условленном месте, около лавочки, укрытой тонким слоем блестевшего в свете фонарей снега. Правда, стоял спиной, засунув руки в карманы черной куртки с поднятым воротником, так, что я не сразу поняла подвох.
– Привет, Сережа, – сказала я максимально приветливым и милым голосом, и он повернулся ко мне.
Только никакой это был не Сережа, а мой ненаглядный Клоун. Он зябко потер ладони друг о друга – у него, в отличие от меня, не было перчаток.
– Ну и голосок, Пипетка, – весело сказал мне Даня. – У меня аж мурашки по телу. Ты почему такая милая?
– А ты почему тупой? – тотчас поменялись у меня интонации. – И вообще, что ты тут делаешь? Иди куда шел, не маячь.
– Я шел к тебе.
– А я от тебя.
– Серьезно.
Даня перестал улыбаться и вновь потер руки. Давно, что ли, стоит?
– Я тоже. Проваливай, Клоун. Догони уже свой цирк, пока тот не скрылся окончательно.
Я была не слишком вежлива, потому что мое свидание умыкали буквально у меня из-под носа. Хорошо припудренного, между прочим.
– Эй, а что ты с волосами сделала? – пригляделся ко мне Данька и сделал испуганное лицо. – Я тебя боюсь, ты кто?!
– Монстр в пальто! Свалишь ты или нет?! – рявкнула я, но тотчас замолчала и стала оглядываться. А вдруг Сергей где-то поблизости? Не хочу, чтобы он считал меня нахалкой.
– Нет, серьезно, мелкая, что с тобой? Нарядилась, как на праздник. Погоди, это что, помада? Красная?! Мне сейчас плохо будет, – весело продолжал Данька, и в его серо-голубых глазах плясали самбу чертики.
Мне захотелось ему врезать. Когда нужен, шляется по своим девкам, а когда у меня важная встреча, мешает. Вот же!..
– Слушай, не буди во мне чудовище, – почти миролюбиво попросила я. – Сгинь, а? Я человека жду.
– А чем я не человек? – не мог успокоиться Клоун.
Я тяжело вздохнула. Господи, дай мне выдержки.
– Матвеев, если ты сейчас сорокой отсюда не ускачешь, я твоей матери расскажу, где ты вчера был, – пошла я на шантаж. О том, что вчера вечером он и его компания были в клубе, я услышала случайно в школе.
– Она знает. – Матвеев пожал плечами.
– Я скажу, что ты травку курил, – пленительно улыбнулась я.
Данька только головой покачал.
– Знаешь, Пипетка, ты с детства подставляла меня тем, что сочиняла всякую ерунду.
Пипетка? Второй раз за вечер он называет меня так. Как же давно он не обращался ко мне детским прозвищем. Я сглотнула. А он продолжал, ничего не замечая:
– Помнишь, ты в первом классе сказала, что это я твоей новой кукле голову оторвал? Так вот, это был не я. А меня, между прочим, мать за это наказала. – И Даня рассмеялся. Весело. Так, как смеялся раньше, когда мы общались.
– Ага, а потом ты случайно залил мою тетрадку с домашней работой водой из ведра, в которой тряпку мочили, – вспомнила я тут же.
– Мне было обидно, – ответил он и очаровательно мне улыбнулся.
«Мне тоже было обидно, когда ты обо мне забыл», – едва не сказала я вслух, но сдержалась. И вместо этого, подбоченившись, сказала:
– Даниил, пожалуйста, перестань нести свою обычную чушь и покинь меня. У меня тут встреча вообще-то. – И я нервно посмотрела на телефон: Сергей должен был прийти уже пять минут назад. Но его, обычно пунктуального, все не было.
– Я знаю, – отозвался Данька.
– И? – исподлобья посмотрела я на него. Каждый год он все рос и рос, как скороспелый невменяемый дуб, а я, к своему недовольству, почти нет.
– Он не придет, Даш, – мягко сказал Клоун.
– В смысле? – нахмурилась я. Даша… Теперь он называет меня по имени. Что происходит?!
– В прямом. Серый не может прийти. Поэтому я здесь. – Он поднес озябшие ладони с длинными пальцами к губам, согревая их дыханием.
Это не укладывалось в моей голове.
– Как это – не сможет? – удивленно, даже почти растерянно переспросила я. – Мы же договаривались.
Данька пожал плечами, словно говоря: я не при делах, ничего не знаю. Я была так ошарашена этим поворотом событий, что даже почти не замечала кусающегося холода, проникающего под легкое изумрудное пальто.
– Он попросил тебя прийти? – задала я следующий вопрос, слыша грохот и звон разбившихся стекол в голове – так рушились мои мечты о свидании. – Так, мне нужно позвонить ему.
Но сколько я ни набирала номер Сергея, он не отвечал. Шли длинные гудки, а потом механический голос и вовсе сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Чудеса. Свидание накрылось.
– И что делать? – оторопело посмотрела я на молчавшего в кои-то веки Даньку.
– Я заменю его, – просто ответил он и протянул мне руку. – Можешь даже называть меня Сережей. Только ласково.
Я
– Слушай, Пипетка, холодно так… Пойдем посидим где-нибудь, а? – поежился на ветру Данька.
Я тоже уже порядком замерзла. Ветер был пронзительно-мятным – на таком здорово постоять пару минут на балконе, а потом спрятаться в теплом помещении. И я решилась.
– Ты угощаешь, – заявила я, хотя деньги у меня с собой были.