Анна Джейн – Красные искры света (страница 24)

У кого-то в глазах появилось сочувствие, у кого-то – брезгливость. А в глазах молчащего Ярослава, стоящего около одного из одиноких деревьев, читался тонущий в пустоте испуг. Испуг появился тогда, когда они поняли, что с девушкой что-то не то. Впечатлительному Яру вдруг даже показалось, что она умирает. И это заблуждение тотчас вызвало в нем тысячу черно-белых воспоминаний из детства. Воспоминания осколками осыпались на Ярослава, погребая его под собой.

Он с трудом справился с собой.

– Ты все ис-испортил, – всхлипывала девушка, и по щекам ее текли крупные редкие слезы.

– И куда ее теперь? – взволнованно спросила Женя. Парни тотчас стали решать, что делать – везти девушку в больницу, узнать адрес родственников или же оставить тут.

– Девушка, милая, пожалуйста, успокойтесь, – опустилась Женя на колени рядом с Фиалкой, которая дрожала от ужаса. Расширенные ее зрачки – еще одно подтверждение словам Меркурия – метались от лица к лицу. Кажется, незнакомка в сером платье не понимала, где находится, что случилось и кто все эти люди.

Женя попыталась взять ее за руку, однако Фиалка выдернула кисть из ее пальцев. Рядом с ней на корточки присела и Настя, браслет которой все еще предостерегающе сжимал запястье.

– Не бойся, – сказала она. – Мы хотим тебе помочь.

– Ты не понимаешь… Не понимаешь, что случилось, – вдруг улыбнулась ей сухими губами девушка. – И никогда не поймешь. Ты даже не знаешь, кто на самом деле он, – проговорила она, глазами указав на Меркурия. Тот отвечал ей ироничным взглядом. Остальные переглядывались, не понимая, что делать.

– И кто же?

– Он не тот, за кого выдает себя, – тихо-тихо произнесла она и словно опомнилась, замотала головой, пытаясь прийти в себя. – Опасайтесь его. Княжеский песик, – выдала она вдруг.

– По ходу, у нее галлюцинации, – известил всех громким шепотом Темные Силы.

– Пожалуйста, успокойся, – повторила Настя и осторожно коснулась пальцами худого плеча Фиалки. – Скажи, как ты себя чувствуешь?

– Я совершила ошибку, – вновь начала нести бред та, но вдруг закусила губу, словно прислушиваясь к ощущениям внутри. – Не-е-ет, – протянула она с досадой, – только не сейчас.

– Что с тобой? Стало плохо? – встревожилась Настя.

– Я должна сказать тебе это, потому что иначе не могу, – вдруг сказала незнакомка Насте совершенно нормальным тихим голосом.

– Что же? – изогнула бровь та.

Несколько успокоившаяся Фиалка поманила Настю тонким, с выступающими суставами, пальцем. Та наклонилась к ней. Меркурий нахмурился. Действия Фиалки ему не слишком-то нравились, и он явственно чувствовал, что личная сила ведьмы вдруг увеличилась. У таких, как она, подобное случалось перед спонтанным предсказанием.

– Иногда теряешь что-то и находишь спустя годы. Или даже спустя жизни, – зашептала Насте едва слышно девушка, комкая край платья. – Поздравляю, ты нашла.

– Что нашла? – не поняла ее Мельникова.

– Свою любовь, – отвечала ей Фиалка измученным голосом, в котором, правда, больше не было истерических ноток. – Я видела. Ваши судьбы переплетены, как две нити. И если потянуть одну из нитей, узел не развяжется, а затянется только сильнее. Как же я не люблю это….

Она зажмурилась и поднесла указательные пальцы к вискам, и, раскачиваясь взад-вперед, заговорила:

– Игра. Игра – лишь искривленное изображение реальности. Чудовище существует. Любовь ты встретила сегодня.

Далее ее речь превратилась в бессвязный шепот:

– Чудовищ много… Они хотят то, что у тебя есть. А ты не знаешь, что имеешь… Друзья – враги, а враги – друзья и наоборот. Духи ходят следом… Молодой и старый. У старого своя игра… Своя игра у твоего отца… Своя игра у того, кто считает себя властелином мира… Своя игра у чудовищ. Но в конце все игры станут одной, и правила… Правила будешь определять ты… И ты. Почему тебя две? – вдруг спросила она и замолчала, опустив голову.

Настя в изумлении смотрела на девушку, не понимая, что только что услышала.

– Эй, – потрясла она за плечо девушку. – Ты в порядке?

– По ходу, отключилась, – констатировал Женька. – Что она тебе сказала-то?

– Да бред какой-то, – честно призналась Настя. – Видимо и правда, под кайфом…

– Так, что мы делать будем? Повезем ее, – спросил Темные Силы, – в больницу? Или тут оставим?

– Я за то, чтобы узнать адреса ее друзей или родных и отвезти им, – вмешался Ван.

– Как мы узнаем? Она в отключке, – вполне резонно отвечал Даниил.

– Может быть, это ее дом? – кивнул на двухэтажное строение Женька.

– Кому в здравом уме захочется жить на острове? – спросила Алсу. – Да и земля тут государственная, скорее всего, не частная.

– Сейчас все покупается, – вздохнула Женя, с жалостью глядя на Фиалку.

А дальше разговору помешали. Совершенно внезапно.

– Что вы тут делаете? – раздался за их спинами мужской голос. И из-за деревьев к ребятам вышел вдруг высокий широкоплечий взрослый мужчина с черными длинными волосами, забранными в низкий хвост. Одет он был в простую светлую рубашку и темные джинсы. Мужчина обвел собравшихся равнодушным взглядом. Беззащитным он не выглядел. Отнюдь, было в его облике что-то незаметно-опасное.

Игроки обеих команд молча на него взирали, не понимая, кто это. А мужчина смотрел только на Меркурия. Тот, впрочем, тоже не отрывал от него взгляда и даже нашел в себе силы приподнять уголок губ в едва заметной улыбке. Мерк знал, что Фиалка призвала Карла, и потому его появление не было для него неожиданностью. А вот для Ротенбергера все происходящее было большим сюрпризом.

– Кто вы такие? – спросил он, увидел лежащую на скамье девушку и быстрым шагом подошел к ней. Присел рядом, потрогал пульс, посмотрел зрачки. Он ничем не выдал, что знаком с Меркурием и, более того, даже дрался с ним, а после пообещал убить.

– Мы нашли девушку без сознания в этом доме, – отвечал Ван, которому длинноволосый совершенно не понравился.

– Это мой дом. Это моя родственница, – отчеканил незнакомец, не поворачиваясь.

– Мы хотели помочь, – встрял Темные Силы. – Думали, ей плохо.

– Да ей и сейчас нехорошо, – встрял Даниил. – Без сознания опять.

– Может быть, ее в больницу? – вмешалась Женя. Длинноволосый одарил ее долгим пронзительным взглядом. Девушке стало ужасно некомфортно, и она схватила своего парня за руку.

– Моя сестра болеет, – глухо отвечал мужчина. – Я сам ухаживаю за ней.

Говорил он с некоторым акцентом. Настю его голос порядком удивил. Она поняла, что акцент – и четкие звуки, и твердые согласные, и ударение на первой части слова – немецкий. Но еще больше ее поразило очередное дежавю – навязчивое и пронизывающее насквозь. Где-то она точно видела это спокойное, неподвластное эмоциям лицо. Но… где?

Девушка обхватила себя за предплечья, стоя позади всех.

– Как вы проникли в мое жилище? – отрывисто спросил длинноволосый у собравшихся, но глядя при этом только на Меркурия. Кажется, он сделал для себя какие-то свои выводы, не зная всей ситуации, и в этих выводах главная роль отводилась именно брюнету с бледным лицом.

– Дверь была открыта, – отвечала спокойно Ранджи.

– Для чего вы это сделали? – словно продолжал допрос мужчина.

– Играли в автоквест, перепутали локации, – дал следующий ответ Ван.

– Извините, – пролепетала Женя, которой стало очень стыдно.

Мужчина ничего не ответил. В это время цветочная девушка вновь пришла в себя и заплакала.

– Карл… Прости, прости, прости, – повторяла она. Тот приложил палец к своим тонким губам, словно велел ей молчать, взял сестру на руки и отнес в дом, в окнах которого тотчас зажглись огни, прогоняя темноту. Любопытный Олег заглянул за плечо мужчины и вдруг понял, что в прихожей есть несколько дверей, ведущих в разные комнаты. А им всем казалось, что только в одну – в цветочную… Неужели из-за темноты?.. Впрочем, ему до сих пор было не по себе в этом месте.

Ребята тихо заговорили. Настя, правда, молчала, потрясенная встречей с Карлом. Ярослав тоже – он приходил в себя. А еще ему казалось время от времени, что на него кто-то смотрит, и он весь извертелся.

Через несколько минут Карл вышел из дома.

– Вы еще тут? – спросил он без каких-либо намеков на удивление – голос его был ровен.

– Мы хотели извиниться, – голос Алсу звенел от напряжения. Ей, впрочем, как и другим, было весьма неловко. – Мы не…

– Принимаю, – прервал ее Карл. – Можете уезжать. Я не стану вызывать полицию.

– Нам неловко, что все так вышло, – выступил вперед Меркурий и подошел вплотную к хозяину дома. Он сознательно перетягивал внимание на себя, чтобы хозяин дома не обращал внимания на других, вернее, на Настю. Браслет, конечно, Гончий Черной Королевы не почувствует, однако может вспомнить ее по событиям позапрошлого декабря.

– Я помню свое обещание, адрианит, – сказал Карл напоследок на родном языке. – Как только вернут то, что забрали, я вернусь за долгом. Всегда забираю долги. – Он склонил голову на бок. – Бывает, что жаль делать это, но не в твоем случае. Жди зимы.

– Я не понимаю по-немецки, – вежливо отвечал Меркурий на почти безукоризненном немецком. И на русском добавил:

– Я понимаю язык побед и поражений. Сегодня ты проиграл. Цветок был сорван до того, как успел расцвести, – добавил он, касаясь ладонью стеблей высокой травы.

Карл позволил себе улыбнуться, хотя улыбка эта выглядела скорее устрашающе, чем радостно.