Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 66)

– Ее жених только что вышел из комы, а ты пытаешься свести ее с каким-то докторишкой, – с брезгливостью в голосе сказал Тедд.

Они с Эриком неплохо общались.

– Если ты не знал, они расстались, – поджала губы миссис Мэлоун.

Да, ей было жаль, что все так произошло. Но ее материнское сердце буквально кричало, что в качестве поддержки Джессике нужно найти мужчину.

Крепкое плечо.

Защитника.

– Немудрено, – сказал Тедд. – Бросить жениха в коме. Сестренка, ты просто супер. Все мечтают о такой верности.

Он смерил Джесс насмешливым взглядом и, шаркая, направился на кухню. Та не ответила – не было сил препираться с младшим братом, который с детства недолюбливал ее.

Да и что он знал.

Миссис Мэлоун попыталась отчитать Тедда, но в результате они только поругались. И Джесс почти сбежала от них в машину Ричарда, который решил заехать за бывшей пациенткой лично. Он же клятвенно обещал ее матери присмотреть за Джесс и никуда от себя не отпускать.

За всю дорогу Джесс сказала не больше пары десятков слов – разговаривал лишь Ричард – на совершенно нейтральные посторонние темы: о погоде, о новостях в шоу-бизнесе и политике, о том, что в город приехало прославленное цирковое шоу, и о новом городском приюте для бездомных.

Доктор Синглтон пытался найти хоть какие-то точки соприкосновения с интересами Джесс, но та по большей части молчала, пожимала плечами или отвечала односложными фразами. Изредка ей казалось, что на нее кто-то смотрит.

– Простите, – уже в ресторане сказала Джесс, словно очнувшись, – я стала немного… социопаткой?

– Ну что вы, – улыбнулся доктор. – Не думаю, что у вас диссоциальное расстройство личности.

– Тогда, может быть, у меня социофобия?

– Перестаньте.

– Тогда что у меня?

– С чем связано ваше желание навешать на себя ярлык?

Ричард галантно отодвинул стул для Джесс. Сам сел напротив.

– С тем, что доктор Ферт считала, что у меня определенного рода проблемы, – издалека зашла Джесс, поглаживая пальцем глянцевое меню.

Когда-то на ее длинных аккуратных ногтях был яркий лак. Теперь они были коротко обрезаны и не накрашены.

– Проблемы есть у каждого из нас, – возразил доктор Синглтон. – Может быть, не стоит так остро воспринимать слова Элен? Помните, что в одиночку установить истину крайне сложно. Вам нужно проконсультироваться с другими специалистами. Я могу…

– Ричард, – мягко сказала Джесс, поднимая на него уставший взгляд. – Вы узнали, что произошло с доктором Ферт?

– Частично. То, что произошло с Элен, не поддается логическому объяснению, – признался мужчина. – По уверению нескольких сотрудников, спустя час после ухода одной из клиенток Элен вышла из своего кабинета вместе с мужчиной. Хотя никто не видел, чтобы он вообще входил в здание. Они ушли за руку, и после этого Элен больше не появлялась на работе. Даже личные вещи не забрала. Позвонила и сообщила, что улетает. Куда – я так и не смог выяснить, прошу извинить. Никто ничего не знает – ни бывший муж, ни дети, ни подруги. Элен объявила всем, что нуждается в отдыхе. И улетела.

Неужели мать была права? Все из-за мужчины?

– Вот оно что, – задумчиво сказала Джесс, сдувая прядь волос с лица.

Эта информация отчасти обрадовала – ей не хотелось, чтобы с Элен что-то произошло.

Но с другой стороны, стало обидно. Неужели профессионал может поступить столь опрометчиво? Почему Элен бросила ее одну, хотя прекрасно знала, что Джесс нужна помощь. И не только Джесс – у нее было множество клиентов.

Это непрофессионально.

Это неэтично.

И глупо.

Хотя, если бы однажды за ней пришел Брент, она бы пошла следом за ним, забыв обо всем на свете!

Перед глазами возникло любимое лицо. Сердце Джесс наполнилось теплотой.

– Что это был за мужчина? – спросила она, машинально листая меню.

Ей вдруг показалось, что на плечи ее легли горячие мужские ладони, и она моментально оглянулась – но за спиной никого не было. Лишь пустота.

– Никто его прежде не видел, – пожал плечами доктор Синглтон, который внимательно наблюдал за Джесс. – Двадцать пять – тридцать лет. Высокий, худощавый, беловолосый. Как сказал кто-то из персонала – похожий на альбиноса: белые брови и ресницы. Это не клиент Элен и не родственник. Среди ее друзей и поклонников его никогда не было.

Джесс тотчас вспомнила Тумана Осени. Ей стало нехорошо, и слегка закружилась голова. Кто же он – ее галлюцинация или реальный человек?

К ним подошел официант и принял заказ. Джесс назвала первое попавшееся на глаза блюдо и попросила виноградный сок.

– Это еще не все, – сказал доктор Синглтон. – Мне посчастливилось иметь приятеля, который смог помочь с информацией. Элен улетела в Рио-де-Жанейро на следующее утро, как ушла с работы. Правда, уже одна.

Джесс кивнула, принимая информацию к сведению.

– Но есть одна странность, – продолжал доктор Синглтон, не сводя с Джесс взгляда.

– Какая же?

– Той клиенткой были вы.

Джесс вздрогнула.

– После меня Элен… решила все бросить? Господи, – нервно хмыкнула она. – Вы думаете, это я виновата в случившемся?

– Ни в коем случае! – твердо произнес доктор. – Я не имел в виду это, нет, Джессика. Я веду разговор к тому, что, возможно, уже проводя терапию с вами, Элен была… Не в том состоянии, чтобы ставить, скажем так, диагнозы. Адекватно ставить, – поправил он сам себя. – Вы просто должны – нет, обязаны проконсультироваться с другими специалистами. Во избежание проблем со здоровьем. Обещайте мне.

– Хорошо, – слабо улыбнулась Джесс.

Доктор Синглтон был так любезен, что дал ей несколько визиток. И пообещал помогать и поддерживать во всех начинаниях.

– Вам не везет с докторами, – констатировал Ричард уже после того, как им принесли заказ.

– Не везет, – грустно подтвердила Джесс, даже не притронувшись к бифштексу, который заказала. – А что с доктором Хендерсом?

– Стюарт находится на лечении… – Доктор Синглтон смущенно замолк. Видно было, что он не хотел говорить об этом, но проигнорировать вопрос Джесс не мог. – Перенапряжение, проблемы на работе и дома – все это вылилось в психоз. Но не будем о грустном. Расскажите, как ваши успехи?

Джесс не знала, что ей рассказывать.

Похвастаться раздвоением личности? Реалистичными галлюцинациями? Ночными кошмарами?

Несомненно, это успех.

Ужин проходил в относительном молчании. Доктор Синглтон больше говорил сам, за что Джесс была ему благодарна.

Однако время от времени ей продолжало казаться, что на нее смотрят.

Смотрят внимательно, пристально. Не оценивающе, как часто делают мужчины в барах или клубах, а покровительственно – как на вещь.

От этого взгляда Джесс пробирал мороз. Изнутри. Будто под кожей ее гладили холодными липкими пальцами изо льда.

А потом она увидела снеговика. Знакомого – двурукого. Хотя на улице совершенно не было снега.

Чудовище по своей привычке заглянуло в окно и весело ей помахало.

Как старому приятелю.

Вместо морковки сияла дыра, из которой хлестала бордовая струя. Она попадала на окно, оставляя капли и безобразные потеки.

Только никто, кроме Джесс, этого не видел.

Ничье больше сердце не стало стучаться сильнее.

Ничьи пальцы не стали трястись, как в лихорадке.