Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 28)

– Я в порядке. Эрик в коме, – ответила Джесс тихо.

– Что? – в голосе Дайаны появился неприкрытый ужас.

Джесс терпеливо повторила свои слова, добавив, что верит только в самое хорошее. Эрик очнется.

– В какой вы больнице?! – Дайана закричала так, что Джесс едва не оглохла.

После разговора с подругой, которая, кажется, расплакалась, Джесс сложила руки на груди и откинулась на подушку. Реакция Дайаны на то, что произошло с Эриком, показалась ей слишком странной.

В голове мелькнула нелепая мысль, что Эрик развлекался не только с Вивьен, но и с ней, но Джесс усилием воли прогнала эту мысль.

Дайана приехала спустя пару часов. На лице ее не было косметики, что казалось совсем непривычным – она была из тех девушек, которые умели грамотно использовать макияж, чтобы выглядеть на все сто с хвостиком. Белки ее глаз покраснели, нос распух, голос казался глухим. Вместо линз Дайана надела очки в изумрудной пластиковой оправе.

Она сдержала обещание и передала Джесс визитку, на которой была указана контактная информация частного детектива, которого ей рекомендовали как опытного специалиста.

– Спасибо.

– Мне сказали, что этот детектив входит в тройку лучших детективов Нью-Палмера. Зачем он тебе понадобился?

Обычно она источала энергию, а сейчас казалась подавленной и усталой. И взгляд ее был странным. Джесс не могла расшифровать его, но он ей не нравился. Она кожей чувствовала подвох.

Вопрос Дайаны остался без ответа. Джесс молчала, вертя визитку в пальцах.

– Ты как? – неловко спросила подруга.

Завязался разговор, который сложно было назвать непринужденным. Дайана задавала вопрос – скорее из вежливости, Джесс односложно отвечала.

Она пристально смотрела на подругу, изучая ее лицо и мимику, подмечая, как та нервничает и стучит пальцами по коленке. И в конце разговора спросила вдруг холодно, когда та собралась уходить:

– Мортон, вы спали?

Дайана вздрогнула.

– Что ты имеешь в виду, дорогая?

– Скажешь, что Эрик – твой брат? – усмехнулась Джесс. – Ты так переживаешь за него. Плакала. До сих пор глаза на мокром месте. Боишься, что он не придет в себя? Я тоже.

Джесс боялась этого, да, но не настолько, как замершая на месте Диана.

– Он очнется. Не смей думать иначе. – Подруга шумно выдохнула, крепко сжимая в руке сумочку. – Поняла? Мы должны верить только в лучшее.

– Я видела в его квартире наручники и плетку – кажется, ее, да, – продолжала Джесс, сделав вид, что задумалась. – Вы играли с этими игрушками? Тебе нравилось?

Дайана опустила глаза в пол, и их выражение Джесс не могла разглядеть: то ли виноватое, то ли раздраженное, то ли злое.

– Перестань, – процедила сквозь зубы подруга.

– Это ты убила Вивьен? – поинтересовалась Джесс с легкой улыбкой. – И преследуешь меня?

Дайана попятилась назад.

– Что ты несешь? – потрясенно спросила она, склонив голову и глядя как-то исподлобья. – Джесс, ты в своем уме?!

– Из-за ревности человек способен на многое, – пожала плечами та, с трудом сдерживая себя, чтобы не взять и не схватить эту наглую девку за черные вьющиеся волосы.

Спали. Они спали. За ее спиной.

Дайана молчала.

Ее темные глаза вновь заволокло слезами, и Джесс стало противно. Она привыкла считать Мортон сильной и умеющей держать себя в руках личностью с железными принципами.

– Я не обижусь на тебя только потому, что тебя дважды ударили по голове, – сказала Дайана, гордо расправив плечи, и Джесс поняла, что сказала лишнее. Не стоило говорить подобные вещи.

– Я ухожу. Выздоравливай, дорогая, – сказала Дайана.

Ее пальцы коснулись дверной ручки, но девушка вдруг передумала уходить. Она зачем-то быстрым шагом подошла к кровати Джесс, на которой та сидела с ногами, склонилась к ее лицу и прошептала:

– Кто не способен оценить холод, тому не понять, что такое тепло, моя чудесная Джессика. Если ты не способна оценить боль, зачем тебе счастье?

Голос ее изменился и стал уверенным и тягучим, как ядовитый мед.

Темные расширившиеся глаза опасно блестели. В них затаились веселье и угрозы.

Дайана медленно расстегнула блузку, и Джесс с удивлением увидела на ее ребрах и животе следы от заживающих порезов. Пальцы Дайаны скользнули по шрамам, ласково, почти порочно гладя их.

По рукам Джесс поползли мурашки. Она не узнавала подругу.

Выражение лица Дайаны было сумасшедшим.

Она, словно почувствовав страх Джесс, широко улыбнулась, продемонстрировав ровные белые зубы, поцеловала воздух около щеки Джесс и, весело помахав рукой, вновь направилась к двери, застегиваясь на ходу.

Больше она не оборачивалась и не останавливалась – ушла, оставив шлейф из опасности. Словно и не плакала несколько минут назад.

Выйдя из палаты Джесс, Дайана широким шагом направилась по коридору к лифтам, чтобы спуститься вниз и убраться из этой чертовой больницы.

К Эрику ее не пустили – он находился в реанимации. И все, что она могла, – смотреть на него из-за стеклянной перегородки. Долго находиться там и смотреть на лежащего без движения Эрика, подключенного к аппаратам, не было сил. Его беспомощный болезненный вид разрывал ее сердце на тысячу мелких кусков, как мясорубка газету.

Дайана вошла в лифт, из которого вышел высокий светловолосый мужчина в темных очках, медицинской маске и белом халате.

Их предплечья соприкоснулись, и из рук доктора посыпались бумаги, которые он нес с собой.

Чертыхнувшись про себя, Дайана остановилась и наклонилась, чтобы помочь собрать бумаги, разлетевшиеся по полу.

– Извините, док, – сказала она. – Не заметила вас.

– Ничего страшного, мисс, – отвечал тот приятным бархатным голосом.

Дайана подняла голову.

«Доктор Стюарт М. Хендерс», – прочитала она на бейдже, висевшем на его груди.

Она не видела лицо доктора, могла лишь оценить его высокую поджарую фигуру с широкими плечами, но ее почему-то неудержимо потянуло к нему. Против воли.

Захотелось коснуться его руки, дотронуться до копны светло-русых волос, сорвать гребаную маску и исследовать лицо поцелуями.

Дайана любила мужчин и не скрывала этого. Укладывать их на лопатки было ее хобби. И этот мужчина в белом халате мог бы стать неплохой добычей.

А может, она стала бы его добычей.

Какая разница…

«Эрик», – напомнила она себе, понимая, как часто забилось сердце, а мышцы живота напряглись.

Кажется, доктор улыбнулся под маской. Дайана передала ему собранные с пола бумаги и поторопилась к лифту, с трудом сдерживая себя, чтобы не обернуться.

Створки закрылись, и она поехала вниз, оставив притягательного мужчину на этаже.

Злость перемешивалась с усталостью, желание – с досадой. На душе было паршиво – из-за Эрика.

Дайана вышла из здания больницы, громко стуча высокими каблуками, и направилась к припаркованному неподалеку черному дорогому седану. Она села на переднее сиденье рядом с водителем и со смесью страха и удовольствия поцеловала водителя – темноволосого молодого мужчину. Во время поцелуя тот не вынул изо рта жвачку и после продолжил жевать ее как ни в чем не бывало.

На ее губах остался мятный привкус. По телу пробежала непонятная слабость. Когда этот человек целовал ее, ей казалось, что он пьет ее душу. Это было страшно и волнительно одновременно.

– О да, – пробормотал он, сглатывая, – сколько эмоций. Устроила спектакль перед подружкой?

Дайана кивнула. Она привыкла к его странностям, хотя знакомы они совсем немного.

– Как мой брат? – спросил он, лихо разворачивая машину.