Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 12)
Она упала в выкопанную для кого-то могилу.
Не для нее же, верно?..
Сверху раздался хохот.
Джесс подняла голову и с ужасом увидела, как над ней склоняется пугало, тонкая ядовито-зеленая полоска, заменяющая рот, растянулась от уха до уха.
Ему было весело.
Последнее, что она видела, перед тем как потерять сознание, – когтистую неуклюжую руку пугала, которую то глумливо протягивало ей.
Пальцы-коренья извивались, как червяки.
Джесс падала, падала, падала…
И проснулась, тяжело дыша.
В комнате ее дома было тихо, темно и очень холодно из-за открытого окна.
С гулко бьющимся сердцем и ощущением грязи на всем теле после падения в могилу Джесс встала, поспешила включить нижний свет и подошла к окошку, из которого дуло так, что тонкие марципанового цвета шторы шевелились.
Где-то далеко протяжно завыла собака, и девушка поспешила закрыть окно, за которым царила тьма, разрываемая вдалеке тусклыми огнями, похожими на светящиеся точки.
– Я не должна бояться, – сказала Джесс собственному отражению в круглом зеркале изящного туалетного столика. Она выглядела более изнеможенной, чем обычно: осунувшееся лицо, бледная кожа, синяки под уставшими глазами. Да и голос был хриплый, испуганный.
– Не должна, – повторила она, сжимая руку в кулак. Что-то казалось ей странным, неправильным.
Она не видела, как отражение кивнуло ей в ответ, взяло со столика заколку с цветком лилии, подаренную Вивьен, и закололо на темных густых волосах. Поправило пряди, обрамляющие лицо, улыбнулось, склонив голову набок.
Джесс, не выключая свет, легла в кровать, на спину, и со вздохом закрыла глаза, подумав, что ей пора обратиться к психотерапевту.
Только тогда, когда тени на стене зашевелились, приобретая очертание пугала, а тело вдруг сделалось тяжелым, набитым ватой и перестало слушаться, она вдруг поняла, что ее смущало с самого момента пробуждения.
Она засыпала в доме своих родителей. Так почему же проснулась в своем доме?
Ловушка?!
Пугало, выйдя из тени стены напротив, лишь развело руками.
Алые глаза его, не мигая, смотрели прямо в ее лицо.
– Ты сама этого хотела, – раздался голос у самого уха Джесс. – Ты сама. Сама. Сама…
Пугало облизнулось. И вдруг стало приближаться, и тени тянулись следом за ним, липнув к распростертым в объятиях рукам, как паутина, растягиваясь и рвясь.
– Нет, – прошептала с трудом Джесс, объятая животным ужасом и умирающая от страха. – Нет…
– О да. Меня зовут Темное Пугало. А тебя…
Когда чудовище склонилось над ее лицом, обдав запахом горьких трав, Джесс зажмурилась. И вновь, проглоченная темнотой, полетела куда-то.
…туда, где властвовала сама вечность. Вне времени и пространства.
Ее отражение вышло из зеркала, став полупрозрачным, и спокойно шагнуло к задумчивому Пугалу. Улыбнулось, надело на его голову из холщового мешка черную шляпу и улыбнулось, с любовью глядя на прошитое грубыми стежками лицо с угольками глаз.
Пугало улыбнулось в ответ.
И, кажется, даже подмигнуло.
Комната Джесс сложилась пополам, и еще раз, и еще – как флаг, и превратилась в кирпичик дома, стоявшего за кладбищем.
Подул ветер, поднимая черную пыль, и вскоре все вокруг заволокло темнотой.
А после – пропало, словно и не было тут ничего. И никогда.
Джесс не любит неудачников. Но никогда не опускается до открытых издевок и оскорблений лузеров. По большей части ей все равно, главное, чтобы они жили своей жизнью – никчемной, а она – своей, яркой и полноценной.
Джесс любит себя.
Джесс любит танцы, особенно вог, и благосклонна к чирлидингу, потому что состоит в команде поддержки. Она состоит во множестве клубов и везде старается выделиться.
Джесс любит восхищенные взгляды, журналистику, театр, ванильное мороженое и пиццу.
И, кажется, она любит Стивена Бэнкстона из школьной футбольной команды.
Они ходят на свидания, но у них еще ничего не было, и белокурая Аманда, глядя в зеркало и рассматривая свое обнаженное тело, говорит ей в раздевалке:
– Как можно начать встречаться, если вы еще не спали?
Она искренне так считает, но на это Джесс только пожимает плечами, нанося на губы блеск. Аманда – королева школы, и Джесс – ее лучшая подруга, тайный манипулятор, истинный лидер.
Они обе – элита школы. Лучшие ученики – и в учебе, и в спорте.
Им нет дела до других. И до друг друга тоже порой нет дела.
– Прежде чем переспать, мы должны лучше узнать друг друга, – говорит Джесс мягко. Стивен хорош собой, но высокомерен. Джесс пытается оправдать это высокомерие, но пока что получается плохо.
– Ты слишком носишься с этим, – уверенно заявляет Аманда. – Потому что твоя мать – католичка.
– Потому что я – принципиальная.
– Глупая, – хлопает ее по щекам Аманда. – Ты молода, красива и свободна. Оставь принципы серым мышкам и уродинам. Это их отговорка. Не упускай свой шанс, живи в полную силу, детка, – она подмигивает Джесс и наконец начинает надевать белье.
Свой шанс Аманда не упустила – она подружка Джеймса Уорнера, капитана футбольной команды. Они – самая яркая пара выпускного класса, самая яркая пара школы. И на выпускном обязательно будут королем и королевой.
Девушки, разговаривая и смеясь, выходят из раздевалки, юные, свежие, пахнущие персиковым гелем для душа, и их встречают Джеймс и Стивен. Они тоже друзья. Их тренировка только что закончилась.
Стивен небрежно кладет руку Джесс на плечо, словно невзначай касаясь кончиками пальцев груди, хотя ей и не слишком нравится это, и они идут по коридору, залитому солнцем. Джеймс, обнимающий щебечущую Аманду, вдруг оборачивается на Джесс, и взгляд его зеленых глаз ей не нравится – слишком он внимателен, слишком игрив, слишком настойчив порой.
Джесс против того, чтобы парень подруги оказывал ей знаки внимания, но как сказать об этом Аманде, она еще не знает. Но точно знает, что парни не должны помешать их дружбе. Хоть пусть эта дружба и пластилиновая.
Они вчетвером проходят мимо учеников из низа школьной иерархии, и в одной из девушек со спутанными черными волосами и густо подведенными глазами Джесс узнает подружку из младшей школы, но не здоровается с ней.
Они давно уже не здороваются.
Над лузерами не издеваются, их просто не замечают.
Параллельные вселенные не соприкасаются.
Проходя мимо и слушая Аманду, Джесс вдруг запинается. Казалось бы, сильные руки Стивена не удерживают ее, и она летит вперед. Один из парней в компании лузеров вдруг подхватывает ее и не дает упасть.
Его руки – теплые. И он легко удерживает ее на весу.
Их взгляды встречаются, и тогда-то Джесс видит самые красивые в своей жизни глаза насыщенного голубого света, только еще не знает об этом. Она чувствует, как ее тело пронзил слабый ток, и понимает, что с ее душой становится что-то не так, но не осознает только что зародившихся чувств. Джесс смущена из-за собственной, несвойственной ей неловкости, но держится молодцом. Дарит спасителю улыбку – такими улыбками она не разбрасывается просто так. Аманда охает и заботливо спрашивает, все ли в порядке.
– Не лапай чужих девчонок, придурок, – с угрозой говорит Стивен, который зол на себя за то, что не смог удержать подружку, но вымещает злость на лузере, имени которого он даже не знает.
– Я просто помог, – возражает спокойным голосом тот.
– Ты просто получишь по морде, – заводится Стивен, и Джеймс, рассудительный и куда более сдержанный с виду, успокаивает его.
– Остынь, чувак, – говорит он, глядя при этом на Джесс и словно не замечая того, кто не дал ей упасть. – Затеешь драку – очередной визит к Риччи обеспечен. Ты ведь помнишь о камерах?
Риччи, или Ричмонд Эллион, – школьный директор, делающий ставку на индивидуальный подход к каждому ученику. Он неоднократно делал замечания Стивену, и слова друга убеждают его не тратить силы на какого-то придурка, чтобы потом тащиться в администрацию. Риччи привык читать долгие нудные нотации, пытаясь воззвать к совести ученика, в отличие от предыдущего директора, который просто повышал голос, за что и был убран с должности не без помощи Попечительского совета.
Аманда, Джеймс, Стивен и Джесс уходят, оставляя компанию лузеров позади.
Не выдержав, Джесс все-таки оглядывается, и их взгляды с ее спасителем вновь сталкиваются.