Анна Джейн – Игра с огнем (страница 70)

Ольга, печальная, как переставшая быть богиней Афродита, стояла так близко от сидевшего на парте Димки, опустившего голову вниз, что подозрительному Нику даже показалось, что они только что целовались и отстранились друг от друга. Они молчали, и в воздухе вокруг витало явное напряжение.

Никита сузил глаза и непроизвольно сжал кулаки. Его моментально обуяла дикая злоба, та злоба, которую он всегда сдерживал в себе и которую выпускал только на тренировках или в драках – что теперь бывало крайне редко. Девочка, которая ему дорога и, черт побери, друг?! Чем они тут занимаются вместе? Им надоело жить?

– Что вы тут делаете? – едва сдерживаясь от ярости, тихо-тихо, невольно копируя голос брата, спросил он.

Девушка, которая ему безумно нравилась, и хороший друг, который уже знал об этом и отговаривал Никиту от идеи завоевать Олю, синхронно вздрогнули и обернулись на него. В глазах светловолосой мелькнула то ли досада, то ли глубоко затаившийся страх. Ник не видел этого, потому как его глаза слегка затуманились.

– Сидим, – спокойно отвечал Димка и спрыгнул с парты. Его черные глаза не выражали вообще ничего. – Я сижу, она стоит. Обсуждаем мировую литературу. Мне сегодня Олька помогла списать по доброте душевной на семинаре. Я чуть не завалил контрольную на аттестацию.

– Да? – спросил все тем же тоном Никита, приближаясь.

– Да.

– Почему вдвоем сидите в пустой аудитории? – спросил он.

– Просто так, Никит, – отвечала Оля осторожно, перебирая в руке мел, оставленный на парте кем-то. – У нас тут предыдущая пара была. В чем дело? Почему ты так смотришь? Что случилось? – В ее голосе было удивление.

– Да просто так, дорогая, – впервые в жизни назвал ее так Кларский. – Я застаю вас наедине в кабинете, а вы делаете удивленные лица и задаете тупые вопросы?

– Это преступно? – подал голос Димка и сердито посмотрел сначала на девушку, потом на парня.

– Никит, ты чего? – Девушка подошла к Кларскому и осторожно коснулась пальцами его груди.

Никита, продолжая сдерживать себя, убрал ее руку и попросил Олю уйти. Она изумленно посмотрела на него, хотела что-то сказать, но не решилась, и ушла. Димка бесстрашно остался, хотя прекрасно осознавал, что если что, шанса выстоять против сильного приятеля у него не будет. Только около двери Князева остановилась и оглянулась на парней, стоящих теперь друг напротив друга. В аудитории, наполовину освещенной солнцем, вышло так, что Димка стоял в его лучах, а Никита – в тени.

– Может быть…

– Уйди, Оля, уйди, – сказал молодой человек и добавил: – Пожалуйста.

– Вот именно, иди, – сказал и Димка скучным голосом. – Твой друг слегка не в себе.

И она ушла.

– У вас что-то есть? – злым голосом спросил Кларский, заложив руку за руку и окидывая друга взглядом тюремщика, выведшего на прогулку опасного преступника.

– Дурак, что ли? – удивленно поднял брови Чащин. – Что у меня с ней может быть? Ты же знаешь, мне другая нравится.

– Знаю. Но это не повод, чтобы ты не приставал к Ольге. К моей Ольге.

– Ты реально дурак, – печально констатировал Дима. – Я ж тебе сказал, что у меня другая девчонка на примете. Давно. И, чтобы ты знал – я тайно встречаюсь с ней, Машкой, на фига мне твоя Оля?

– Какой Машкой? Той самой, по которой ты сохнешь? – не желала отступать злость.

– Нет, уже с другой. Естественно, с ней самой, – отвернулся Чащин.

– Что ты лечишь, урод? Если мне память не изменяет, она общается с этим местным клоуном Смерчинским, – отозвался несколько растерянно Никита.

В делах амурных он иногда плохо «сек фишку». Но про Дэна Смерча, который его раздражал, Нику было известно. Местная знаменитость вдруг выбрала в свои пассии Марию Бурундукову – девочку, в которую его непутевый друг Чащин был влюблен. Когда вдруг эта Бурундукова ни с того ни с сего стала встречаться с клоуном, Димка словно с катушек слетел. Щедрый временами Никита от всей души предложил ему прогуляться в отличную сауну к лучшим девочкам, чтобы утешиться, но тот отказался. Кларский терпеть не мог все эти амурные дела, но свое мнение держал при себе. Кстати, мнение о господине Смерчинском он поменял только тогда, когда они пообщались лично – через некоторое время. Да и вообще, кто бы мог подумать, что он, Никки – так его привык называть брат и его «коллеги», решит помочь Дэнву и Димке в драке.

– Поэтому мы и встречаемся тайно, придурок, потому что она вынуждена общаться со Смерчинским, – отозвался Димка с вызовом.

– Чащин, ты затупок? Что вообще происходит?

Димка устало покачал головой и вновь запрыгнул на парту.

– Ей нужно общаться с Дэном, чтобы его черти в ад забрали на опыты. Поэтому мы встречаемся… тайно.

– Или я не въезжаю в ситуацию, или ты. Почему она с ним встречается и с тобой одновременно?

– Так надо. Это ее секрет, – угрюмо отозвался второй парень. – Короче, она на самом деле не совсем с ним встречается, они больше… друзья. А вокруг них ходит куча слухов. А я все-таки решил ей признаться. Короче, мы ходили на свидание. Она теперь выбирает… между мною и им. Не спрашивай, а?

Чащин сам не подозревал, что его слова окажутся правдивыми: Маша и Денис на тот момент просто были союзниками в глупой игре под названием «Давай развалим пару». Ник, естественно, этого тоже не подозревал.

– Ты меня убиваешь. Давай надерем задницу этому фраерку и дело с концом? Нет? Ладно. Плевать на это все. Я просто хочу знать, что ты делал с моей женщиной.

– С кем? – прищурился Дима. – Какой женщиной? С Князевой?

– С моей подругой, девочкой, женщиной. Объясняй. Или ты знаешь, что я сделаю с тобой, – вновь начал злиться Никита.

– Ладно, – поднял ладони вверх Чащин. – Ладно, черт возьми, на самом деле твоя Оля сегодня меня просто жалела. Она знает про Машку. Ты когда-нибудь плакал? – выпалил вдруг Чащин.

Никита моргнул.

– А кто-нибудь когда-нибудь видел, что ты плачешь? – В голосе Димки появились злость и тоска, с лихвой перекрывшие смущение. – Ты вообще знаешь, что это такое? А, нет, ты же всегда контролируешь себя, откуда тебе знать, что такое, когда у тебя слезы и кто-то их видит. А твоя Оля видела. – Чащин повысил голос. – Решила узнать, что со мной. Успокаивала. А ведь ты был прав – она хорошая. Выбрал себе ангела, чувак. И обидел сейчас.

Димка был настолько эмоционален, что Кларский почувствовал бессилье.

– Тупо, когда твоя девчонка с другим. Это так тупо, Ник.

Кларский почти успокоился и только похлопал Димку по плечу.

– Все настолько плохо? – спросил он.

– Вроде того. Извинись перед Князевой.

– Непременно. Предложение про сауну все еще в силе. Сходи, развейся.

– Иди ты! – ткнул друга в грудь Чащин.

Глаза влюбленного человека всегда закрыты на все, что происходит с объектом его симпатий. Кларский, на самом деле человек умный и даже хитрый, попросту не понял ситуации.

Вспоминая все это, Ник приехал к нужному месту, расплатился с таксистом, сунув ему пару крупных купюр, на которые можно было купить бензин, наверное, до самой Москвы, и через минуту оказался за мощным забором (охрана, естественно, мгновенно узнала его и впустила в святая святых брата). Парень огляделся, подобрался и заприметил курящих около входа в дом вечно нервного Макса, приближенного охранника брата, и одного из его друзей-подельников. Он приблизился к ним и спросил громко:

– Где она?

– Кто? А, это ты, малой, – кивнул ему друг брата, – кто она? Март девок не вызывал. Так что успокойся, ха-ха-ха. Или вызывай сам. Как делишки?

Его вопрос Кларский-младший проигнорировал. И вновь задал свой.

– Она? А-а-а, девчонка в спортивном костюме, – скривился Макс, туша сигарету об забор. – Ее час-полтора назад привезли из города. Она с Мартом около бассейна. Малой, правда, эта кукла твоя невеста? Эй, малой, че за манеры? У братца, что ли, набрался?

Не отвечая, Ник тут же побежал по дорожке, ведущей в ту сторону. Двор, да и дом тоже, он знал как свои пять пальцев. И очень боялся, как бы Андрей чего не сделал Оле. Но, как оказалось, боялся зря.

Подбежав к самой беседке, расположенной около бассейна, и увидев смеющегося над какой-то шуткой старшего брата в компании с девушкой в спортивном костюме, Ник остановился и замер. Удивленно повел головой. Разжал ладонь.

Это была не Ольга.

Рядом с Андреем, попивая виноградный сок и жуя мороженое, сидела выскочка-подружка Смерча, с таким же именем, как и у Кларского-младшего. Ника. Наглая девица с малиновыми губами и замашками клинической идиотки, посмевшая показать ему прямо из окна подъезда средний палец и вообще доводившая его все прошлое воскресенье. Шумная, надоедливая и самовлюбленная дешевка.

– А вот и мой братишка, Никки, мы заждались тебя. Объедаемся мороженым, – сообщил ему старший брат и приветливо помахал парню рукой, не поворачиваясь, впрочем, к родственнику.

От этого излишне доброжелательного жеста Никки чуть не рухнул на землю. Брат явно сходил с ума. Обычно он был не таким добреньким.

– Твоя невеста Ника мне по душе, – сообщил младшему брату Март, все также не оборачиваясь. – Само очарование.

«Господи, спасибо, что это не Ольга», – малодушно подумал про себя Никита, редко обращающийся ко Всевышнему, и вдруг улыбнулся во все зубы. Он тут же сообразил, что девка по фамилии Карлова (спасибо дежурному менту в «обезьяннике», что запомнил ее фамилию!) сможет оградить Ольгу от опасного влияние его неуемного брата. Пусть брат считает, что Ника – его девушка.