Анна Дуплина – Перехват (страница 2)

– Брось, Стеф, давай обойдемся без слез, а? Что я такого сделал?

– Я плачу не из-за тебя, идиот, – выпаливаю я, окончательно рассердившись. – Но ты напугал меня! Какого черта ты пришел? На улице давно ночь!

Голос снова срывается, кажется, я на грани истерики. Черт бы побрал Эвана с его излишней театральностью! Для него было слишком просто войти в дом и позвать меня, обязательно нужно было напугать меня так сильно, что теперь я в шаге от панической атаки!

Эван застывает и плотно сжимает губы, а я устало прикрываю глаза. Мы встречаемся пять лет и уже давно можем ходить друг к другу, когда захочется. У Эвана даже есть ключи от моего дома, как и у меня от его, но, когда мы переписывались пару часов назад, он сказал, что планирует весь день играть в PlayStation. Так почему явился ночью, да еще и без предупреждения?

– Роберт вернулся. – Это звучит так сухо, что я начинаю растерянно моргать.

Внутри меня несмело шевелится давно забытое ощущение. Когда-то я была влюблена в Роберта, правда, мне было четырнадцать и ту влюбленность сложно назвать чем-то серьезным. Но я все еще помню, как покрывалась пятнами от смущения, стоило мне оказаться рядом с ним. А потом он уехал, я начала встречаться с Эваном – и моя детская влюбленность осталась в прошлом.

Почти пять лет назад Роберту предложили контракт с каким-то калифорнийским баскетбольным клубом и он уехал из Бостона. С тех я почти не слышала о нем. Меня никогда не интересовал баскетбол, а Эван предпочитал молчать о своем старшем брате. Для меня всегда была неясна причина их натянутых отношений, но факт остается фактом: Эван не очень-то любит его.

Нахмурившись, я медленно шагаю обратно к дивану и осторожно спрашиваю:

– Это же хорошо, верно?

Но по лицу Эвана тут же вижу: он считает иначе.

– Ни хрена это не хорошо, Стефани! Долбаный Роберт – наша звезда баскетбола. Ты думаешь, он вернулся, потому что у него не выгорело? Ни черта подобного! Он вернулся, потому что снова будет играть за «Бостон Селтикс», а родители, как и прежде, станут носиться с ним, как с золотым мальчиком. Понимаешь, что это значит?

– Нет, Эван, не понимаю.

И я правда не понимаю. Как минимум потому, что мои родители погибли, когда мне было десять, и с тех пор моим воспитанием занималась тетя, которая никогда со мной не носилась. Но с чего это Эван решил, будто родители забудут о младшем сыне лишь потому, что приехал старший?

– Я стану лишним в собственном доме!

Я непроизвольно морщусь. Иногда у него бывают проблемы с самоконтролем, и, видимо, приезд двадцатипятилетнего брата – большой стресс.

Ловлю себя на предательской мысли, что устала от этого – от его постоянных вспышек гнева, беспричинной ревности и того, что вынуждена очень аккуратно подбирать слова.

Эти мысли возникают все чаще и чаще, но сейчас я заставляю себя сфокусироваться на самом Эване. Он пришел за поддержкой, а значит, я должна ее ему дать. Сокращаю между нами расстояние и вглядываюсь в его зеленые глаза – в них плещется злость и какая-то неясная мне обида.

– Эван, иди сюда. Давай сядем и поговорим. Я хочу понять, что за проблемы у вас с Робертом, но ты должен спокойно мне все объяснить.

Как только я произношу последнюю фразу, уже понимаю: это ошибка. Эван вспыхивает, его щеки покрываются лихорадочным румянцем, и он хватается за голову.

– Спокойно? Я что, по-твоему, не спокоен?!

Эван кричит, а я теряюсь. Каждый раз в такие моменты мне становится страшно. Вдруг он что-то сделает мне? Например, ударит… За пять лет Эван ни разу не поднимал на меня руку, но сейчас… стал непредсказуемым. И это пугает больше, чем крики и ревность.

– Эван, пожалуйста…

Я протягиваю руку, но Эван резко отталкивает ее, из-за чего шиплю от боли. Не думаю, что он причинил мне ее намеренно, но именно этого я и боялась: Эван не контролирует себя в таком состоянии.

Вместо того чтобы успокоиться, он распаляется еще больше и снова кричит, не замечая моего испуга:

– Я пришел к тебе за помощью. Но вместо этого ты швыряешь в меня пульт, а теперь строишь из себя идиотку! Ты правда не понимаешь, почему я ненавижу Роберта? Тогда нам не о чем говорить с тобой. С меня хватит, Стеф, я ухожу!

Выдав все это на одном дыхании, Эван разворачивается на пятках и вылетает из гостиной, а я так и остаюсь стоять возле дивана, таращась ему вслед. Рука ноет – связываться с Эваном, когда он не в себе, становится все опаснее. Секундное облегчение от того, что сегодня скандал закончился быстро, сменяется чувством вины: я опять не смогла ему помочь.

В очереди перед нами всего три человека, но Вэл недовольно переминается с ноги на ногу.

– Боже, почему этот парень так долго?

– Потому что не мог определиться, на каком молоке хочет капучино. – Я равнодушно пожимаю плечами.

Мы совершенно никуда не торопимся, и поэтому я не понимаю нетерпения Валери. Как будто от чашки кофе зависит чья-то жизнь.

– Если он сейчас начнет выбирать еще и десерт, то я… О, нет… – Она закатывает глаза, а ее «о, нет» разносится по всей кофейне. Мне становится неловко. Не люблю причинять людям неудобство.

– Прекрати, – шикаю я на подругу.

– Я умру, если немедленно не получу капучино, – продолжает ныть Вэл, не обращая внимания на косые взгляды.

– Не умрешь. Мы тащились в эту кофейню от самого университета, так что еще пять минут ты как-то потерпишь.

В этом вся Валери: она просто обязана получить желаемое прямо сейчас. Я вижу, что Вэл собирается мне возразить, поэтому пихаю ее локтем в бок и киваю на бариста.

– Он пялится на тебя, Вэл. Это из-за него мы перлись три квартала именно сюда?

– Нет. – Вэл перекидывает свои белокурые волосы через плечо и невинно смотрит на меня. Но я слишком хорошо знаю подругу, чтобы поверить ее небесно-голубым глазам. Валери не прошла бы и лишнего ярда без веской на то причины. Горячий бариста с внешностью рок-звезды, вероятно, вполне себе веская.

Очередь перед нами наконец-то начинает продвигаться, и мы делаем пару шагов к стойке. Вэл бросает на бариста мимолетный взгляд, а затем задумчиво хмурится. Я не успеваю спросить ее, что не так, потому что подруга неожиданно оборачивается ко мне и произносит:

– Слушай, на занятиях болтали про кого-то из Уоллесов, но я совсем ничего не поняла, ты не знаешь, в чем дело?

Я шумно выдыхаю. Пусть Вэл моя лучшая подруга, но рассказывать ей про нашу ссору с Эваном я не стала, а значит, у меня не было повода рассказать ей и про возвращение его старшего брата. Впрочем, Роберт Уоллес – довольно заметная фигура для Бостона, так что следовало ожидать, что кто-то уже в курсе. Интересно, Эван сильно психует? С пятницы мы так с ним и не поговорили. К слову, я звонила ему. И даже не один раз! А если уж быть точнее, то звонила ему всю субботу и все воскресенье без перерыва, но Эван словно решил наказать меня и не отвечал на звонки. Приходить домой к Уоллесам я не стала, все-таки капля самоуважения где-то внутри сохранилась.

Вэл смотрит с любопытством. Уверена, что на моем лице все мысли читаются слишком хорошо. Я никогда не умела скрывать эмоции, а Валери запросто их улавливала. Иногда мне кажется, что потому мы и подружились на первом курсе – ей было просто со мной. Вэл знает, что от меня не стоит ждать подвоха: я просто ничего ни от кого не могу скрыть.

– Стеф. – Вэл делает очередной шаг в сторону барной стойки, но смотрит только на меня. – В чем дело? – повторяет она тихо.

Я медленно выдыхаю через нос, чувствуя, как раздуваются ноздри, и стараюсь сосредоточиться на дыхании. Мне нужно выкинуть из головы все претензии Эвана. Не хочу сейчас обсуждать их с Вэл – она снова скажет, что Эван мне не пара, а в последнее время я начинаю с ней соглашаться, и мне это не нравится. Пусть Эван вспыльчивый, но я люблю его. Любила когда-то…

– Роберт Уоллес вернулся, – выпаливаю я, пока мои мысли про Эвана не зашли не в то русло. – Говорят, снова будет играть за «Селтикс».

Я произношу эти слова так, словно Роберт не имеет никакого отношения к тому, что я третий день в дурном настроении, но Вэл неважно, с какой интонацией я это произнесла.

– Черт, что? Бобби перешел в «Бостон Селтикс»? – Лицо Вэл приобретает какой-то странный розовый оттенок, и я не на шутку пугаюсь, но она не дает мне ничего ответить. Только хватает меня за руку и почти кричит: – Стеф, ты просто обязана попросить у Эвана билеты на матч!

Я нервно усмехаюсь и аккуратно высвобождаюсь из крепкой хватки моей подруги. Спорт – слабость Валери, вернее спортсмены. Последний парень, с которым она встречалась, был хоккеистом. Возможно, Валери перечитала спортивных любовных романов про хоккей, которыми сейчас усыпаны все полки в книжных магазинах, но факт остается фактом: три месяца отношений с Леоном и три месяца бесконечных походов на ледовую арену, от которой меня, по правде говоря, начало тошнить уже через несколько недель.

Слова Вэл возвращают мои мысли к Эвану, и я морщусь. Не уверена, что Эван правильно расценит такую просьбу. Он и так злится из-за возвращения Роберта, так что мне не следует подливать масло в огонь. Я смотрю на Вэл взглядом «не говори ерунды» и спокойно произношу:

– Серьезно? Как ты себе это представляешь? Я же никогда в жизни не интересовалась баскетболом, да и Эван начнет психовать. Он вполне может решить, что я запала на его брата.