Анна Дубинская – Соль на моих губах (страница 6)
– Чего тебе, Секонд-хенд? – окинув меня смешливым взглядом, спрашивает.
Проглотив очередную кличку, медленно вдыхаю осенний воздух и начинаю говорить.
– Семён, привет. Нам презентацию делать надо по философии. И вот. Я распределила задания. Поделила пополам. Разработала план. Здесь на листочке написано то, что должен подготовить ты! А остальное сделаю я. Как все сделаешь, сбросишь мне на почту. Там внизу есть мой адрес. И собственно на этом все. Я сведу все в одну презентацию. Только почитать не забудь накануне лекции.
И протягиваю ему лист с планом нашей работы. Он небрежно берет план. Читает пару строк. Потом с насмешкой смотрит на меня. Комкает со злостью бумагу. А я открываю рот от очередной его выходки.. Я ведь готовилась, переписывала ровным красивым почерком, чтобы ему понятней было… Как же так?
– У тебя все? – смотрит в сторону. Не на меня.
– Да, – севшим голосом лепечу в ответ.
Не сказав ни слова, он разворачивается и шагает вниз. Листок на моих глазах бросает в урну и подходит к своим игрокам по команде, чтобы больше ни на секунду не посмотреть в мою сторону.
И все? Разговор занял всего две минуты? Быстро же я справилась, молодец. Ещё восемь минут в запасе. Только вот как выполнять задание? И как справится с горькой обидой за себя? Не бить же его? Я добрый человек в душе и в принципе ничего плохого сделать не могу. Но сейчас мне хочется что-то крикнуть ему, что-то очень обидное. Но… Снова молчу. Проглатываю колючую как проволока обиду и запираю на дне сердца. Мне не привыкать.
Я разворачиваюсь и медленно иду назад. Вот ведь человек этот Семён… Ну да ладно, Серебряковы не сдаются. Сделаю все сама. Даже к лучшему, что он отказался. Не придется с ним больше разговаривать.
На остановке сажусь на свою маршрутку и благополучно доезжаю до больницы. Целый час сижу у бабушки. Она рассказывает, что пролежит минимум две недели, а потом ее отпустят домой. У бабушки случился микроинсульт, и теперь ей необходимо беречь себя. Ещё у нее плохо работает правая кисть. Инсульт отразился на руке, и та словно отказала. Я не сообщила бабушке про полицию и школу коррекции, просто не решилась. Сначала дождусь, когда ее выпишут, а там будем думать.
После бабушки еду на работу. Тружусь я в кафе-баре «Дон Карлионе» официантом. График стабильный, два через два. Но я часто беру подработки, так как работаю всего по три, четыре часа в день. И это, соответственно, приносит не так много денег, как хотелось бы.
Смена проходит довольно спокойно без каких-то особых загвоздок. Яна Сергеевна управляет этим заведением и ещё несколькими барами хозяина. Я не знаю, какие у них отношения. Но сплетни часто приносят слухи, что Яна любовница хозяина сети ресторанов Игоря Альбертовича. Я не знаю правды, да и не хочу знать. Я простой официант, и пересуды мне ни к чему. Напротив, я старалась лишний раз не высовываться и не болтать. Просто качественно и быстро выполняла работу.
В десять часов вечера, когда я собираюсь домой, Яна Сергеевна зовёт меня в кабинет. Сперва она отсчитывает мои законные честные заработанные деньги. А затем приглашает присесть за стол.
– Даш, у нас через две недели в «Аристократе» планируется вечеринка. И я хочу, чтобы ты поехала с нами на обслуживание вечера. Мне нравится, как ты работаешь. Всегда аккуратна и вежлива. Мне такие работники будут очень кстати.
«Аристократ» если просто сказать гостиница с большим рестораном и собственной территорией. В ней часто проводились вечеринки, дискотеки и даже концерты. Находился «Аристократ» за чертой города и добраться возможно только на машине, либо на рейсовом автобусе.
– С ночевкой?
– Да, разумеется. Приезжает молодая известная рок-группа и нужна будет помощь. Концерт будет до трёх ночи, но кухня и ресторан работает до утра. Проезд оплачивается. Девочки все наши едут – и Вика, и Наташа.
– Хм, мне нужно подумать. Хорошо? Если бабушку к тому времени выпишут, то я согласна. Марину одну мне не оставить на ночь.
– Даша, плачу по тройному тарифу. Так что… подумай. Я не навязываю, и пойму отказ. Но не упусти шанс.
– Хорошо, спасибо, Яна Сергеевна.
– Вот и отлично!
Из бара почти бегу до остановки. Транспорт в позднее время ходит плохо. Пропустишь и придется вызывать такси. А на такси ехать я не могу себе позволить. Успеваю и благополучно сажусь в свой автобус. Занимаю место у окна и смотрю на вечерние огоньки города. Они красиво вспыхивают, а потом тают как звёзды. Я очень люблю ночное небо. Но полюбоваться яркими звёздами выпадает редкий шанс.
Глава 7
С утра я готовлю Маришке оладьи и открываю банку варенья. Когда все готово, зову ее завтракать. Марина приходит быстро, мои оладушки она любит.
– Садись, приятного аппетита.
– Спасибо, – Марина плюхается на маленький угловой диванчик.
Я наливаю себе чай и присоединяюсь к сестре.
Смотрю, как она уплетает воздушные лепешки и улыбаюсь. Как ей сказать? Совсем не хочется портить перед школой настроение.
– Чего ты так смотришь? – замечает она.
– У тебя варенье на носу, вот чего.
– Ммм, вкусно, Даш… Такие мягкие, пальчики оближешь. А в школе невкусно кормят. И суп не соленый и котлеты, как из бумаги. Не люблю в школе кушать.
– Мариш, надо. Надо есть, тем более кормят бесплатно. Горячим обедом. Ты итак худющая, как спичка. Обязательно ешь, поняла?
Отпиваю из кружки горячий чай и сердито смотрю на нее.
– Сама худющая, а я стройная. Мне кажется, Мамонова завидует мне, вот и лезет. У нее попа толстая. И вообще, она дура! А я красивая.
– Марина, ну как такое можно говорить? И, раз уж ты первая затронула эту тему. Про Софью… Постарайся ее не трогать больше, ладно? Если она обидит снова, просто скажи мне. И мы вместе придумаем, как поступить. Договорились?
– Зачем тебе говорить? Ты же не умеешь сдачи дать. Сама говорила, – обиженно надувает губы.
– Мариш, я прошу. Умоляю. Не трогай ее, ладно? Просто для нашего с бабушкой спокойствия. Хорошо? Не обращай на нее внимания. Она подозоряет и успокоится. Просто ты отвечаешь, вот она и пристает.
– Ладно, она первая лезет вечно, а получаю всегда я. Потому что класнуха только богатых любит.
– Мне кажется, Елена Васильевна любит тех, кто хорошо учится, а не богатых.
– Нет! – стучит ладошкой по столу, – Ванька Поспелов двоешник, но всегда сдает деньги в фонд школы. Она его любит и тройки просто так ставит, хотя он даже таблицу умножения не знает.
– В третьем классе не знает таблицу умножения?
– Да, он придурок!
– Маришка, где же ты таких слов набралась? Эх, есть у меня для тебя новости хорошие. Сегодня, когда приду с учебы, съездим купим тебе новую форму и спортивные брюки.
– Что, правда? – округляет и без того большущие глаза.
– Когда я тебе врала? Правда. Только пообещай мне, что перестанешь ссориться с Софьей. Не заостряй на нее внимания.
– Не могу я так! Не могу! Ну… ради формы попробую.
– Нет, ты мне пообещай!
– Клянусь своим сердцем, —картинно прислоняет руку в груди.
– Это уже лишнее. Ну все, мне пора. Сегодня приду раньше, съездим в магазин, а потом к бабушке.
– Даш, а ты сегодня снова работаешь?
– Да, Мариш, по выходным я всегда работаю.
– К Юльке можно сходить в гости? Она звала.
– Сходи, только в восемь, чтобы дома была.
На этом мы с сестрой расстаёмся, и я бегу в университет.
Алла встречает меня у перехода, и мы вместе идём до нашего корпуса.
– Ну как вчера? Поговорила с Отто Октавиусом?
– Ой поговорила, лучше не вспоминать. Он просто смял мой план и выбросил, представь? Я была в шоке.
– М-да, и что теперь? Что будешь делать?
– А ничего. Сделаю презентацию сама и одна отвечу. Получу отметку, а он пусть как хочет, так и выкручивается. Раз не хочет участвовать. Тоже мне герой Человек-Паук.
– Ха-ха-ха, Дашка, спасибо, что подняла настроение. Так ему! Пусть знает наших!
В институте все проходит спокойно и размеренно. После занятий мы прощаемся с Аллой на остановке, и я еду домой.
Маришка уже ждёт меня. Предвкушает походы по магазинам.
– Даш, только я хочу юбку темно-серую, а не коричневую. Этот цвет некрасивый.
– Хорошо, посмотрим, – улыбаюсь.
Мы обедаем супом и пьем чай. Я беру из своего секретного кошелька все деньги и понимаю, что о зимних сапогах теперь можно смело забыть. Цены выросли, и наверняка форма стоит дорого. Вздохнув и мысленно приободрившись, иду к сестре.