Анна Дубинская – Дождь в твоих ладонях (страница 27)
Их нельзя сравнивать. Только не сейчас.
— Не обманывай. Я чувствую, что-то не так, — Жуков вдруг прерывает поцелуй и убирает руки с моей талии. Поджимает досадливо губы.
Отворачивается и подходит к окну.
— Артём, ты… Ты неправ. Тебе кажется, — иду за ним, чувствуя что сейчас сгорю от боли.
Потому что он прав…
— Почему ты отказываешь мне? Раньше такого не было.
— Я не отказываю. Прости. У меня с утра голова трещит. Может быть поэтому. Неважно себя чувствую, — бормочу тихо и обнимаю его.
Прижимаюсь к родной спине щекой и слушаю его шумное дыхание.
— Так может я смогу тебя вылечить? — не игриво, а сухо бросает он.
— Давай попробуем, — соглашаюсь я.
Тёма поворачивается ко мне и перехватывает мои запястья. Целует в щеку, потом в шею. Нежно обнимает. Скользит по бедрам и талии. Потом медленно задирает водолазку почти до самой груди.
Молча расстёгивает мне брюки. И вот момент. Я прислушиваюсь к себе. И понимаю.
Все изменилось…
Вдруг мы оба отчётливо слышим, как входные двери открываются, а потом с грохотом закрываются.
— Артём, это мы! Ой, у нас Танечка дома. Таня, Таня!
— Отец с мамой вернулись. Не в тему. Не получилось тебя вылечить. На самом интересном оборвали, — усмехается.
— В другой раз, — улыбаюсь ему.
— Артём, Таня, вы где? — требовательно зовёт его мама Анжела Валерьевна.
— Идём! — почти хором отзываемся.
Тёма быстро чмокает в губы и помогает поправить водолазку. Я застегиваю брюки.
— Пошли, поздороваешься.
— Пошли, — вздыхаю, ощущая предательское покалывание в грудной клетке.
Наша близость к счастью или к сожалению не состоялась. Я не готова понять. Наверное, слишком трусливая для этого. Мне трудно это принять. Трудно поверить в то что сейчас происходит.
Всегда. Да я всю жизнь с ним. Я много раз представляла, как он наденет на безымянный палец золотое колечко, как мы будем счастливы. Я даже представляла сколько у нас будет детей. А сейчас? Сейчас все это растворяется в безумном водовороте разрывающих душу чувств, увы чувств в другому парню. Не к нему. Как такое вообще может быть?
Я вроде бы хочу. Все так же люблю. Только теперь какая-то любовь эта не такая яркая что ли. Такая обычная, привычная. Не интересная. Дура я!
Разве любовь может быть интересной? Она либо есть либо ее нет. Неужели какой-то один чертов поцелуй способен разрушить нашу любовь?
Мама Артёма наливает нам чай, и мы соглашаемся немного перекусить. За столом в основном разговаривает его мама, а мы молча едим и слушаем ее. Тёма иногда косо поглядывает на меня как будто хочет что-то сказать или спросить. Но не делает этого. Мне остаётся только гадать, что у него в мыслях.
— Нам пора, спасибо, — вскоре говорит Жуков.
— Хорошо погулять, и Танечка жду тебя на ужин.
— Спасибо за приглашение.
— У меня есть подарки от бабушки для тебя, — заговорщики шепчет мама, а потом смеётся.
— Эээ. Правда? Здорово. Я обязательно буду.
— Ну поехали, за ватрушкой ещё в гараж надо заехать, — Артём первый встаёт из-за стола.
Глава 25 "Чуть не попалась"
Мы заезжаем в гараж, а потом едем ко мне чтобы я переоделась в теплую одежду. Мне страшно приглашать Артёма в дом. Но выбора нет.
Слава богу Демида нет. И нас встречает одна Зоя Никитична.
— Добрый день, — здоровается вежливо мой парень.
— Добрый, добрый проходите. А то мороз какой, на пороге не стой! Что-то погода не жалует. На носу праздник.
— На улице не очень холодно. Мороза особо не ощущается.
Пока они обмениваются любезностями я быстро снимаю парку и ботинки.
— Ну что подождёшь? Я мигом. Одна нога там, другая здесь
— Подожду, не спеши, — отвечает Артём.
Я поднимаюсь к себе. Смотрю на дверь Демида. Там темно и тихо. Его точно нет дома. Он уже ушел… Наверняка поехал за Катей. Эх.
Открываю свою дверь и обнаруживаю на пороге новое послание. Вспыхнув стыдом резко поднимаю белый конвертик. И захожу в свою комнату.
Вместо того чтобы переодеваться я разворачиваю лист бумаги и нетерпеливо бросаюсь читать.
«Катька так Катька. Будь по твоему… Хорошего настроения, Таня. На горках увидимся»
И все! Это все что он написал. И зачем? Зачем он это написал?
Ещё и ещё раз перечитываю письмо. Замечаю маленький рисунок в виде подмигивающего эмодзи.
Думаю о нем. Прокручиваю мысли наших последних разговоров. Трогаю кончиками пальцев губы, вспоминаю поцелуй… Внезапный, пьянящий, обжигающий. Поджигатель блин, устроил фаер-шоу у меня на губах. До сих пор жжет.
Вдруг дверь в комнату открывается и заходит Артём. Я виновато складываю листок боясь попасться.
Чтоб меня. И почему я не слышала скрип половиц.
— Оу, ты ещё не переоделась. Что это? — смотрит на листочек.
Всё-таки заметил.
— Ничего. Нашла шпаргалки на полу. Видимо как-то незаметно упали, — говорю первое что пришло на ум.
— Шпаргалки? Ты всегда сама все учишь. Ты же у меня умница.
— Это я на всякий случай делала. Так для спокойствия. Всего пару билетов, — отмахиваюсь нервно, сделав пару шагов до письменного стола.
Он ведь не станет проверять…
Открываю первый ящичек и с ужасом обнаруживаю там ещё пару писем. Почему я их не выбросила или не спрятала понадежнее? Убираю в ящик письмо от Демида и быстро чтобы Тёма не заметил остальные, закрываю его.
Сердце готово выскочить из груди. Я краснею. Чувствую как сильно полыхают щеки. Ноги сковывает от страха.
Я скоро допрыгаюсь.
— Понятно. Давай тогда переодевайся и поедем. Макс уже на месте. Написал только что.
— Да, сейчас переоденусь.
Фууух… Пронесло.
«На этот раз» — издевательски смеётся внутренний голос.