Анна Дубинская – Дождь в твоих ладонях (страница 19)

Тишина длится несколько секунд. Как малолетний идиот почему-то верю до конца, что скажет традиционные слова — «Шанс есть всегда»…

— Ты проиграл, Демид. Между нами ничего нет и никогда не будет.

Ее слова разносит ветер, и в ушах начинает гудеть. Нет, черт побери, она не сдается. Упрямая.

— Уверена? Может дать время подумать, мм. До завтра.

— Уверена… — говорит тихим ни хрена не уверенным тоном.

— Ведь я могу уехать, и все на этом кончится. Завтра же уеду, и ты будешь дальше жить спокойно. М? Уверенна? — вспыльчиво спрашиваю.

Снова пауза. К черту ее уверенность! Одно сплошное враньё… Бесстыжая.

— Уезжай… Это мое последнее слово…

И она совершает самое дерьмовое, что могла только сделать в данную секунду. Она закрывает глаза, и я не могу прочитать ее чувства.

— Я уверенна, — снова произносит одними губами.

Ага! Размечталась! Чёрта с два я уеду!

Смотрю на ее подрагивающие веки, пушистые темные ресницы, чувственные губы… Впитываю, вбираю в себя нежные очертания ее лица. И только потом медленно перекатываюсь с нее в сугроб. Встаю. Отряхиваю одежду.

Таня ещё лежит с закрытыми глазами. Хочу помочь ей, подхожу, наклоняюсь. Но она вдруг открывает глаза и резко встаёт сама. Демонстративно не обращает на меня внимания. Поправляет съехавшую набекрень шапку, шарф. Осматривает себя и качает головой увидев липкий снег на штанах и парке.

Я молчу. И пока наблюдаю за ней у меня созревает план. Чёрта с два я уеду!

Пока я не знаю как все это проверну. Но я что-нибудь придумаю. Если Таня не хочет по-простому. То придется применить сложность и извернуться. Надеюсь так она все же решит, что для нее важнее: не потерять меня или не потерять его.

А я ей помогу в этом выборе.

Чтобы не усугублять и без того хреновые обстоятельства я просто молчу и отворачиваюсь. Беру верёвку от санок и волоча ёлку, иду по направлению к дому. Таня идёт чуть впереди.

Так и добираемся до дома больше не говоря друг другу ни слова. Я остаюсь со своим жгучим желанием и тупой болью где-то в области сердца. А она… А хрен знает, что творится у нее в душе.

Она мне нужна. Одному мне эту стихийную стерву любовь не вывезти.

Глава 17 "Я попала"

Мы идём медленно. В ужасной неловкой тишине.

Я не знаю, что со мной творится. Он трогает все мои нервы, играет на моих чувствах, искусно вызывает вулканы и распускает горячую лаву страсти по венам. Заставляет каждую клеточку, каждый атом ожить и порхать точно мелкий мотылек. И лететь к нему, как к ослепительному солнцу в темноте.

Он прав! Он прав во всем. Нам хорошо, кайфово, весело… Нам жгуче приятно… Нам стыдливо-нежно. Нам адреналиново-остро. Нам… Можно подобрать ещё кучу определений как НАМ вместе с Демидом.

Но пока я встречаюсь с другим я не должна позволять себе такие американские горки. Дура! Какая же я идиотка, что согласилась пойти с ним. Тёмка мне дорог, по-своему, по доброму… Он мне как брат, друг и парень в одном человеке. Он мне всегда помогал, поддерживал, был рядом…

С Тёмой так тепло, уютно, светло. Он как весенний безоблачный денёк … В то время когда Демид — ураган, молнии, гром и даже град.

И… Даже испытывая все эти невозмутимые неизведанные эмоции рядом с Розановым… Я не могу… Я не могу… Прости, Демид… Может в следующей жизни, когда я буду свободной.

Жуков блин, зачем ты только уехал… Все было бы проще, если бы ты сейчас был здесь, со мной.

Дома нас встречает веселая баба Зоя. Что-то рассказывает, пытается и нас вовлечь в беседу.

— А я от Николая Дмитриевича только пришла. Ох, и зачем он только мне рюмку коньяка налил. Так вы простите детки я заболталась. Засиделась с ним.

Мы молчим. Хотя нет. Демид что-то отвечает ей, что-то типа: «Ничего страшного».

А потом он делает то, чего я совсем не ожидаю. Он уходит. Ничего не говоря, он просто выходит обратно на крыльцо.

— Ты куда, Демидушка? Во дворе хоть глаз выколи! — кричит баба Зоя, высунув седую голову на улицу.

Я снимаю ботинки, делаю вид, что мне пофиг, куда он там пошел, а сама напрягаю слух.

— Гулять. Вернусь не скоро. Меня не жди… — низким грубоватым тоном отвечает.

Он уходит. А мне так хочется догнать его и спросить — куда? Но не имею права теперь. Я все сказала ему, я приняла решение.

Баба Зоя упрашивает нарядить с ней ёлку, но я вру, что сильно замёрзла и хочу спать. Обещаю помочь ей нарядить лесную красавицу завтра с утра пока она будет готовит праздничный ужин для семьи Розановых.

Быстро на автомате моюсь, а после поднимаюсь к себе, выключаю свет в комнате и на самом деле ложусь спать.

Укутываюсь почти с головой. Смотрю в окно. Через стекло виднеются яркие звёзды. Недолго любуюсь их ярким светом.

А потом все же не выдержав колючую предательницу — боль — начинаю плакать… Отворачиваюсь от красивых звёзд к стене и тихонько плачу.

Потому что мне не разорваться на две части и не определиться. Плачу потому что совсем запуталась. Плачу потому что ответила на неистовый беспощадный жадный поцелует этого негодяя, тем самым предав своего парня… Плачу потому что хочу ещё. Ещё и ещё… Плачу потому что ясно понимаю — я попала.

***

Ночью просыпаюсь от тихого стука в дверь.

— Ой, — пищу подпрыгнув в постели.

Стук повторяется, а потом стихает. Слышу скрип пола и снова стук. Бррр. Как в фильме ужасов. Раньше лет так в двенадцать-четырнадцать я их жуть как любила, а вот сейчас совсем не хочу, чтобы какое-нибудь чудище пробралось ко мне в комнату.

Я моментально просыпаюсь. Ерзаю. Смотрю на дверь и вижу беленький конвертик. Фу-у-х. Вздыхаю облегчённо. Это не чудище, это Демид!

— Блин, зачем же так пугать? — фырчу тихо и медленно встаю с кровати.

Перед глазами всплывает образ парня, и улыбка чуть заметно трогает губы, но я тут же выгоняю его из головы прочь!

Чувствую небольшую припухлость глаз. Провожу рукой по лицу. Сколько же я ревела? Совсем незаметно провалилась в крепкий сон, теперь уже и не вспомнить.

Первым делом прислушиваюсь прижавшись к двери. Тихо. Он ушел к себе. Даже через дверь я чувствую вкусный аромат молодого человека словно он стоит прямо передо мной.

Поднимаю конвертик, иду вместе с ним и сажусь на кровать. Беру смартфон. Снимаю блокировку с экрана и гляжу на время. Три ночи… Где его носило все это время?

Не твое дело, Таня! Не твое — сделай зарубку уже!

Включаю фонарик на телефоне и разворачиваю второе по счету послание от него.

Внимательно читаю каждую букву.

«Это снова я. Тань, прости. Я все понял. Слова тут лишние. Ты все уже решила за нас. Поэтому просто прошу прощения за этот поцелуй, за свою наглость, за свой грубый подкат. Ты права! Я не должен был так поступать, если можешь, то прости. И выпей горячего глинтвейна, тебе должно понравится»

И это все? Черт. С одной стороны я вообще ничего не ждала… Но… Как-то показалось мало. Хотя, это же парень, вряд ли от него стоит ожидать портянку на пять листов.

И все же…. Он просит прощения… Я должна быть счастлива, что все так вышло. Парадокс! Вместо лёгкости в душе, я чувствую пустоту и горькую тоску. В горле начинает саднить будто его сковали цепями. Почему-то вдруг снова хочется разреветься.

Снова читаю письмо и беру себя в руки.

Я понимаю, что он принес глинтвейн, раз написал об этом. Может, конечно, бред, но все же нужно проверить. Снова подхожу к двери и осторожно ее открываю. На полу на какой-то старой книге стоит высокий стакан с напитком. Принес.

Он что, Дед мороз? Откуда он его добыл? Не думала, что у нас в городке можно купить глинтвейн на вынос. Да ещё в таком красивом модном стаканчике.

Я беру стаканчик и проклиная себя смотрю на его дверь. У него темно. Наверное, лег спать.

Закрываю тихо дверь и прохожу вглубь комнаты. Сажусь на краешек кровати и как ребенок нетерпеливо открываю крышку.

Вкуснейшие запахи ванили и фруктов быстро заполняют комнату. Стаканчик горячий и так приятно держать его в руке. Делаю глоток и с удовольствием прикрываю глаза. Вкуснота.

А ведь мы могли бы пить его вместе. Где-нибудь сидя в уютном кафе за самым уединенном столиком.

Ммм. Мечтать не вредно, глупышка.

Демид…