Анна Дубинская – Дождь в твоих ладонях (страница 13)

— Ой, Таня, хорошо что ты пришла. Давай в дурака сыграем? Нечего одной сидеть наверху скучать, — говорит веселенько Зоя Никитична.

— Эм… Да я как бы… Эээ. Я не скучаю. Я читала, отдыхала.

Блин, я никогда раньше не отказывала ей в игре. И сейчас любая отмазка будет выглядеть странно.

Ставлю чайник на плиту и зажигаю газ. Беру свою кружку. Насыпаю сахар, кладу пакетик черного чая. При этом чувствую, как мои лопатки горят от его взгляда. Он скоро дыру во мне просмотрит… И будет Танька-баранка…

А баба Зоя все за свое.

— Демидушка, принеси-ка с коридора карты. В верхнем ящичке лежат. Где все ключи. Сейчас хорошо сыграем. Таня знаешь как виртуозно играет. Всегда меня в дураках оставляет.

— Да ну, шутите, — отмахиваюсь я, сделав два нервных шага к холодильнику.

Чувствую пятой точкой, что все это не к добру…

— Сейчас принесу. Только чур я с вами играю. Хочу испытать на себе игру Татьяны…

Я замираю. Рука виснет в воздухе так и не потянув на себя дверцу холодильника. Что? Он будет играть с нами? Ну конечно! Он не отступится. Куда я туда и он. Чтоб тебя!

— Так может вы тогда вдвоем, баб Зой? Уверенна, Демид тоже отличный соперник, — слабая попытка сбежать, но все же.

Слышу как парень встаёт и топает в сторону коридора.

— Нет, нет, — кряхтит бабушка. — Втроём веселее. К тому же я хотела кое-что рассказать. Баба Шура с первого дома знаешь чего учудила…. Оххх. Целое кино! Сейчас расскажу, упадешь.

Да, да, знаю я ваши рассказы. Уже всех соседей наизусть выучила, как своих. Кто с кем развелся, кто от кого детей нагулял, кто заболел, кто ремонт делает. Ну что поделать? У Зои Никитичны больше интересов к сожалению нет. Раньше она жила театром и своим мужем Федором. Но после его смерти она ушла из театра на пенсию. И стала жить чужими сплетнями.

В том году под рождество я предложила ей снова вернуться на сцену. Но она только нахмурила морщинистый лоб и сказала что и ноги ее там больше не будет. Без своей второй половинки она не хотела играть, хоть и прошло уже немало времени после его ухода. Вот такая грустная история.

— Ну так что, на троих раздавать? Таня, ты ведь составишь нам компанию? — ухмыляется этот наглец.

Пока я готовила бутерброды, Демид уже успел слетать за колодой карт.

Специально не поворачиваюсь к нему. Пусть ему обломится встретить мой взгляд.

— Раздавай. Таня, наливай чай и садись с нами, — командует баба Зоя.

— Хорошо, сейчас, — сдаюсь, понимая что выхода просто нет.

Беру со стола чай и тарелку с бутербродами. Медленно иду за маленький столик и занимаю место рядом с бабой Зоей, но прямо напротив Демида.

Взгляд мой упирается в зеленую льняную скатерть. Да, я готова рассматривать стройные тюльпаны, пышные пионы, и яркие ирисы, но только не его глаза. Вообще на время его проживания в доме нужно завести правило — не смотреть ему в глаза! Бррр… Мне же легче будет.

— Итак, начнем. Раздавай. Скрасим вечер в приятной молодой компании, — говорит баба Зоя, потирая ладони и предвкушая интересную игру.

Демид начинает мешать карты, а я вижу только его руки. Красивые мужские руки с большой широкой ладонью, немного сбитые костяшки, как будто он дрался с кем-то. Может, он бандит? Хулиган? Или ходит в спортзал? Да, фигура у него самая что ни на есть атлетическая. Чем он вообще занимается?

Вздыхаю нервно тарабаня пальцами по столешнице.

Демид ловко и быстро тасует карты, а потом раздает на три кучки: мне, Зое Никитичне и себе.

— Готово. Козырь — черви, — объявляет парень, перевернув одну карту лицевой стороной. Это десятка червей.

Я поднимаю свою кучку карт и обнаруживаю у себя шестерку червей.

— Кто ходит? Баб? У тебя что?

— Карты, что же ещё. А какие не скажу. Червей вовсе нет.

— Таня?

Смотрю на него. Но тут же вспыхнув от цепкого взора, снова утыкаюсь в свои карты.

— У меня шестерка, — хватаю кружку со стола. Делаю щедрый глоток и чувствую как обжигает горло ещё не остывший чай. Твою ж ты! Так недолго и калекой стать от смущения.

— Отлично. Давай под меня.

Его фраза кажется мне двусмысленной. Какая же я пошлячка. Ай, ай, ай… Это просто ужасно.

— Угу, — кусаю губу и думаю чем же можно сходить.

Нервозность бьёт по пальцам, и они немного дрожат. Хочется выиграть его. А проще оставить в дураках, чтобы он увлекся игрой и перестал обжигать подобно острому перцу.

Выбираю восьмёрку крестей и кладу карту на стол.

— Отлично, у меня как раз есть это, — бросает валет крестей на мою карту.

— Держи-ка парень, русские на войне не сдаются, — Баба Зоя подкидывает ещё одну восьмёрку.

Демид кроет ее козырной картой и стопка улетает в «биту».

Пока Демид играет с Зоей Никитичной, я поднимаю кружку и на сей раз осторожно отпиваю чая. На тарелке аппетитно полеживают два бутерброда. Но есть в его присутствии мне неловко.

Пока размышляю над тем «есть или не есть» Демид «заваливает» свою бабушку, и Зоя Никитична ворчливо забирает кучку карт себе. Снова мой ход. Я кладу десятку вини на стол.

— Джингл белс, Джингл белс, Джингл ол ту вей — тихо поет Демид одновременно отбиваясь королем.

Его грубовато-низкий баритон придает известной песенке про колокольчики таинственный дерзкий окрас и даже какой-то интимный подтекст. Блин, зачем я спустилась вниз? Сидела бы сейчас одна и не нервничала.

У меня больше нет карт, чтобы подкинуть ему и у бабы Зои видимо тоже.

— Бита, — говорю стараясь не смотреть на него. Демид убирает карты.

Мы одновременно тянемся к колоде за новыми картами и касаемся друг друга пальцами. Я отдёргиваю руку будто от удара током. Блин, сейчас подумает, что я чокнутая.

— После дам, — уступает мне, в его голосе улыбка. Он смеётся надо мной.

— Спасибо, — бормочу и первая набираю недостающие карты.

— Ба, а чего это у вас не празднично как-то? Даже ёлки нет. Новый год ведь скоро.

— Так Артём обещался привезти. И все никак не привезет. А искусственную с чердака не хочу доставать, — отвечает Зоя Никитична.

— У него машина сломалась, — быстро нахожу ответ.

— А может мы притащим? Лес недалеко насколько я знаю. Свежий воздух, природа.

— Мы — это кто? Я что ль?

— Нет, баб. Мы — это я с Таней.

— Со мной? Как это со мной? Зачем ёлка? — чай встаёт комом в горле.

— Так Новый год скоро, а ёлки нет… Пойдем в лес? М? Все равно делать нечего.

Я кашляю и дёргаю рукой. Чай проливается мне на колени, благо что он уже остыл.

— Блин, — тихо ворчу, вытирая ноги.

— Демид, хорошая затея. На рынке одни обрубки продают. А я люблю пушистую, настоящую. Чтобы в доме запах зимы стоял. Как раньше дед срубит, привезет на санях ёлочку. Любо дорого смотреть, — одобряет баба Зоя.

— Значит, сходим и принесем. Да, мал… ээ… Таня?

Всё-таки поднимаю на него взгляд. Он доволен как сытый кот. Улыбается и подмигивает мне. А я не знаю куда себя деть. Зачем я только спустилась вниз?

— Нет! У меня дела есть. Так что… Я не смогу, иди один.

— Какие дела? — прищурившись улыбается. Кладет на стол две семёрки.