Анна Дубчак – Забытый дом (страница 22)
— Но ясности она все равно не внесла, разве что Ваню попыталась спасти, — сказала Женя. — Она лучше всех знала свою подругу и в то же самое время понятия не имела, кто ее любовник. Думаю, она придумала про любовника, чтобы мы уцепились за эту версию и исключили по-настоящему криминальный след, который вынудил сбежать ее подругу.
— Или же ее убили, — сказал Петр, что-то быстро записывая в своем блокноте.
19. Свидетель. Тамара Каляпина, мать Светланы, 2025 г
Я чуть поднос с котлетами не уронила, когда мне сказали, что за мной пришла полиция. Да, они, уроды наши, типа решили подколоть меня, поэтому так и сказали, что именно
Нет, на самом деле у нас коллектив дружный, меня в нашей столовке уважают, я знаю, всем нравится, как я готовлю. Да и вообще, я человек неконфликтный. Не люблю ссоры, разборки. Я лучше промолчу, не стану лезть на рожон, как говорится. Да у меня и не было в жизни таких ситуаций, когда меня обидели бы понапрасну, оклеветали или нагрубили. Говорю же, я человек неконфликтный, когда надо, промолчу или просто уйду. А человек, который хотел меня обидеть, потом и сам понимает, что ошибся. Вот так.
Пока я шла по кухне, все наши смотрели на меня, вытаращив глаза. Ну и на самом деле, что я такого могла натворить, чтобы мной заинтересовалась полиция. Если только Сергей снова с кем-то подрался. Хотя с тех пор, как у него появился кашель (а бронхит — это одно из профессиональных заболеваний сварщиков), он стал как-то поспокойнее, испугался. Вообще-то он мужик крепкий, здоровый, а тут заболел.
Я перепугалась, когда полицейский (точнее, следователь) первым делом спросил, есть ли у меня дочь Светлана Каляпина. У меня что-то с телом сделалось, словно из меня вынули кости. Я обмякла и сидела уже как мягкий мешок. И все поплыло перед глазами.
— Что с моей дочерью? Она умерла? — Важнее всего мне было узнать, что она жива!
— Нет-нет, что вы. Просто нам надо задать вам несколько вопросов.
Вопросы все были дурацкие. Меня расспрашивали о Светлане, правда, уже о той взрослой девушке, которую я и не знала. Я давно уже живу в Сургуте. Так сложилась моя жизнь. Может, если бы не встретился Сергей, вернулась бы в Москву. Уверена, что и он тоже неплохо бы устроился там, он хороший сварщик, и зарабатывают они неплохо.
Мы с ним время от времени поднимаем эту тему, но пока что желания уехать из Сургута у него нет. Думаю, что он привязался к своей бригаде, что он боится перемен и что его устраивает его жизнь. Мы с ним здесь живем в маленькой комнатке, у нас все есть, мы хорошо зарабатываем, и нам хорошо вместе. Когда же я задумываюсь о своей Светлане, то мне почему-то кажется, что, вернись я домой, я бы помешала ей.
Конечно, я страус. Тот самый слабый и презренный страус, что прячет голову в песок. Мне хочется думать, что с моей дочерью все хорошо. Но это и на самом деле так. Мы же видимся с ней по телефону, выглядит она хорошо, видно, что счастлива. Так зачем же мне о чем-то беспокоиться? Конечно, тех денег, что я ей высылаю, недостаточно для молодой девушки. Но пусть идет работать. Или уже работает. Я не спрашиваю ее ни об учебе, ни о работе, и знаете почему? Словно не имею на это право. Как я, мать, которая бросила ее в подростковом возрасте, могу ее чему-то учить, наставлять? Говорить ей, мол, иди работать или учиться. Я смогла обеспечить ее квартирой, больше все равно ничем помочь не могу. К тому же, кто знает, может, она где-то работает.
Да, это ужасно, но я не спрашиваю ее об этом. Если она захочет, сама расскажет, мол, вот, мама, я учусь или работаю где-то там, что у меня все хорошо. Но я же сужу по видео, по которому мы с ней общаемся. Я вижу, что она находится в нашей квартире, и, насколько это возможно, пытаюсь разглядеть, в порядке ли все. Заметила, что Света шторы поменяла, что окна везде пластиковые. Что сама Света хорошо одета, что зубы у нее все целые, значит, следит за своим здоровьем. Улыбается во весь рот! Не худая и не бледная. Она у меня высокая, стройная девушка, румянец во всю щеку. Макияж приятный такой, не вульгарный. Речь у нее правильная. Когда пишет мне сообщения, вижу, что человек она грамотный. Мне не стыдно за нее.
Думаете, я не спрашивала себя, откуда у нее деньги? На что она живет? Пыталась, но вразумительного ответа не получала. Светлана всегда отвечала мне: «Ма, все нормально, не переживай». И переводила разговор на меня, задавала вопросы, интересовалась, все ли у меня в порядке со здоровьем, не нужны ли деньги на обследования, лекарства. Она заботится обо мне. Деньги…
Именно об этом и спрашивал меня следователь. На какие средства живет моя дочь. Ну я и ответила, что, мол, я ей присылаю. Ну что еще она работает где-то. Врать вот так прямо в глаза ему я не стала, у меня не получилось бы. Сергей, к примеру, всегда знает, когда я вру. Даже в мелочах.
«Ты не умеешь врать, Томка», — говорит он мне. А представителям закона вообще врать опасно. Если врешь, значит, что-то скрываешь.
— Понимаете, — ответила я следователю, — я не знаю, где точно она работает. Я же, получается, бросила ее. А потому как бы не имею права спрашивать ее, где она берет деньги…
Следователь очень удивился, что-то хмыкнул. Он не понял меня. Да я и сама себя не всегда понимаю. Но главное, что я его не обманула. Конечно, я отправляю ей деньги, но этого явно недостаточно. Думаю, она где-то подрабатывает. Образования у ее никакого профессионального нет, но гнать ее куда-то учиться я тоже не могу… Проштрафилась я перед ней, понимаете?
Взяла, да и рассказала ему историю о том, как моя сестра Ольга чуть ли не выжила Светлану из квартиры, как не давала ей деньги, которые я ей присылала, как приводила мужиков к нам домой, а свою квартиру сдавала.
Грязненькая такая история получилась. Слава богу, сейчас Ольги там нет, Светка ее выставила, выгнала. И правильно сделала. Тогда я и поняла, что моя дочь выросла и может постоять за себя.
Знаете, когда у девушки есть в Москве свое жилье, это уже полдела. Думаю, у нее парень завелся. Вот он ей и покупает помаду да духи. Может, денег подкидывает.
Об этом я тоже сказала следователю. А потом вдруг я спохватилась и подумала: а с чего это он вообще расспрашивает меня о Светке? Это, знаете, как говорится, «на воре и шапка горит», вот так и я. Знаю ведь, что виновата перед дочерью, а потому визит следователя связала именно с ней, с ее положением, подумала, может, она пожаловалась на меня кому-то.
Но потом меня в пот бросило: какая еще жалоба?! И как только такое в голову залезло? Может, ее обидел кто? Может, она в больнице лежит? Все-таки следователь!
Я чуть за воротник следователя не схватила, чтобы он объяснил, зачем пришел. И вот тогда я узнала и с облегчением вздохнула: Танька пропала. «Футы-нуты, ножки гнуты!» Напугал сначала, а потом только сказал, что дело не в Светлане.
Я даже осмелела. И чего это вы меня тогда расспрашиваете, когда я живу за много тысяч километров от Москвы? Вы что же это, думаете, что я здесь, у себя в общаге, Таньку прячу?
Оказывается, не в этом дело было. Их интересует, откуда у Таньки деньги были, может, Светка рассказывала мне чего. А я почем знаю? Да чтобы Светлана рассказала о своей Блу плохо? Да никогда в жизни!
И тут у меня словно пауки на голове зашевелились: а почему Света мне-то ничего не рассказала, что Блу пропала? Как так? Ну да, она была грустная, когда мы недавно с ней разговаривали, но ни словом не обмолвилась. Просто сказала, что настроение плохое, потому что дождь идет.
Оказывается, у нее подружка пропала! И следователи ищут ее, думают, куда бы она могла подеваться. Значит, выяснилось, что у Таньки откуда-то деньги были. То, что не Вероника ей давала деньги, это точно. Вероника эта больше собой занята да своей Катькой. У нас есть общие знакомые, мне рассказывали, как она окрутила красивого парня, как женила на себе, как дочку от него родила. С одной стороны, все же понятно, для женщины выйти замуж — это нормальное такое желание. Я бы вот тоже хотела, чтобы Сергей женился на мне, даже не то что мне статус хочется замужней женщины, нет, просто когда мужчина долгое время не женится на женщине, значит, он в ней не уверен, не доверяет ей, может, надеется на новую встречу и новую женщину… А это, скажу я вам, сильно угнетает. А вот Вероника вышла замуж, создала семью. Молодец! Другое дело, что у нее не оставалось ни сил, ни времени на Татьяну.
— А вы точно знаете, что у Тани были какие-то большие деньги? — Я специально так спросила, потому что, если они заинтересовались ее деньгами, значит, там не копейки какие-то. Заодно и сама бы узнала больше. Все-таки как-никак Татьяна — близкая подруга моей дочери.
Но следователь не ответил на мой глупый вопрос.
Потом он ни с того ни с сего спросил меня про Карину Гуляеву. Знаю ли я ее. Конечно, знаю. Она же одноклассница моих девчонок. Да, Светка и Танька — это мои девчонки. Они же как сестры! Но с Кариной они не водились, не дружили. Я только мельком могла о ней слышать, что, мол, есть такая Карина (я по яркому имени ее и запомнила), что учится хорошо, что положительная, что учителя ее любят. Что вроде бы скромная, но в классе ее уважают. Что умная.