Анна Дубчак – Забытый дом (страница 2)

История вкратце выглядела примерно так. Сегодня рано утром женщина по имени Ирина принесла молоко в этот дом. Говорит, что с недавнего времени там проживала девушка, явно городская, пришла на днях в деревенский магазин, спросила, кто продает молоко, нашла Ирину и договорилась, чтобы ей приносили молоко прямо на дом.

Итак, сегодня Ирина снова пришла, принесла молоко, постучала в дверь, а ей никто не открыл. Она вошла в дом и увидела труп девушки. Она сразу же позвонила в полицию.

Убийство в такой маленькой деревне, как Чернеть, настоящее событие. Свидетелей по делу появилось сразу очень много. И все местные жители сразу же записали в убийцы приезжего москвича, который накануне застрял с двумя пробитыми колесами как раз неподалеку от этого злополучного дома и заночевал там, пока местные мужики пытались починить машину.

Колеса залатали, как могли, в тот же вечер, горе-мастера явно торопились, чтобы поскорее получить обещанное вознаграждение, подогнали машину к дому ближе к полуночи, получили деньги, да и убрались восвояси.

Парень же, расплатившись с ними, видать, решил заночевать в доме, поскольку уже выпил. На следующий день утром все видели, как он на своей машине направился не в сторону леса, откуда приехал и где чуть подальше проходит шоссе, а проехал вдоль всей деревни в сторону Выпи.

На следующее утро молочница обнаружила труп девушки, и полиция, опросив жителей, сразу же задержала подозреваемого в убийстве — находящегося в Выпи москвича Ивана Светлого, приехавшего на поминки своей бабушки.

Все это рассказал Борису следователь Николай Петрович Потеряхин, молодой парень, которого близкие наверняка называют Коля или Коленька. Такое милое русское лицо, взъерошенные русые волосы, шерстяной свитер, нахмуренные брови и некоторая растерянность во взгляде.

Женя, рассматривая его, решила, что у парня маловато опыта и что он чувствует себя неуверенно в обществе известного московского адвоката, каким наверняка представил Бориса подозреваемый Иван Светлый.

Борис даже внешне выглядел как глыба, высокий, крепкий, в дорогом пальто, в распахнутом вороте которого виднелась нежно-голубая сорочка с синим галстуком. Красивое лицо, уверенные движения, сочный, сильный, громкий голос, запах дорогого парфюма.

Борис потребовал от него, чтобы они в кухне остались втроем — он, подозреваемый и Женя, типа его помощница.

— Ваня, что случилось? — спросил Борис с нежностью в голосе, и в эту минуту он был уже не крутым адвокатом, а чуть ли не отцом этому несчастному парню.

— Борис Михайлович, спасибо, что приехали! Я и не надеялся… Сами видите, куда нелегкая меня занесла… Не был уверен, что вы согласитесь…

— Ваня, не трать время. Рассказывай!

— Короче, вчера я собирался навестить своих родственников в Выпи, ну вы знаете, это деревня, где вы с отцом рыбачили. У меня бабушка умерла, на похороны я не успел, был в командировке, хотел приехать на девять дней. И надо было такому случиться — сразу два колеса проколол рядом с этим домом… Не доехал! Я редко здесь бывал, сами понимаете, но дом этот помню. Мрачный такой, необитаемый. Стоит на отшибе. А тут гляжу — окна светятся! Погода — жуть! Куда пойти? Кого позвать? Я постучал в дверь, открыла девушка. Явно не сельская. Такая симпатичная. Я объяснил ей, что случилось, она сразу же впустила меня, сказала, что у нее есть телефон молочницы, женщины, что приносит ей молоко. И что та наверняка знает, кто из местных поможет. Так и вышло. Приехали мужики, репу почесали, да и укатили на тросе мой «Майбах» к себе в гараж, это здесь недалеко, метров триста… Сказали, что все сделают в лучшем виде. Ну а я оказался гостем в этом доме. Девушка рассказала мне, что живет в этом доме уже несколько дней. Что она сама москвичка. Приехала сюда, чтобы побыть одной, сменить обстановку. Что у нее на душе тяжело, пропала или уже умерла ее близкая подруга… Предложила мне помянуть ее. Я сначала отказывался, ну а потом решил, чего уж там, выпью, останусь у нее, заночую, она сама мне предложила. Ну и выпил, остался…

Тут он поджал губы, как человек, еще не готовый в чем-то сознаться, но уже близкий к этому.

Женя с Борисом переглянулись, поняли, что произошло той ночью.

— Ваня, что было дальше? — потребовал Борис. — Вы переспали с ней, так?

— Да. Выпили и переспали.

— А утром? Что было утром?

— Ночью мужики прикатили машину, я им заплатил и уже потом лег спать. Думаю, утром встану, да и поеду в Выпь. Ну встал, Светлана накормила меня завтраком и проводила до машины. Я сел и поехал. Понятное дело, что на поминки я опоздал, но мои родственники, которые приезжали вчера, оставались ночевать в нашем доме, мы встретились, ну и снова начали поминать нашу бабулю… Знаете, когда я приезжаю туда, то чувствую себя ребенком, мне там так хорошо, так спокойно… Дом по завещанию достался мне, и я пообещал своим родным, что не стану его продавать. Что, наоборот, подремонтирую и буду приезжать туда на рыбалку или просто чтобы побыть там…

— И?! — Борис уже терял терпение. — Что было потом?

— Да ничего не было! Я там, у нас, много выпил, и меня уложили спать. Там еще постель пахнет словно осенними листьями… Потом меня разбудили, растолкали… Полиция! Мне всегда казалось, что в таких глухих деревнях и полиции-то не бывает… В Выпи вообще мало людей осталось, все уехали. Меня реально растолкали, да так грубо, спросили, что я делал в Чернети, вернее, был ли я там. Ну я и рассказал, что был, что ночевал… Спросили про девушку. Я сказал, что да, была девушка, она и впустила меня ночевать. А потом ба-бах (!), спрашивают: за что я ее убил? Представляете? Я подумал, что перепил самогона и мне снится дурацкий сон. Но что-то я до сих пор не проснулся…

— Получается, что ты уехал, эта девушка…

— Светлана, ее зовут Светлана.

— Светлана была жива и здорова, так?

— Ну да.

— И теперь тебя обвиняют в ее смерти?

— Да нет же! Меня попросили ее опознать, и я сразу сказал им, что это не она!

— Как это? — воскликнула удивленная Женя.

— Да так. Это не она. Она совсем другая. Я же не идиот, я что, не помню, с кем провел ночь? Да я даже и не понял, как ее убили эту, другую девушку. Да и убили ли вообще. Может, она просто умерла. Смотрю, лежит девушка в красном свитере и красной юбке и ярко-красных колготках, вроде мертвая… Но ни раны нигде, ни ножа, к примеру, в боку, ни пулевого ранения… Вот просто как живая, но мертвая.

— Ее задушили подушкой, — пояснил Борис.

Он тоже был ошеломлен тем, что девушка другая, не та, с которой Иван провел ночь.

— Чертовщина какая-то, вы не находите? — обратился он одновременно и к Жене, и к Ване. — Кстати, Ваня, познакомься, это моя жена Женя.

— Привет! — Иван слабо улыбнулся, протягивая Жене руку для пожатия. — Я слышал, что вы поженились, мне отец рассказывал. Но я не мог даже представить себе, что познакомлюсь с вами при таких обстоятельствах. Это же полный бред! И на каком основании меня задержали?

— Да ни на каком. Тем более что ты, как я только что выяснил, ночевал в доме совсем с другой девушкой.

— А эта девушка, мертвая которая, кто она такая? Удалось установить личность?

— Я все выясню… Дай мне время. А пока что я сделаю все возможное, чтобы тебя отпустили под подписку.

Женя понимала, что происходит. Орудия преступления нет. Разве что подушка с биологическими следами жертвы. Конечно, ее возьмут на исследование. Но никаких улик против Ивана пока что нет!

— А когда девушка была убита? Время смерти установлено? — спросила Женя.

— Потеряхин не смог ответить мне на этот вопрос. Эксперта они так и не дождались, а труп еще здесь, его не увезли… Бардак!

— Значит, вы видели труп, да? — решила переспросить Женя, хотя и без того понимала, что Иван, конечно же, его видел.

— Если вы думаете, что я был настолько пьян, что не запомнил ее… — Иван надул щеки, развел руки, как если бы ему было трудно подобрать нужные слова, и шумно выдохнул. — Да не она это! Не она! Светлана была тоненькой, стройной девушкой, рыжей. Очень милой. Эта же девушка вообще брюнетка, и пойдите, посмотрите, она плотного телосложения. Говорю же, это совсем другой человек!

— Быть может, Светлана успела вам рассказать что-то о себе? Кто она такая? Может, подругу ждала? Я имею в виду не ту, конечно, что умерла, а какую-нибудь другую.

— Да ничего она о себе не рассказывала, кроме того, что у нее, повторяю, умерла подруга. Вернее, что она пропала и ее нет уже несколько месяцев. Поэтому все считают, что она умерла. Будь она жива, она бы давно дала о себе знать.

— А как зовут ее подругу, говорила?

— Да, ее звали Таня. И что они были как сиамские близнецы, всегда вместе.

— Она описывала свою пропавшую подругу?

— Нет, зачем? Другой вопрос, зачем ей самой было проводить время в такой глуши? Ну, поехала бы в какой-нибудь санаторий, дом отдыха… Зачем ехать в Чернеть?

Пока они беседовали с Иваном на кухне, приехал эксперт, немолодой бородатый мужчина с одышкой. На нем был синий берет и черная куртка.

Женя, воспользовавшись небольшой суматохой, вместе со следователем втиснулась в комнату, чтобы застать момент, когда с лица покойницы снимут простыню…

3. 2018 г. Ред

— Прикинь, Ольга переехала ко мне, а квартиру свою сдает. Ну не стерва ли? Это она так за мной присматривает, пока мать в Сургуте пашет. Денег мне не дает, только еду покупает. Ничего не готовит. Я хотела матери написать или позвонить, да потом передумала. Понимаешь, Блу, мы сами должны решать свои проблемы. Мы не должны зависеть ни от кого. Как наши близкие к нам, так и мы к ним. Я понимаю, на все нужны деньги. На одежду, еду. Мать присылает деньги, но не мне же, я типа школьница, поэтому шлет Таньке, своей сестре, надеется, что та позаботится обо мне. Но у нее своя жизнь, понимаешь? И она вцепилась в нее своими крепкими зубами, и теперь ее от наших денег и от квартиры не оттащишь. Но у нее есть одно слабое место — Ольга не доверяет электронным деньгам. Она все деньги, что зарабатывает, обналичивает и складывает в коробку. Ну, может, и не все, наверное, у нее часть денег лежит в банках, но наличных у нее уже так много, что я время от времени тяну оттуда, зная, что она все равно не заметит…