Анна Дубчак – Выхожу тебя искать (страница 74)
– Но почему они не обратились в больницу? Это же черт знает что! – Юля слушала, не веря собственным ушам. Рассказ выглядел фантастическим.
– А потому что Инна сказала им, что, если только они привезут ее в больницу, она тотчас же убьет себя… Она находилась в таком состоянии, что могла сделать с собой все, что угодно… Но, конечно, и Иноземцев, и Ивонтьев чуть позже, спустя несколько дней, натянув на Инну какие-то неприметные одежки, свозили ее на необходимые снимки и процедуры, за деньги, разумеется…
– Но откуда у них деньги? И как вообще согласились эти прохиндеи работать
– Правильно ты заметила… У Инны были драгоценности, за которыми она и отправляла домой Рогозина. А потом, когда ей стало много лучше, она ночью наведывалась к себе на квартиру, чтобы взять очередное кольцо или цепочку… И однажды едва не столкнулась там со своим бывшим возлюбленным Захаром Олениным… Оказывается, у него оставался ключ от ее квартиры, и он, воспользовавшись им, как-то забрался туда и украл какие-то сережки…
– И тогда Инна написала ему эту записку… Понятно.
– Причем записка-то была написана ручкой, которую привозил уже
– Значит, она написала эту записку уже после своей «смерти»?
– Совершенно верно… Представляешь реакцию Захара, когда он в следующий раз вошел в квартиру и обнаружил там эту записку?..
– А почему она не вернулась к своему любимому Захару?
– Да потому, что Рогозин со свойственным ему актерским красноречием рассказал про Оленина все, что знал… Больше того, он добился того, что у Инны на руках оказались копии снимков, которые были сделаны на квартире Захара и героем которых он являлся… И тогда Инна даже обрадовалась, что у нее нет ребенка от этого человека.
– А кто же тогда был на даче Конева?
– Инна же и была, просто Иноземцев нарочно путал нас, чтобы мы отстали от него и ничего не узнали об Инне…
– Но где же она скрывалась целый год, неужели жила у Рогозина?
– Она жила где придется, а в последнее время снимала дом в деревне, расположенной недалеко от города, возле лодочной станции… Ты еще не поняла, зачем она так долго скрывала, что она жива?
– Нет, признаться… Ведь по ней так убивался брат…
– Правильно. Женщины-бойцы, которые били ее и едва не лишили жизни, которые убили ее ребенка, и были – Иволгина, Рыжова и Еванжелиста…
– Ты хочешь сказать, что это она их убила? Что это
– Да, но об этом никогда и никто не должен узнать… Она отомстила, и, как мне кажется, правильно сделала…
– Но где она?!
– Она скоро приедет, Олег сам ждет ее, не может дождаться…
– Но как же он ее нашел?
– Это она его сама нашла, просто пришла к нему в гостиницу – и все тут… И он сразу же «уехал», а на самом деле они остались, чтобы завершить, так сказать, свои дела… И первым делом она с Олегом поехала в Генералово, в тот дом, где в свое время держали ее, пытаясь сделать из нее бойца… Она, умница, рассчитала все правильно и бросила вам через забор, с дерева, пистолет и кастет…
– Кое-что мне пригодилось, – покраснела Юля и опустила голову, – мне тоже есть что тебе рассказать…
– Ну вот, а потом она дала маху: попыталась перестрелять всю охрану, чтобы вас со Стеллой выпустить… Но затем, когда они поняли, что им самим с Боксером не справиться, Олег пришел ко мне и все рассказал… И вот тогда-то мы и придумали это представление с гробом и Инной…
– Я поняла, она сейчас приводит себя в порядок после грима…
– Ты еще не знаешь, – продолжал Женя, словно не замечая ее слов, – что на квартире Рогозина были обнаружены туфли, которые носила убийца… И Рогозин, рискуя жизнью своей приятельницы Вероники Лапиной, которая за этот год очень привязалась к Инне, «созналась» мне, что эти туфли принадлежит ей… А она, как нарочно, в это самое время отправилась со своим другом Германом Кленовым в Крым… Он тоже оказал Инне определенную услугу, и она хорошо заплатила ему…
– И что с Вероникой? Ее обвинили в убийстве?
– Ну конечно! Вместо того чтобы рассказать, кому на самом деле принадлежат эти туфли, Рогозин подставил Веронику, которую тут же объявили в розыск и очень скоро, надо сказать, нашли и привезли сюда едва ли не в наручниках… Но у нее оказалось железное алиби, это расстаралась наша Щукина… Оказывается, 15 июля этого года Вероника лежала в больнице, ей сделали аборт… Причем на операционном столе она лежала именно в то время, когда убили Захара. И пролежала она в больнице около двух недель, поскольку возникли какие-то осложнения. Значит, она не могла убить и Еванжелисту с Рыжовой, и Иволгину…
– И что же?!
– Ее вынуждены были отпустить.
– Корнилов или Сазонов знают что-нибудь об Инне?
– Нет, что ты! Инна завтра же утром вылетает по чужим документам в Москву, а оттуда летит с Олегом в Испанию…
– Скажи, а что будет Злобину и всем тем, кто заказывал Боксеру все эти жуткие зрелища?..
– Смеешься? Они же –
Они смотрели друг на друга и молчали, думая каждый о своем…
– Женя, а что Кленов? Зачем он приходил к Рогозину и оставался у него ночевать?
– Видишь ли, у них с Рогозиным было одно дело, связанное с Инной же… Он кое-кому одалживал свою одежду, свои документы, примерял что-то, словом, выполнял мелкие, но очень важные поручения…
– Знаешь, что-то я туго стала соображать… Но оставим Германа, главное, что он здесь и продолжает играть на рояле совершенно потрясающие вещи… Вера Лаврова? Что стало с ней? Она объявилась?
– Ее сначала нашли, арестовали, но тоже вскоре отпустили, как и Ланцеву…
– Лену отпустили? Прекрасно!.. Скажи, неужели я наконец узнаю, кто же убил Оленина? Если это не Вера, не Лена, не Инна, не Олег Шонин – тогда кто же?
– А ты не помнишь эту историю с веревкой, в которой застряла кошачья шерсть? Так вот, Захар терпеть не мог свою соседку, которая вечно вмешивалась в его дела, грозила вызвать милицию и положить конец его оргиям, а потому он взял и удушил ее
Инна Шонина наследила своими туфельками в квартире Оленина в тот день, когда было совершено убийство. Она хотела войти, а дверь оказалась незапертой. Увидев мертвого Оленина, она сбежала оттуда.
Юля, ты вся дрожишь. – Крымов наконец отвлекся от своего рассказа. – Пойдем, нас, наверное, заждались…
Они вернулись в ресторан. Их тут же окружили веселые хмельные гости, среди которых оказались и Рогозин, и Ивонтьев… Вот только Иноземцева Юля не нашла и спросила о нем у Крымова.
– Я запугал его до смерти, чуть ли не до инсульта довел… Но я был вчера у него, он поправляется…
Юля с Крымовым сели за столик, и сразу же к ним подошел Олег.
– Юлечка, спасибо вам большое за все. И еще: я очень, очень рад, что с вами все обошлось… Извините меня, но я ради сестры готов был на все… поймите меня… И простите.
– Так где же ваша сестра?
– Она смывает с себя грим, кроме того, я велел ей немного поспать, чтобы прийти в себя после такого потрясения…
– Ведь это вы с Инной бросили нам со Стеллой пистолет и кастеты?
– Да уж, потрепала она мне нервы, мы тогда от этого придурка едва унесли ноги, хорошо, что мой друг, бывший одноклассник, был на хорошей машине. Улетели оттуда со скоростью ветра… Вы знаете, кстати, что стали еще красивее? – Он поцеловал Юле руку и удалился.
– Крымов, а ведь я убила человека…
– Не надо об этом… Как-нибудь в другой раз… Иначе мы бы сейчас не пили с тобой шампанское… Смотри, кто к тебе идет…
Юля подняла голову и вдруг увидела приближающегося к ней Германа, а с ним высокого худого парня, который еще недавно отплясывал на площадке вместе с красивой рыжеволосой девушкой, которую Юле еще не представили, хотя она уже знала, что это Вероника Лапина, подруга Германа, гримерша из драмтеатра.
– Познакомься, это и есть Герман Кленов… – сказал Крымов, и Юля, зачем-то встав и разволновавшись от присутствия юноши, которым она не переставала восхищаться, пробормотала что-то вроде «счастлива познакомиться» и протянула ему руку. Но тот почему-то руки ей не протянул… Юля, ничего не понимая, повернулась к Крымову и пожала плечами.