Анна Дубчак – Выхожу тебя искать (страница 64)
Шубин решил заявиться туда пораньше, чтобы застать Лаврову врасплох. И теперь медленно ехал по пустынным в этот ранний час улицам города, ехал, вдыхая прохладный утренний воздух, наслаждаясь запахами недавно прошедшего предрассветного дождя, мокрой листвы и цветов, высаженных вдоль центральных бульваров. Ему нравился и запах бензина, как нравится он иногда беременным женщинам…
Игорь улыбнулся: мать, нося его под сердцем, тоже любила запах бензина и специально ходила на автозаправочную станцию – понюхать… насладиться…
Какая-то высокая и худая старуха, задумавшись, чуть не угодила под колеса – Игорь едва успел затормозить. Эта старая женщина напомнила ему соседку Захара по лестничной клетке, ту самую, которая как раз вчера схоронила свою сестру. Он вспомнил, как Юля рассказывала, что якобы эта самая старуха сначала отказывалась вовсе хоронить свою сестру, жаловалась на нехватку денег, но потом все-таки похоронила. Когда Шубин вчера вошел в подъезд, то первое, что он увидел, поднявшись по лестнице, была крышка гроба, прислоненная к стене. Здесь же, на лестнице, толпились старушки, от которых, как показалось Игорю, крепко пахло ладаном, потом и мочой. Старость – не радость… Увидел он и саму старуху, сестру покойной; старуха, словно услышав звонки и стук в соседнюю квартиру, вышла, увидев Шубина, фыркнула и демонстративно развела руками:
– Ходят тут разные… не поймешь кто…
На вопрос Шубина, не видела ли она недавно Веру Лаврову, приятельницу погибшего соседа, старуха покачала головой:
– А что ей здесь делать, раз он помер? У меня вот тоже все померли, одна я осталась… Утром по привычке налила молочка Арсению, а он не пришел,
– При чем здесь Достоевский-то? – не понял Игорь, и ему стало неловко за старуху: совсем из ума выжила…
Машина плавно притормозила возле дома, где Захар Оленин мечтал продолжить свою полную любовных утех жизнь…
Игорю пришлось разбудить консьержку, чтобы войти в подъезд.
– Вы к кому? – сонным голосом спросила молодая женщина, кутаясь в теплую желтую кофту и с интересом разглядывая незнакомого мужчину.
– Я ищу Веру Лаврову, которая временно живет в квартире Оленина…
– А, понятно… Она дома… Я видела ее вчера днем, – сказала женщина и зевнула. – Ой, извините…
Спустя несколько минут Игорь барабанил в дверь помещения, где жила консьержка:
– Быстрее!.. В квартире нет телефона, нужно срочно вызвать «Скорую»!..
Ему потребовалось несколько минут, чтобы открыть дверь оленинской квартиры. Затем всего одна минута, чтобы определить, что лежащая на полу женщина находится в беспамятстве… Это была, безусловно, Вера Лаврова, та самая, которую они с Сашей видели недавно в квартире Инны Шониной. На ней была та же самая черная одежда, только вот признаков жизни почти не наблюдалось.
На кухне в стакане еще оставалась какая-то темная жидкость, дурно пахнущая и наводящая на мысль о самоубийстве…
Сазонов встретил Крымова так, словно не видел его лет сто и теперь был явно обрадован встречей.
– Садись… Пива не предлагаю, потому как ты за рулем, а вот минералочки…
– Нет, Петр Васильевич, спасибо. Нет времени. Мне только что позвонил Игорь Шубин и сказал, что Веру Лаврову нашли в новой квартире Оленина, она едва жива – приняла огромную дозу какого-то сильнодействующего снотворного. Если не откачают – плохи наши дела. Я очень надеюсь на ее показания… думаю сразу же после разговора с вами отправиться в больницу и караулить, когда она придет в сознание. Хотя надежды мало, очень мало… Она лежала там на полу со вчерашнего вечера…
– Тогда слушай… – оживился и Сазонов. – На даче Конева, вернее, в сарае, где хранятся старые дрова и разный хлам, мы нашли большой пакет, который, вероятно, хотели выбросить, но в спешке забыли. А в нем…
Крымов почувствовал, как по лицу его заструился пот; Евгений нервничал и чувствовал, что все у него внутри напряглось, он ожидал чего-то страшного, невероятного, ужасного…
– …а в нем окровавленные простыни, салфетки, вата, бинты, использованные ампулы от антибиотиков и витаминов, одноразовые, использованные уже, разумеется, шприцы и еще одна деталь – розовая сорочка… Мы подняли наш архив – эта сорочка числилась в списке одежды, что была на Инне Шониной в день, когда она пропала. Сейчас наши эксперты исследуют кровь, вернее, это уже не кровь, а так… Столько прошло времени, сарай заброшенный, крыша протекает… Не знаю, что там можно определить, но мы попытаемся…
– Значит, ее кто-то хотел спасти? Мужчина, который вышел на Иноземцева… Вот черт! Хорошо, я все понял… Спасибо за информацию…
– А тебе спасибо еще раз за туфли, а теперь и за Лаврову! – Сазонов потянулся к телефону: – Ну пока, работай, позвони мне вечерком…
В машине Крымов вздрогнул, услышав сигналы телефона. Звонила Нина. «Насекомое».
– Салют, Крымов! Ты, видать, уже забыл меня?
– Привет, Ниночка! Как дела? – Крымов тронулся с места; он почему-то подумал, что ему позвонила Земцова, даже приготовил для нее фразу: «Явилась?»
– Хотела тебя пригласить на одно мероприятие, и вот думаю, стоит или нет…
– Опять собачьи бои?
– Нет,
– Да как тебе сказать…
– А ты не хочешь встретиться со мной? Хотя бы на часок? Я вот лежу одна на широкой кровати, все журналы уже пролистала, все, что было у меня вкусненького, – съела, впору вызывать себе какого-нибудь мальчика… Никто не звонит, все страшно заняты, про меня забыли. А я, ты сам знаешь, не могу без любви – без ласки. Так как, приедешь?
– Я занят, Нинуля…
– Твоя помощница не нашлась?
– А ты откуда знаешь?
–
– Прекрати!
– Да ладно тебе! Найдешь еще одну такую… Она что, не знала, на что шла, когда устраивалась в ваше крутое агентство?
– Нина! Как тебе не стыдно?
– Короче, так: мне некогда тут лимонничать-сиропничать с тобой, ко мне пришли. Запоминай: тридцатого июля на старом ипподроме. Я буду ждать тебя в пять часов. Смотри не опаздывай. Если честно, – она перешла на шепот, – то мне ужасно понравилось, как ты на меня набросился там, в лесу… Повторим?
И она бросила трубку. А у Крымова заломило чуть ниже живота.
Родион Шитов привез Щукину в Затон и был несказанно рад, когда, поставив машину прямо под ивами, оказался у воды.
– Может, искупаемся? – предложила Надя, наблюдавшая за Родионом. – Это тебе, конечно, не река, но пруд довольно большой, глубокий… В нем пытались утопить…
– Стоп! – Родион даже выставил вперед руки, словно ограждая себя от ненужной информации, которая могла бы испортить ему настроение. – Никаких утопленниц и трупов, пожалуйста! Я мужчина впечатлительный, могу грохнуться в обморок – кто тогда повезет тебя обратно?
– Все, поняла, молчу… Ну так что? Искупаемся?
– Только я без плавок…
– И я тоже без купальника. Но это же мелочь. На мне черное белье, вполне сойдет… Раздевайся, я тоже на тебя смотреть не буду…
И Надя, скинув через голову платье, поеживаясь с непривычки, вошла в воду… Оттолкнувшись от дна, она, выставив перед собой руки, нырнула и поплыла. Родион тут же бросился в воду и вскоре обогнал ее.
Несколько минут спустя они, посвежевшие, вернулись в машину. И тут произошло нечто из ряда вон выходящее: Надя достала из пакета бутерброды и термос с кофе.
– Ты балуешь меня, – покраснел Шитов, закоренелый холостяк, который, увидев огромные, с мясом, рыбой и зеленью, бутерброды, решил почему-то, что Надя таким образом соблазняет его. Вздохнул и поцеловал Надю в оголенное плечо.
– Ты знаешь что, Родион Шитов, брось… Я кормлю тебя не потому, что у меня мужа нет, он у меня как раз есть. И вообще, я беременная… А потому, друг мой… – говорила она, умудряясь еще и улыбаться с набитым ртом, – кормлю потому, что ты мне сейчас понадобишься для одного очень важного дела…
– Если там будут трупы, то меня вырвет всем этим…
– Не опошляй трапезу. Сейчас поедем искать мужчинку лет пятидесяти, который почти лысый и носит белую кепку и клетчатые штаны. Это очень важно. Но он, бестия, может быть опасным. Вот поэтому-то я тебя и подкармливаю, чтобы ты меня спасал, если что… – Она достала из того же пакета пистолет и протянула его Шитову. – А это тебе на всякий случай… Я еще молодая, у меня слишком много дел в этой жизни, чтобы умирать, понятно?
– Понятно… – Родион с уважением посмотрел на Надю и даже присвистнул.
– Ну что, поехали?
В магазине, куда они направились в первую очередь, Надя описала мужчину теми самыми словами, какими описал его родственник кладбищенского сторожа.
– А вы ему кто будете? – спросила продавщица, рассматривая Надю с любопытством скучающей деревенской женщины, которая, кроме мух да залежалого товара, ничего за весь день и не видела.
– Да я ищу человека, который хотел купить у нас дачный участок… Мы и цену сбавили, а он что-то не едет…
– Странно… Зачем это Норкину дачный участок, если у него дом и большой сад? Неужто в город решил податься?
– Так его фамилия Норкин?
– Только он похож на того, кого вы описали. И штаны клетчатые носит только он…