Анна Дубчак – Выхожу тебя искать (страница 31)
– Это я для собачки… – Ольга, улыбаясь, вошла в беседку и поставила тарелки на скамейку. – Вы хотели меня расспросить про Веру? Понимаете, я жила с ней раньше в одной комнате, пока она не сбежала от меня… Мы и за столом сидели вместе, но потом она сочла, что я веду слишком легкомысленный образ жизни, и ушла в люксовый номер. А ко мне действительно приезжал мужчина… Я не знаю, какие отношения у вас с Верой, но с ней же невозможно общаться! Ни разу не встречала таких зануд… Все ей не так: дверью не хлопни, не чихни, не кашляни, никого не приводи, не чавкай… Это просто монстр какой-то…
– А на какой машине она уехала?
– Знаете, мне нечего терять… Она мне столько крови попортила, что я вам, пожалуй, все расскажу… Вы ей кто?
– В принципе никто, – призналась Юля, – но мне надо передать ей одно важное сообщение. А вообще-то я приехала сюда немного отдохнуть…
– Вы, наверно, с ее работы?
– Да.
– Понимаете, вы не подумайте только, что я доносчица, но ваша Вера вела себя как ханжа, осуждала меня за мои любовные похождения, за то, что ко мне Виталик залазил через окно, и все такое, что мы с ним… короче, в душе, а сама Лаврова, между прочим, закадрила Льва Борисовича, нашего зубного техника… Такой рыжий, лысый и всех зовет попариться в сауну… У него здесь неподалеку дом в деревне – с сауной, вот он туда и возит отдыхающих женщин… Я здесь не первый год, знаю, что говорю… Я и сама в прошлом году у него там была два раза. Вы не осуждаете меня?
Оля была, конечно, полной дурой, но, пока она говорила, слушать ее было одно удовольствие: словесный поток выходил из нее, нигде не задерживаясь.
– Я сама лично видела, как она усаживалась к нему в машину, причем
Спрашивать теперь, когда она представилась коллегой по работе, как выглядит Вера, было бы глупым. Признаваться, что Лаврова ей нужна по криминальному делу, – означало бы полный провал во всех отношениях: через пять минут об этом будет уже знать весь пансионат. Оставалось одно: ждать возвращения Веры, находясь поблизости с ее коттеджем.
– Вы меня слушаете?
– Оля, а здесь есть поблизости какая-нибудь речушка или озеро? – Надо было изменить тему разговора, и Юля задала этот дурацкий вопрос, словно сейчас, после дождя, в холод, ей так хочется искупаться в лесном озере.
– Здесь и озер много, и леса кругом, это райское место… Хотите, пойдем с нами разводить костер?
– Да какой же костер после такого дождя?
– Ой, правда… – рассмеялась Оля. – А в карты вы играть любите?
Едва отвязавшись от надоедливой и болтливой Ольги и вернувшись к машине, Юля решила проехать к своему коттеджу, чтобы наконец достать вещи и устроиться в своей комнате. Но ее номер уже убирала горничная.
– Скажите, у вас есть ключи и вы будете сюда заходить, когда вам захочется? – спросила она у глазастой энергичной женщины, яростно орудующей пылесосом.
– Конечно… А что, не нравится? Да вы не бойтесь, я немая и слепая…
От этой пошлости Юля чуть не взорвалась. Неужели в этом пансионате только и делают, что едят да напропалую занимаются сексом? И что забыла здесь Вера Лаврова? Неужто от кого-то прячется или же завела себе действительно нового любовника? И это после такой страстной любви с Захаром Олениным?
Остаток вечера она провела у себя в комнате, вполне уютной и тихой. Распахнув окно, долго сидела у него, думая о Вере, пока не пришла к выводу, что, наверное, на слова глуповатой Оли о том, что Вера, поначалу изображавшая из себя ханжу, вдруг резко пустилась в загул, надо обратить внимание в первую очередь. Ведь такие женщины, как Вера, стараются не афишировать свои любовные похождения, а здесь имеет место даже
Стояла такая тишь и так незаметно опустилась ночь, что Юля и сама не заметила, как оказалась перед дверью своей отсутствующей соседки с отмычками в руках. Уроки Шубина не прошли даром – через пару минут она уже входила в
И все же она включила свет. Аккуратно заправленная постель, все вещи уложены в шкафу на полках. Внешне комната выглядит почти как нежилая, настолько прибрана, вылизана.
Идея пришла неожиданно и вызвала смех. А что, если притвориться, что Юля перепутала комнаты и вместо номера 14 поселилась в номер 13? И если вернувшаяся со свидания (или с очередного дела) Вера спросит, выходя из себя от злости, кто впустил ее сюда и как она открыла дверь, то Юля скажет, что дверь была открыта, что, видимо, горничная забыла ее запереть… За этим последует вопрос: разве вы не заметили, что здесь уже кто-то живет? И она ответит, что
Едва Юля перенесла вещи из своего номера в номер Лавровой, как дверь распахнулась, и она увидела пепельно-серое лицо, обрамленное черными глянцевыми волосами, и ледяные зеленые глаза. «Цыганка» просто-таки пожирала ее глазами.
– Какого черта вы у меня делаете? – Голос у нее дрожал. А Юля не могла,
– Так это вы – Вера Лаврова?
– Я сейчас позову милицию… – И она метнулась к выходу.
– Сначала выслушайте меня… Я не воровка, я приехала, чтобы сказать вам кое-что о Захаре…
Реакция была незамедлительной: Вера вернулась и покорно села на кровать, положив руки на колени. Как провинившаяся девочка. Она не задавала никаких вопросов, она чего-то ждала. Юля была почти уверена:
Она сбегала из пансионата, она ездила в город на местном автобусе и вынашивала в сердце новый план мести, еще не знала какой – но связанный со смертью, с кровью…
– Я вас слушаю… – проговорила Вера шепотом, вся сжимаясь от унижения, что ей приходится
– За какими деньгами?
– Я не знаю… За какими-нибудь, ведь ему от меня нужны были только деньги…
Она говорила брезгливо, с осуждением, но это осуждение относилось не столько к Захару, сколько к ней, к Юле, женщине, которую Вера приняла за его очередную любовницу, нахальную девицу, приехавшую нанести последний удар по уязвленному самолюбию необыкновенной женщины, так глупо заболевшей любовью.
– Вера, я приехала к вам, потому что должен же кто-нибудь сказать вам всю правду…
– О, нет, с меня и так хватит правды… Тем более что он сам все мне рассказал…
Юля не знала, как сказать ей о его смерти. Ей вдруг стало жаль Веру. Даже если это она убила Захара.
И тут взгляд ее упал на ноги Веры, и она некоторое время молча рассматривала обутые в теннисные туфли узкие и маленькие стопы сидящей перед ней женщины. Размер 33–34!
– У вас есть туфли на каблуках… вернее, на шпильках? Австрийские, красивые такие… – Это вырвалось у нее помимо воли. Если Вера скажет сейчас: да, есть, то она либо сумасшедшая, которая уже ничего не боится и спокойно, не задумываясь о последствиях, оставляет свои следы на месте преступления, либо же, признав наличие таких туфель, она достанет сейчас пистолет «ТТ» и выстрелит Юле прямо в голову. В упор.
– На что вам мои туфли? – пожала плечами Вера. – Вы меня с кем-то спутали? А может, вы жена Льва Борисовича?
Вот так невозмутимо предположить это? А что, если это действительно так?
– Вас что, это не волнует? А если я действительно жена зубного техника, с которым у вас курортный роман?
– Вы не похожи на ревнивую жену. Вы больше похожи на ревнивую любовницу, а это разные вещи. Так на что вам сдались мои австрийские туфли?
– Это очень важно…
– Я продала их. Девушка, вы, случаем, не нанюхались кокаина?