Анна Дубчак – Смертельные объятия (страница 38)

— Да вы что?! Конечно, нет! Вы просто ее не знаете! Ведь это выглядело бы тогда как шантаж, мол, я избавлю тебя от проблемы в том случае, если ты заплатишь мне, к примеру, миллион, ну, не знаю… два… Но если бы все это закончилось так, как планировалось нами, то я, поверьте, не поскупился бы.

— Это все, что я хотела узнать, — сказала Женя, в кармане которой была еще тысяча неозвученных вопросов, большинство из которых касались, конечно же, Лоры.

Она пожелала Матвею спокойной ночи и пошла к Борису.

Заглянув в спальню, как если бы ничего не случилось и не было маленького скандала-ссоры за ужином, она, бросив ему, сидящему за ноутбуком: «Зайду к Валере, поговорю и вернусь», — не дожидаясь его ответа, быстрым шагом направилась к Реброву.

Постучала. Он не спал, смотрел телевизор.

— Прости, что так поздно… Скажи, на пакете, что мы нашли в лесу, не было отпечатков?

— Нет. Если были бы, сама понимаешь… Тогда мы знали бы, что они принадлежат убийце. И на бутылке тоже…

— То есть кровь Карины, а отпечатков нет… Ну, с бутылки можно было стереть отпечатки, а вот с пакета… Пакет можно было взять просто новый, руками в перчатках…

— У тебя есть идея?

Ребров был каким-то не таким, не тем Ребровым, которого она видела в рабочей обстановке, а домашним, в спортивных штанах, футболке. Женя представила его семейным человеком рядом с женой, детишками…

Почему он до сих пор один? Надо будет с ним как-нибудь поговорить об этом. Или не стоит?

— Да, есть одна идея. Как бы донести до Алевтины, что мы с Борисом готовы принять ее здесь, у нас. Она же там, в больнице, сходит с ума от страха!

— А как же Льдов?

— В этом-то и состоит мой план! Ведь она видела, понимаешь, видела убийцу, пусть даже и в этой дурацкой шапке! Она могла бы описать Льдову его рост, тембр голоса… Может, вспомнила бы какие-то мелочи, детали… И он мог бы вспомнить этого человека, понимаешь? Может, она заметила фрагмент татуировки на руке, или, грубо говоря, у этого мужчины один глаз черный, а другой — голубой… Словом, мне кажется, что им было бы о чем поговорить. К тому же речь идет о безопасности Алевтины. Кто знает, может, ее сейчас в палате душат!

— Не думаю… Там усилили охрану.

— Ты можешь через Кузнецова передать ей мое предложение?

— А Борис его одобрит?

— Не знаю, я с ним еще не разговаривала.

— Нет, Женя, пока Борис сам меня не попросит, я не стану этого делать.

— Ладно. Считай, что я тебе ничего не говорила.

— Ты обиделась?

— Да нет… Ты прав, конечно. И Борис не согласится, мы оба это знаем. Да и Горохова бы отказалась от встречи со своим хозяином — ей было бы стыдно. Да и вообще, ей там больше нечего делать. Разве что приехать и забрать свои вещи. Ключ-то у нее есть…

— Женя, признавайся, что ты придумала на этот раз?

— Хочу попасть в дом Льдова. Все хорошенько осмотреть.

— Так попроси у него ключи, объясни, что хочешь, и не надо тебе связываться с этой Гороховой.

— Конечно, хотелось бы, чтобы и он поехал туда вместе со мной…

— Нет, он не согласится!

— Пожалуй, ты прав… А ты? Ты мог бы поехать туда завтра утром?

— Нет, Женя. У меня завтра в восемь утра встреча. Не могу отменить.

— Понимаю. Но тогда, чтобы мне уже не возвращаться к Льдову, мы с ним только что распрощались, возьми у него ключи, скажи, что для следствия…

— Хорошо. Сделаю.

— Ну, тогда спокойной ночи.

— Женька, что ты задумала?

— Надо кое-что проверить… Мне кажется, я знаю, где мог прятаться убийца все то время, что Льдов был дома, чтобы потом, после отъезда, забрать из дома труп и вывезти.

— И где же?

— Вот завтра утром и проверю свою догадку.

— Но ты же не была в его доме? Или была?

— Спокойной ночи, Валера. Ключи передашь мне утром за завтраком, договорились?

27. Июль 2023 г.

Петр не удивился, когда утром Женя попросила его сопроводить ее в Бородки. Он и без того ждал, когда она, узнав от Бориса о его намерениях, захочет с ним поговорить. Потому сразу согласился.

Он был настолько переполнен чувствами и сомнениями, что ему и самому уже хотелось поделиться с ними именно с Женей.

Ждал ли он одобрения? Наверное, да.

Они едва отъехали от дома, как он заговорил. Женя слушала молча, не перебивая. И когда он закончил свой рассказ, свое признание, Женя и на этот раз промолчала.

— Что скажешь? — наконец спросил он. — Женя, пожалуйста, не молчи!

И снова молчание!

И тогда он все понял. Ей просто нужно время, чтобы все это осознать, принять. Слишком уж все запуталось…

Дорога заняла почти час.

После затянувшейся паузы Женя наконец сказала:

— Если вы хотели знать мое мнение, то вот оно: не спешите. Давайте подождем, пока все это не закончится.

— Что «это»? — вскричал Петр. — Что ты имеешь в виду?

— Найдем убийцу Карины, и, вот увидите, сразу все встанет на свои места. А пока, прошу вас, ничего не надо предпринимать. Не надо признаваться ей в том, что вы решили от нее уйти. Для нее это будет настоящим ударом.

— Хорошо. Ладно. Тогда хоть расскажи, зачем мы туда едем? Ты знаешь, защитник я еще тот… Пистолета у меня с собой нет.

— Петр, не думаю, что там опасно. Просто я хочу осмотреть дом и попытаться представить себе, что же там произошло на самом деле. Хочу выяснить, каким образом дом соединяется с гаражом, где установлены камеры и все такое. И, что самое главное, есть ли там садовый домик, как у нас!

— Что значит, садовый домик? — Петр никак не мог переключиться со своей, мучившей его темы на другую, настроиться на то, чем собирается заняться Женя. Садовый домик в его представлении был обыкновенным маленьким дачным домом.

— Для инвентаря, понимаете? Если Льдов богат и у него большой дом, то предполагается и участок, может, сад. А если сад, то за ним нужно ухаживать, для этого необходимы инструменты, лейки, шланги и много чего другого… Петр, придите уже в себя и вспомните, где мы храним наши лопаты и грабли.

— Да, кстати, Женя! — Петр вдруг вспомнил, о чем хотел поговорить с ней, да все как-то забывал. — Галина Петровна, конечно, включает поливную систему, поливает и горшки в зимнем саду, но основную-то работу делает Юрий Петрович. А ведь это каторжный труд — копать, полоть… Он-то начал это делать, как я понимаю, чтобы только подольше находиться с Галиной Петровной, но сейчас, когда он у нас как бы в штате, водителем работает, может, мы будем ему доплачивать еще и как садовнику? И тогда, в случае если они решат пожениться, Галина Петровна точно не уйдет!

— Хорошая мысль. Я как-то не подумала… Да, правильно. А то я собиралась уже искать садовника. Но как представлю себе, что придет незнакомый человек, да к тому же еще и не разбирающийся в растениях или, наоборот, будет меня поучать, что тоже неприятно… А Юрий Петрович очень аккуратно все делает, даже розы научился обрезать. Хорошо, я поговорю с Юрием Петровичем. Думаю, что он согласится.

— Женя, мне до сих пор не верится, что я… что я рассказал вам все… Мне кажется, у меня скоро сердце разорвется!

— Не разорвется. Держите себя в руках. Вот увидите, все образуется.

Они въехали в деревню и покатили, следуя за навигатором, по улице вдоль утопающих в зелени садов домов.

— Вот это забор!!! Не забор, а заборище! Вот интересно, как же туда мог пробраться чужой?

— Горохова его и впустила, — предположил Петр. — От страха.

— Я тоже так думаю. Впустила и спрятала где-то на территории или прямо в доме. Дом-то тоже, смотрите, какой огромный!

Они вышли из машины, подошли к воротам и заглянули в щели между металлическими полотнами.

— Все такое основательное! И здесь живет один человек! Ему бы жениться, завести детей, а он… Чем думают эти бизнесмены? Сколько можно уже зарабатывать деньги? Пора бы уже начинать их тратить! Представляете, какие дети могли бы быть у Льдова? Просто ангелочки!