Анна Дубчак – Роковое решение (страница 27)

Павел позвонил Плоховой при нас, здесь же, в ресторане, и по выражению его лица мы с Женькой поняли, что она попала в самую точку: кольцо на самом деле оказалось помятым, и некоторые его полости забиты шерстью и пылью. Плохова сама догадалась, что кольцо долго пролежало под ковром, нарочно спрятанное убийцей в спутанных кистях. И оно, видать, было настолько хорошо там закреплено или даже привязано, что его не взяли ни пылесос, ни щетка, которыми Шаров чистил ковер.

Мы долго еще обсуждали эту версию с подружками-убийцами, пока Женя не предложила все-таки не забывать о том, что, может, следователь Плохова здесь вовсе и ни при чем и что целью убийцы была все же Калинина.

Позвонил Ребров, сообщил, что проследили за квартирой Калининой и задержали одного из ее приятелей. Мужчина, войдя в подъезд вместе с одним из жильцов дома, поднялся к Калининой с букетом и пакетом, позвонил в дверь. Ему стало нехорошо, когда его задержали, он на время потерял сознание. Привезли в отдел, Ребров допросил его.

Задержанным оказался сорокалетний женатый мужчина Бессонов Максим Иванович, отец троих детей, преуспевающий бизнесмен. Узнав об убийстве своей любовницы, снова потерял сознание. Рассказал, что уже три года как встречается с Ларисой, что влюблен в нее и больше всего на свете боится, что об этой связи узнает жена. И все его обмороки – от страха именно перед этим. Понимая, что эта связь, если всплывет, может разрушить его семью и что все эти страхи могут довести его до нервного истощения, порывался расстаться с Калининой, но продержался только неделю. Сказал, что она его словно заколдовала. Что женщина она была чудесная, нежная, никогда не «выносила ему мозг», что только с ней он отдыхал и набирался сил. Что тратил на нее большие деньги, но это доставляло ему удовольствие. Нет, он понятия не имел о других ее мужчинах, был уверен, что он у нее один. Да, приходил только в определенный день и час, два раза в неделю, по вторникам и пятницам, в шесть.

– Этот ее приятель может врать, что не знал о существовании других мужчин, – сказала Женя тоном, не терпящим возражений. – Вот он-то как раз, весь такой нервный и трусливый, и мог решиться убить ее в случае, если Калинина, предположим, начала шантажировать его тем, что расскажет об их связи жене. Конечно, это мог быть и не шантаж, а простая манипуляция алчной женщины, тянущей деньги со своего богатого любовника. Знаете, все эти любовные связи подчас носят нехороший характер, я имею в виду извращения и все такое. Возможно, этот… как его там? Бессонов, кажется? Так вот, он мог принуждать ее к каким-то непотребным вещам, считая, что раз он дает ей такие деньги, то имеет право на многое из того, чего жена ему дать не может. Мы все взрослые люди и понимаем, о чем может идти речь. Вот на этой почве (это я фантазирую, конечно) у них мог случиться конфликт, переросший в настоящую ссору, во время которой Калинина стала угрожать своему любовнику тем, что если он не оставит ее уже в покое, то расскажет о нем его жене. Вы спросите меня, откуда взялось это предположение? Да потому что в этих отношениях замешаны большие деньги. Но мы никогда не узнаем подробности, как вы понимаете. Никогда. Поэтому Бессонов является одним из подозреваемых, как и остальные ее мужчины. А потому у него дома следует произвести обыск. Да и на работе, не знаю, где он там работает. Предполагаю, что улики можно поискать в его кабинете, на рабочем месте. Ну и проверить его алиби, разумеется… Как вы понимаете, вряд ли он сам убивал ее ножом, скорее всего нанял кого-то. В этом случае нам и его алиби ничего не даст. Меня напрягает только тот факт, что он вошел в подъезд с помощью жильца дома, как если бы у него не было ключей. А почему не было ключей? Два варианта: первый – ключи он передал киллеру, второй – их у него не было (что тоже понятно, вряд ли женщина с такой коллекцией любовников даст хотя бы одному ключи), а потому проникнуть в квартиру самостоятельно ни он, ни киллер не мог…

Женя долго еще рассуждала о Бессонове и его возможной причастности к убийству и в конце пришла к выводу, что в любом случае преступник вошел (проскользнул, вот как и сегодня) в подъезд либо с помощью жильцов, либо в тот промежуток времени, когда в дом пускали зрителей театра.

Мне было интересно слушать ее, наблюдать за тем, как увлеченно она рассматривает версии убийства и строит свои догадки.

Я любовался ею. Смотрел на ее порозовевшее от возбуждения личико, ее блестящие глаза и ловил себя на том, что страшно рад тому, что мы помирились. Да что там, я постоянно об этом думал, потому что то время, что она отсутствовала, стало для меня настоящим испытанием. У меня душа болела, когда я представлял себе, что она оторвалась от меня, от нашего дома и что больше не вернется. Быть может, другой мужчина, окажись на моем месте, поступил бы иначе, с холодной головой подготовил бы документы для развода, сделал бы все возможное, чтобы забрать ребенка, да и выставил строптивую жену на улицу. Тем более что и мотив имелся – моя жена увлеклась другим мужчиной. Но только себе я могу признаться в том, что меня это не особо озаботило.

Какое же это было странное чувство, когда я понял это! Да, безусловно, я ревновал, но как-то странно. Должно быть, это происходило потому, что я старался быть объективным: я старше Жени – это, во-первых. Во-вторых, иногда, сам того не понимая, становлюсь для нее чуть ли не отцом, позволяю себе недопустимый тон, отчитываю ее как девчонку, давлю на нее, подчас даже унижаю. В-третьих, Журавлев – парень красивый, ему бы в кино героев-любовников играть, а не преступления раскрывать.

Я словно бы понял свою жену, свою, в сущности, девчонку, которой льстило внимание такого красавчика, как Пашка. Видимо, она не получает в полной мере мужского внимания от меня, ее мужа. Я редко бываю романтичным, мы редко остаемся с ней вдвоем, в повседневной домашней жизни нас окружают няня, наши помощники, гости. Мы почти не бываем в театре, кино, я ни разу не исполнил ее желание попасть в цирк, который она так любит. Я перестал дарить ей подарки, потому что не знаю, что именно она хочет, к тому же я дал ей карту, с помощью которой она может позволить себе купить все что угодно, вплоть до машины! Но вряд ли процесс пополнения этой карты мной можно принять за нежность, ласку. Короче, я настоящий старый осел, который по свой дурости и из-за какой-то чрезмерной, болезненной опеки чуть не потерял жену.

Когда Женька уехала, я долго думал, как не следовало себя вести, вспоминал наши с ней ссоры, когда она говорила о своей несвободе. Ну да, она не была свободна в браке. Да и кто бывает свободен в браке? Брак – это как метание двух зверей в одной клетке, вокруг одни решетки, не выбраться. Но если меня все это устраивало и мне нравилось, что я несвободен, да что там – мне нравились эти решетки, как нравилось и то, что я попал в зависимость от жены и меня как магнитом тянуло к ней, домой, и я ни разу не вспомнил о той физической свободе до брака, когда я мог спокойно позволять себе встречаться с разными женщинами, ужинать с ними в ресторанах и проводить ночи в гостиницах, то Женьку – нет, не устраивало! Она хотела именно физической свободы, чтобы ей не запрещалось проводить время вне дома, занимаясь своими делами. Она не могла не понимать, что этим своим желанием свободы она дразнит меня, заставляя представлять себе ее с другими мужчинами, и хотя я понимал, что она остается мне верна, но все равно злился. А уж когда заметил, какими глазами на нее смотрит Пашка, все порывался поговорить с ним, может быть даже врезать ему как следует, но потом вдруг представил себе, как жалко буду выглядеть в глазах Женьки. Да она расхохочется, когда узнает об этом. А я сгорю от стыда.

Нет-нет, я не должен был подавать виду, что ревную. Она не изменяет мне, она не такая, это я точно знаю. Я бы почувствовал. Но то, что Павел влюблен в нее, что ловит каждый ее взгляд, что ухаживает за ней – это ей не может не нравиться. Ей это, похоже, необходимо, как и любой другой женщине. Это придает ей сил, энергии. А еще она, похоже, ловит кайф, когда на его глазах демонстрирует какие-то свои способности, разоблачает преступников, утирая нос ему и Реброву. И пусть это носит развлекательный характер, что в этом плохого? Она ведь реально помогает следствию!

В какой-то момент я вдруг понял, что готов простить ей даже измену, и от этого просто ошалел. Когда я стал таким? Что со мной вообще стало? Получается, что любовь сделала меня слабым.

Однажды Женька сказала, мол, как хорошо, что люди еще не научились читать мысли друг друга. Да уж. Если бы прочли мои, то я от стыда бы сгорел.

И вот с таким сложным набором любовных инструментов, включая готовность простить измену, я со своим болезненным великодушием вдруг оказался брошенным! Как так случилось? Словно моя жена почувствовала мою слабость и нанесла удар. Но я и это ей простил. И молил Бога только об одном – чтобы она вернулась.

И она вернулась. Вот почему я так счастлив. И теперь сделаю все возможное, чтобы этого не повторилось. Да, я готов впрячься в любое расследование, только чтобы быть рядом с ней, помогать ей. Пусть она почувствует это.