Анна Дубчак – Роковое решение (страница 11)
– Вера!
– Не веркай! – засмеялась она. – Может, мне приятно будет походить с тобой по магазинам, порадовать тебя. Ведь когда-то точно так же поступила со мной и Елена.
– А деньги? – осторожно спросила я.
– Деньги есть, – коротко ответила она.
А может, подумала я тогда, мне хватит уже сомневаться и мучиться, задавать себе дурацкие вопросы, а просто порадоваться переменам? Разве я неспособна была бы на такие же добрые поступки, если бы оказалась на месте Веры? Дарить, отдавать, когда есть такая возможность, всегда приятнее, чем получать. Главное – понять это.
Больше я никаких вопросов не задавала. Единственно, чего мне тогда хотелось, это своими глазами увидеть Елену Прекрасную, познакомиться с ней, поблагодарить ее за все и произвести на нее хорошее впечатление.
Разве могла я тогда предположить, как, при каких условиях мне придется с ней познакомиться…
9. Август 2024 г.
Она и сама не ожидала, что ее возвращение окажется таким простым, легким. Была удивлена, конечно, когда, подъехав к дому и не успев открыть дверцу машины, увидела на крыльце Бориса, спешащего к ней, чтобы опередить ее и самому открыть.
– Привет, дорогая! – Он клюнул ее в щеку и бросился открывать заднюю дверцу, чтобы взять на руки спящего сынишку. Он так крепко прижал его к себе и с такой нежностью принялся осыпать голову мальчика поцелуями, что тот захныкал, открыл глаза, но, увидев отца, улыбнулся – да так хорошо!
И ни слова упрека, ничего такого, что заставило бы Женю пожалеть о своем возвращении.
Все то напряжение, что сковывало ее, пока она находилась вне дома, исчезло. И ей захотелось поскорее уже войти в дом, увидеть няню и даже обнять ее. Принять душ в своей ванной комнате, проведать, как дела на кухне, заглянуть к Петру, поцеловать маленькую Милу, встретить Галину Петровну, выпить кофе…
Борис сразу отнес Мишу в детскую, где все это время находилась в ожидании своего воспитанника няня. Соня, увидев малыша, от радости заплакала.
– Я не знаю, конечно, но, может, его искупать? – спросил неуверенно Борис, который думал, что пребывание у чужих людей могло отразиться на ребенке негативно с гигиенической точки зрения. Появившаяся за его спиной Женя улыбнулась няне и кивнула в знак согласия, мол, конечно, купайте!
Соня принялась раздевать ребенка, а Женя с Борисом вышли из детской.
– Как же я соскучился… – Борис обнял жену. – Спасибо, что ты приняла такое решение.
Она ответила на его объятие и дала себя поцеловать.
– Я сам хочу приготовить кашу Мишке, – сказал Борис. – Ты не против?
– Нет.
– У нас Валера, имей в виду.
– Кто бы сомневался, – сказала Женя, но не в упрек, а по-доброму. Она на самом деле была бы рада увидеть Реброва. – Пойдем, ты будешь готовить кашу, а я сварю кофе нам всем.
Но Борису не суждено было сварить кашу – приехала Галина Петровна. Увидев Женю, бросилась к ней и, не сдержавшись, обняла ее:
– Доброе утро, Женечка!
– Доброе утро, Галина Петровна!
Они договорились, что завтрак приготовит Галина Петровна, а Борис с Женей займутся своими утренними делами.
Женя приняла душ, переоделась и, когда вернулась на кухню, застала там уже и Бориса, и Реброва с Петром. Стол к завтраку был накрыт, пахло кофе и кашей.
– Женечка! – Петр поднялся из-за стола и, улыбаясь, обнял ее. – Рад тебя видеть!
В кухню вошла няня Маша с полугодовалой девочкой Милой, дочкой Петра, на руках. Белокурая розовощекая девочка удивительным образом стала походить на свою сбежавшую красавицу мать, Наташу. Женя взглядом спросила Петра, и он едва заметно покачал головой, мол, нет никаких новостей относительно сбежавшей жены.
– Борис Михайлович, – обратилась Галина Петровна к хозяину дома, но подразумевая, конечно, всех присутствующих на завтраке, – если кто не хочет кашу, вот, пожалуйста, здесь яйца, сыр, маслины, джем, тосты… И кофе – два кофейника!
У Жени сердце сжалось, когда она вдруг представила, что могла навсегда лишиться всего этого семейного тепла и уюта из-за своей же глупости и упрямства. Что с ней вообще было? Как она могла вот так легко взять и бросить мужа, сбежав из дома с ребенком? Какую же боль она причинила Борису! Простил ли он ее или только делает вид, что все нормально? И кто знает, что творится сейчас в его душе? Он великодушный человек, он должен ее простить. Но это же не означает, что теперь она превратится в другого человека и станет во всем ему подчиняться?
– Женя, я хотел бы с тобой поговорить, – вдруг сказал Борис, не переставая весело бить маленькой ложечкой по скорлупе яйца.
Был не совсем понятен его тон. Быть может, потому, что в это время он, так и не подняв головы, смотрел на яйцо, а не на Женю.
Она могла бы отреагировать, спросить «что случилось?», к примеру, или просто замереть, словно в ожидании удара. Да, конечно, ведь все это внешнее спокойствие Бориса могло быть обманчивым, и он в любой момент может раскрыться и начать разговор о разводе. Поэтому она промолчала, напряглась.
– Не знаю, как ты отреагируешь…
Женя подняла голову и встретилась с ним взглядом. Нет, он не лукавил и не издевался. Он смотрел на нее с какой-то даже радостью.
– Ты же любишь интересные истории. Так вот. У Валеры для тебя новое дело. И я обещаю тебе, что не буду тебе препятствовать…
Галина Петровна, образчик деликатности, услышав начало монолога хозяина, поспешила покинуть кухню.
– Я был не прав, когда запрещал заниматься расследованиями, помогать Валере. Конечно, виной всему мой эгоизм.
– Боря! – махнул салфеткой в его сторону удивленный Петр. – Ну что ты такое говоришь?! Это ты-то эгоист? Женечка, душа моя, он просто всегда переживает, как бы ты не влипла в какое-нибудь опасное дельце, вот и все! Ты уж прости его. Он так переживал, когда ты уехала.
Борис не стал его останавливать. Просто глубоко вздохнул.
– Борис, прости меня… – прошептала Женя. – Мне правда ужасно стыдно, что я так поступила. – И тут же, не желая задерживаться на этом щекотливом моменте, спросила, возвращаясь к теме расследования: – Валера, так что за дело? На самом деле интересное?
Конечно, она знала, о чем пойдет речь. Павел, фотографии, зарезанная проститутка. Разве может быть что-то интереснее и, главное, своевременнее? Она усмехнулась про себя. Ее любовник оказался приятелем проститутки! Отлично! А что Борис? Он-то точно в курсе этой истории, и как же теперь можно понимать его желание вовлечь Женю в это новое дело: поглумиться над ее чувствами к Журавлеву или, во что верилось уже с трудом, на самом деле продемонстрировать свое желание дать ей определенного рода свободу в действиях?
– Валера, расскажи! – Борис откинулся на спинку стула и взял в руку чашку с кофе. – История на самом деле фантастическая! Зарезали девушку, проститутку, вся спальня в крови… А на стенах спальни огромные метровые или (какие там?) двухметровые фотографии этой девушки, фамилия ее…
– Калинина. Лариса Калинина, – подсказал смущенный Ребров. У него был вид человека, который сам только что и придумал эту байку про своего коллегу.
– А на фотографиях эта Калинина в объятиях нашего друга Паши Журавлева. Представляешь?!
– Боря, Валера мне уже рассказал. И что? Предлагаете мне заняться этим? С чего бы это?
Еще немного, и она сорвется. Что это – кураж обманутого мужа или?..
– Да я сам заинтригован, – вдруг признался Борис, чем окончательно сбил Женю с толку. – Пашка, насколько я смог его понять, не такой человек. Нет, многие мужчины, в особенности холостые, время от времени позволяют себе подобного рода расслабления. Но мы, юристы, прекрасно осознаем, чем чреваты подобные знакомства. И, главное, чем они могут закончиться! Это и болезни, и… опасные связи в криминальном мире. Знаю, что у многих твоих коллег есть информаторы среди проституток. Возможно, конечно, что и эта Лариса Калинина работала на Журавлева. Вот только не пойму, зачем это отрицать? Вот скажи мне, Валера, он что, до сих пор говорит, что не был знаком с ней?
Ребров молча покрутил головой, мол, нет, не был знаком.
Женю так и подмывало сказать, что ей лично это знакомство по барабану! Что ей все равно! И мысленно она это произнесла, но в душе почему-то все равно что-то заныло.
– Валера, если честно, то я в шоке… или это розыгрыш какой-то? Может, на фотографиях и не Павел? – Вот это она уже сказала вслух.
– Вот поедем и посмотрим! – воскликнул Борис. – Собственно говоря, я и хотел тебе это предложить.
– В смысле? – Женя уже запуталась.
Чего он хочет? Хочет посмотреть на ее реакцию, когда она окажется в той спальне и увидит на фотографиях своего любовника в объятиях голой проститутки?
– Должен тебе признаться, что я и адвокатом стал как бы случайно, всегда хотел быть следователем, да хоть оперативником. Но все сложилось так, как сложилось. Но вот этот зуд, это желание распутать сложное дело, поломать голову и вычислить преступника живет во мне до сих пор. Поэтому и хотелось бы поехать на место преступления с вами, увидеть все своими глазами. И не скрою – заинтригован! Такая сногсшибательная история! К тому же, говорю это положа руку на сердце, мне от души хочется помочь Павлу. Ну так как, берете меня с собой?
Женя не могла заставить себя поверить мужу. Решила, что надо соглашаться, принимать его предложение, тем более что и других-то вариантов не было. Разве могла она сказать ему в лицо, мол, я не доверяю тебе, я чувствую в каждом твоем слове подвох.