Анна Дубчак – Первый выстрел (страница 45)
— И под каким предлогом?
— Придумаем кому-нибудь день рождения.
— Я бы пригласила всех к себе домой… Я так понимаю, что планируется разоблачение, я бы предупредила своих, не впервой… — неуверенно проговорила Женя. — Но какое отношение они могли бы иметь ко мне? К тебе, если что…
— Правильно. Я скажу, что помогла следствию, что убийца задержан и дает признательные показания и что ты пригласила меня к себе в гости…
— Нет, не стоит упоминать вообще об убийстве.
— Тогда… Постой! А почему они, собственно, должны приехать все вместе? Пусть каждый приедет сам по себе. А причину мы сейчас придумаем каждому отдельно! Чем занимается Маковский?
— Театральными костюмами.
— Вот именно! Мой деверь курирует театр лилипутов, и театру могут понадобиться костюмы для нового спектакля. А так как костюмы будут особенные, мы и решили обратиться к специалисту. Вот пусть приедет, чтобы поговорить о заказе.
— Отлично!
— С твоим кондитером, я думаю, вообще проблем не будет, закажем ему торт. Скажем, что это будет торт-образец, торт-репетиция, и если он нам понравится, то ему закажут еще один точно такой же, но уже для банкета в день премьеры спектакля в этом театре. Пусть этот торт будет большой, дорогой, скажем, с маленькими человечками, клоунами, шарами… Он же сможет привезти его сам?
— Ну да, он рассказывал, как они возили заказы чуть ли не в другой город… Да, он не откажется.
— Отлично! А что с твоим Сергеем?
— Для него и придумывать ничего не надо. Скажу, что меня пригласили в гости, что компания будет веселая и что там будут его друзья, тоже расскажу про театр лилипутов. Он точно поедет со мной.
— Тогда решено! Пусть все это случится завтра вечером. И торт успеют испечь.
— Хорошо. Тогда я могу прямо сейчас позвонить Лене.
— Звони. А я дома всех подготовлю.
— Ох, Женя… ты не представляешь себе, как я нервничаю, а вдруг я ошиблась?
— Клара, знала бы ты, как много раз я вот на таких, казалось бы, домашних ужинах в компании Реброва и Журавлева разоблачала настоящих убийц. Я их чувствовала, понимаешь, этих нелюдей? И хотя в моей голове уже все, казалось бы, указывало на убийцу и я точно знала, что это он (или она), но в последний момент мне становилось страшно, что все улики и мотивы я как бы подтасовала сама в своей голове, что, возможно, нафантазировала себе что-то… И тогда у меня начиналась паника, ведь от меня ждали развязки, в меня как бы верили, а что, если я ошибаюсь? То есть я испытывала почти те же чувства и сомнения, как ты сейчас. Я не стану тебя пытать, требуя, чтобы ты рассказала мне все подробности, хотя, признаюсь, заинтригована… Ты же понимаешь, что и я тоже рискую, организовывая этот ужин, приглашая следователей. Но где наша не пропадала?! Если ты сможешь доказать вину Маковского, если ты знаешь что-то, чего не знаем мы, то флаг тебе в руки, Клара! А если он еще и признается, то ты окажешь Реброву неоценимую услугу. Итак. С Маковским разобрались, с кондитером тоже. Надеюсь, ты не станешь предупреждать своего Сергея о Маковском? Он ничего не знает?
— Нет-нет, что ты!
— Вот и хорошо.
Клара так разволновалась, что принялась обмахивать свое порозовевшее лицо салфеткой.
— Знаешь, — голос ее вдруг зазвучал неестественно бодро и весело, как у талантливой актрисы в искрометной комедии в момент, когда она только что узнала о смерти близкого человека, — даже если у меня ничего не получится, я постараюсь не огорчаться и даже порадуюсь поездке, тем более что я давно хотела посмотреть, как ты живешь, увидеть твоего сыночка, познакомиться поближе с Борисом и его братом.
— Вот именно. Значит, решено?
— Решено!
Женя возвращалась домой в сильном волнении. Конечно, она пригласит и Реброва с Журавлевым, но стоит ли их предупреждать о плане Клары? А что, если ничего не получится? Нет, все же она должна предупредить их о Маковском, пусть захватят наручники, мало ли что… Только попросит их подыграть Кларе, поначалу пусть ведут себя, как обыкновенные гости. Ну а потом видно будет. Может, они со своими трезвыми мужскими умами и остудят их, слегка запутавшихся в этом деле женщин. Но и Бориса с Петром, разумеется, предупредит. Петра-то и вовсе проинструктирует. Пусть возьмет из театра пьесу для правдоподобности, эскизы уже сшитых, готовых костюмов как бы для наглядности. И охрану надо будет предупредить, чтобы никого из гостей не выпускали. С Сергеем, садовником, поговорит, он тоже должен там присутствовать.
Так много надо всего сделать, подготовиться, аж дух захватывает! Неужели завтра за ужином они разоблачат Маковского?!
28. Сентябрь 2025 г.
Клара не могла вспомнить, когда еще она так сильно переживала. Конечно, болезни и смерть близких не в счет. Это другое. Но сегодня вечером ей, похоже, удастся сделать невозможное — указать на убийцу! Если она ошибается, то что ж с того? Человеку вообще свойственно ошибаться. Вся надежда была только на неожиданность, шок! Убийца, который ничего не подозревает, но который тем не менее живет все эти дни в страхе перед разоблачением, может не выдержать и расколоться, признаться. Ну не профессиональный же он убийца! Он вообще слабак!
Клара собиралась, Сергей должен был заехать за ней через полчаса. Она надела черное платье с красной розой на груди. Волосы она уложила в слегка небрежное каре, тщательно подкрасилась, подушилась и, уже не зная, куда себя деть, в страшном волнении вышла на крыльцо — покурить.
Все мысли были о предстоящем разоблачающем спектакле. Все ли приедут? Все ли сложится так, как она задумала? Ужин, гости… Большой красивый торт точно придаст ужину праздничности. Маковский должен, должен приехать, он не упустит возможности заработать, тем более что речь идет о большом заказе для театра, для нового спектакля.
Женя уже отзвонилась, сказала, что Петр все подготовил. Все домашние были предупреждены, охрана тоже. Женя поделилась даже, какое их ждет меню. Баранина, пироги… Что-то очень домашнее и наверняка вкусное. Клара с Сергеем везли спиртное и маринованные грузди. Для сынишки Жени, Мишеньки, Клара купила несколько книг-сказок с иллюстрациями Елены Базановой, Ивана Билибина и Энн Гилберт и, конечно, несколько развивающих игр и игрушку — большого пушистого медвежонка. Для крохотной двухлетней дочки Петра Бронникова Клара тоже приготовила подарок — чудесное розовое платьице, белые туфельки и сказки-раскладушки. Сергей вез Жене букет цветов.
Когда он подъехал, Клара готова была уже выпить бутылку виски и остаться дома — так ей стало невыносимо тревожно.
Сергей, заметив ее состояние, спросил, что с ней. Клара ответила ему, что всегда нервничает, когда едет в гости к малознакомым людям.
Собирались к восьми, чтобы на улице было темно. Это была идея Клары — пусть чернота за окнами навеет еще бо́льшую тревогу на преступника, пусть пощекочет его нервы.
Но когда они подъехали к воротам, она улыбнулась: огромный особняк светился чуть ли не всеми окнами! А вдоль дорожек и в саду горели фонари. Настоящий праздничный ужин! Что ж, пусть так. Может, это даже к лучшему. Пусть убийца расслабится!
Ворота открылись, их встретил охранник и показал место под навесом, куда припарковаться.
— Смотри, Клара, Леня и Валька уже здесь! Видишь шикарный «мерседес» Вальки и старенькое «рено» Лени? А вот и еще машины… Наверное, хозяйские или других гостей. Да здесь целый парк!
— Ну и слава богу, — с облегчением вздохнула Клара.
Сергей, припарковав машину, вышел и помог выйти Кларе. Затем открыл багажник и принялся доставать оттуда коробки, сумки, пакеты, все это передал охраннику, чтобы тот отнес в дом. Сергей же, прижимая к себе большой букет розовых роз, придерживая свою спутницу под локоть, двинулся следом.
— Ох, какой прекрасный дом! — воскликнула Клара, осматриваясь. Они с Сергеем поднялись на крыльцо, дверь открылась, и на пороге появилась Женя. Тоже, как ни странно (они точно не сговаривались), в черном платье с кружевными рукавами.
— Что это вы сегодня в трауре? — хотел пошутить Сергей, но осекся, смутился и торопливо, словно опомнившись, всучил Жене букет. — Извините. Вам с Кларой черное удивительным образом идет!
— Как хорошо, что вы приехали! Проходите, проходите! — Женя, разрумянившаяся от волнения, провела их в гостиную, где помимо высокой люстры горело еще много разных светильников.
Стол был уже накрыт, за ним уже сидели, переговариваясь и улыбаясь, ничего не подозревающие мужчины. Женя представила всех друг другу. Клара еще сильнее занервничала: Ребров! А рядом с ним кто, его коллега? Такой красавчик, брюнет с голубыми глазами… Как его зовут? Кажется, Павел. А это кто? Блондин, такой крепкий, спортивного вида… Сергей. Ах да, садовник, Женя же рассказывала, надежный помощник в ее секретных делах. Борис и Петр, вроде бы и похожие друг на друга братья, и в то же самое время совсем разные, так бывает.
Приятной наружности опрятная женщина внесла салатницу с груздями, которые привезла Клара. Домработница, определила она.
Подошла Женя.
— Клара, куда так много подарков детям?!
— Женечка, они все подписаны: Мише, Миле…
— Спасибо большое…
Маковский с сияющей от света рыжей блестящей гривой о чем-то оживленно разговаривал с Петром. Ну, конечно, о деле! На скатерти между телефонами и пока еще пустыми тарелками уже были разложены фотографии, должно быть, обсуждают костюмы для театра. Леня Осин сидел, довольный, с улыбкой поглядывая на стоящий в стороне на столике огромный голубой торт, украшенный сверху затейливыми фигурками, шариками, конфетти, и цвета украшений такие нежные — розовые, желтые, красные…