Анна Дубчак – Мне давно хотелось убить (страница 20)

ОН БОЯЛСЯ. Страх сквозил во всем, начиная с его походки, опущенных плеч и видимой дрожи в руках. Хотя внешне Дима был симпатичным парнем.

Шубин представился, затем представил Юлю.

– Понимаешь, мы должны найти того, кто виноват в том, что девушки исчезли… Ты ведь знаешь, о ком идет речь?

– Знаю. – Он предложил им сесть на низкий продавленный диван, застеленный старым вытертым красным ковром, а сам сел напротив, на жесткий венский стул. – Вы ведь ко мне пришли из-за Динки? Но я не знаю, где она. Я и в милиции это же сказал. Она уехала в город и не вернулась, а я все это время жил здесь. Я учусь в техникуме, у меня есть алиби…

Он по-прежнему не смотрел на них. Не хотел или НЕ МОГ.

– Вы из частного детективного агентства… Вас нанял ее отец?

– Когда ты последний раз видел Дину?

– Восьмого ноября. Девятого она уже уехала. Она же учится в городе, в пединституте. На втором курсе. Вернее, училась…

– Дима, а вы не знаете, с кем она там жила в общежитии или на квартире? Она вам ничего не рассказывала?

– Рассказывала про какую-то Люду, они вместе снимали флигель в частном доме, я сам в город ездил, искал эту Люду, но не нашел… Да только она ни при чем. Что она могла ей сделать? Разве что познакомить с кем… Но только ничего вы не найдете. В городе вон сколько людей живет, не верю я, что вы сумеете найти убийцу….

Юля с Шубиным переглянулись.

– Ты сказал про убийцу, а откуда тебе известно, что ее убили?

– Если б была жива – давно объявилась бы.

И снова не посмотрел им в глаза, а в пол, словно на нем что-то написано.

– Ну что ж, Юля, пойдем. Видно, не по адресу мы пришли… – Шубин неожиданно для всех встал и быстрым шагом направился к двери. – Пойдем, у нас с тобой и так много дел, Трубникова надо навестить…

«Он что-то придумал», – поняла Юля и тоже направилась в прихожую. Но перед тем как уйти, повернулась к просто ошалевшему от такой поспешности гостей Диме, который наверняка настроился на долгую и нудную, тяжелую для него беседу про Дину, и задала вопрос, который давно вертелся у нее на языке:

– Скажи, у нее был в городе парень?

Но он ничего не ответил. Более того – сделал вид, что вообще не слышал вопроса.

На улице Юля, последовав знаку Игоря, села в машину и первые пару минут сидела молча, ни о чем его не спрашивая.

– Давай-ка отъедем, оставим машину на соседней улице и вернемся к этому Ангелову. Я чую, что он что-то знает, но боится рассказать. Возможно, что у него остался страх перед милицией, надо будет зайти в отделение и спросить, кто здесь занимается всеми этими делами, связанными с исчезновением девушек.

– Предположим, что мы так и сделаем, вернемся к нему, и что же дальше?

– Не знаю, но мне кажется, что есть смысл вернуться туда хотя бы для того, чтобы застать его врасплох…

– Ничего не понимаю, о каком таком «расплохе» идет речь? Ты думаешь, что…

– Да я просто уверен, что в его квартире хранится нечто, связывающее его с Диной.., или с тем, что с ней произошло. Ты разве не заметила, что парень вроде бы умом тронулся, и хотя разговаривает нормально, но взгляд! Ты видела эти бегающие глаза, это выражение ужаса на лице?

– Думаешь, его запугали?

– Ну посуди сама. Маленький провинциальный городок, где практически все знают друг друга. Многие пары создаются годами, поскольку есть возможность понаблюдать друг за другом в течение долгого времени.

Это-то и отличает М. от большого города, где встретил в трамвае девушку, поговорили-переспали и через неделю – свадьба… А что это за человек, из какой семьи – неизвестно. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Ты хочешь сказать, что Дима пас свою избранницу лет двадцать, ухаживал за ней, знал о каждом ее шаге, каждом поступке, надеясь, что после окончания учебы она выйдет за него замуж…

– Правильно, и что дальше?

– ..а она в городе встретила парня, возможно, полюбила его и рассказала об этом Диме…

– Тоже может быть.

– А Дима не смог вынести этого и.., убил Дину в тот самый день, когда она призналась ему во всем и заявила, что намерена возвратиться в город, где ее ждет другой…

– ..и это случилось девятого ноября.

– Ну что ж, в таком случае можно возвращаться домой. Преступление, можно сказать, мы раскрыли, убийцу – вычислили. А что касается исчезновения Литвинец и Тани Трубниковой, то они просто оказались свидетельницами, которых тоже пришлось убрать. Бедный Дима, он и не знает, что судьба его решена…

Они оба невесело расхохотались.

– Шубин, – проговорила Юля, выходя из машины, они уже свернули в глухой проулок, где решено было оставить машину, – мы с тобой похожи на двух идиотов, двух лентяев, которые случайно оказались в этом богом забытом городишке и теперь не знают, чем бы им таким заняться, чтобы создать видимость работы…

– Ты права, мне действительно не до работы… Кроме того, я веду себя не как профессионал… Дело в том, что я кое-что скрыл от тебя… И Наташа Литвинец скорее всего убита.

Он рассказал ей о Викторе Ерохине и о подброшенных на его крыльцо вещах Литвинец.

– Господи, и все это, весь этот ужас произошел здесь?

В этом городе? Игорь, что касается меня, то мне простительно вести себя легкомысленно и хохотать невпопад, я чрезвычайно возбуждена и веду себя как ненормальная…

Но ты-то! Возьми себя в руки, забудь, что мы с тобой не просто коллеги, и давай работать! Я понимаю, что наша работа – особенная, что она требует каких-то жертв, но мы живые люди, и все, что происходит вокруг, не может не задевать меня.

– Что-то я не пойму суть твоего монолога. Ты хочешь уехать и оставить меня здесь одного? Ты струсила?

– Нет, просто мне смешинка в рот попала… Ты действительно считаешь, что нам надо вернуться к Ангелову?

– Честно говоря, я собирался дождаться, когда он куда-нибудь уйдет – он наверняка где-нибудь учится или работает, – чтобы проникнуть в его квартиру и поискать там что-нибудь интересное. Вот и весь мой план.

– Это грубо. Здесь же все на виду, любой посторонний звук, незнакомое лицо – и все! Нас повяжут и отведут в участок. Кроме того, ты не знаешь, уйдет он из дома или нет.

– Если он там, то я постараюсь взять его на пушку.

Скажу ему, к примеру, что мы нашли тело Дины, а узел с ее вещами находится у нас в машине… Он нервный, и если он замешан в убийстве этой девочки, то не выдержит и во всем сознается…

– Ты уверен? Он не сознался в милиции, а тебе все расскажет? Ты должен признать, что в этом деле мы увязли по уши. У нас нет никакой информации. Разве что этот страшный узел с окровавленным платьем Литвинец… Кстати, куда ты его дел?

– Вообще-то я сказал Щукиной, чтобы она отправила все это по своим каналам на экспертизу. Она обещала все сделать втайне, поскольку в этом деле замешан мой друг…

– То есть ты ничего не рассказал об этом Крымову? – Юля как будто даже обрадовалась этому. – Ну и правильно. Нечего ему обо всем докладывать, он и так хорошо устроился…

Она запнулась внезапно от мысли, что ведет себя недостойно, что ее слова, относящиеся к Крымову, звучат более чем пошло. Как могла она забыть, что он – все-таки ее бывший любовник и находящийся рядом с ней Шубин прекрасно знает это. Навряд ли ее последняя фраза понравилась ему…

Однако Шубин поддержал ее, поскольку у него были свои причины не доверять Крымову, о которых она и не догадывалась.

– Понимаешь, Крымов не тот человек, который оценит ход работы или способ, с помощью которого добывалась информация. Ему важен…

– ..результат?

– Правильно. Вот только я не уверен, что Щукина ему не проболтается. Ты видела, как наша Надечка крутится вокруг него?

Он изо всех сил старался быть осторожным и не проговориться о том, что знает о связи Щукиной с Крымовым.

– Да она это делает нарочно, чтобы позлить меня, неужели ты не понимаешь?

«Если бы».

– Ладно, посмотрим, что будет дальше, возможно, я позвоню вечером Щукиной и узнаю, как обстоит дело с экспертизой, а заодно и выясню, проболталась она Крымову или нет. А пока давай вернемся к Диме… Сделаем так. Если он дома, то поподробнее расспросим его о Дине, остановимся, в частности, на 9 ноября… Если же его нет – постараемся проникнуть в его квартиру. Я понимаю, что это не лучший способ, но если мы будем действовать только законным образом, то никогда и ничего не узнаем. Это в милиции делают все просто и грубо, отсюда и полная «раскрываемость», а в тюрьмах сидят ни в чем не повинные люди… Ну что, пойдем?

Они вышли из машины и направились к дому, где жил Ангелов, но только с другой стороны.

– Как ты думаешь, сколько прошло времени? – Изо рта Игоря вырвалось облачко пара. Несмотря на раннее утро, все вокруг было серым, словно в этот город вообще не заглядывало солнце. Даже снег казался грязноватым, не говоря уже о мрачных покосившихся домишках. Шубин подумал, что до того, как они въехали в город, снег сверкал белизной, да и небо, несмотря на туман, источало свет. Неужели во всем виноват САМ ГОРОД? Или его жители, вокруг дел которых сгущается воздух и превращается в серый, липкий, чуть ли не ядовитый туман?

– Минут пятнадцать. Вполне достаточно, чтобы человек умылся, если он только проснулся, оделся и даже выпил чашку чаю. Семь пятнадцать. Если ему на работу или учебу к восьми, то он должен уже выйти из дома.

Так, беседуя, они дошли до угла дома и остановились в нерешительности. Двор был пуст, не видно было ни одного живого существа.