Анна Дубчак – Мелодия убийства (страница 44)
Женя ушла и вернулась с большой дорожной сумкой.
– Вы же мечтали весной поехать в Пятигорск и как-то проронили, что у вас нет хорошей дорожной сумки. Вот, теперь есть! Она, как вы понимаете, накануне Нового года просто не может быть пустой! Там есть все, чтобы вы с мужем достойно встретили праздник!
– Женя, спасибо вам большое! Невероятно! Это же как раз то, что мне было нужно!
И Галина Петровна обняла Женю.
– С наступающим, Галина Петровна!
– С наступающим вас, девочки!
Женя с Антониной отправились разыскивать Варвару. И не сразу ее узнали.
На кухне возле окна с чашкой кофе в руке стояла совершенно очаровательная молодая женщина в красном платье и красных туфлях. Рыжие волосы ее были подняты в высокую прическу. Вечерний макияж, алая помада.
– Варя, я не сразу узнала тебя. – Тоня подошла и обняла ее, Женя последовала ее примеру. – Какая же ты красавица! Модель!
– Думаю, что скоро меня тоже разнесет, – зарделась Варвара, не в силах скрыть свое счастье. – Я беременна и выхожу замуж за Пашу, представляете!
– Как же я за тебя рада! Варя!
– Поздравляю!
– Девочки, вы себе даже не представляете, как я обрадовалась, когда Паша сообщил мне, что Борис приглашает нас встречать Новый год здесь, в вашем прекрасном доме! Ведь тогда я была тут сама не своя… И так все болело, и я так переживала за свое лицо, волосы… Но оказалось, что на мне все зарастает, как на собаке!
– Прекрасно выглядишь! Просто бомбически!
– Это все благодаря Паше. Он чудесный!
Женя открыла было уже рот, чтобы расспросить про Макса, но вовремя остановилась, не посмела. Зачем напоминать девочке прошлое?
– С Максом мы расстались более-менее, – словно прочитав ее мысли и покачав головой туда-сюда, как китайский болванчик, и при этом смешно жестикулируя растопыренными пальцами, сказала Варя. – Поговорили. Он, конечно, попросил прощения и дал мне денег на лечение. А я и не отказалась. Ведь это же из-за него меня тогда… сами знаете, что сделали… Паша был, конечно, против, но я объяснила ему, что речь идет обо мне, о моем здоровье и что это будет правильно, если Макс все оплатит.
Она вдруг улыбнулась и посмотрела на Женю так, что ее немой вопрос невозможно было не понять.
– Его зовут Миша, – сказала Женя. – Чуть позже, когда он проснется, я обязательно вам его покажу. По-моему, это вылитый Борис Михайлович Бронников.
– Значит, не рыжий.
– Вообще-то он светленький, может еще и порыжеть! – засмеялась Женя.
– Пойду в зимний сад, поищу Витю, – сказала Антонина. – Вдруг он заблудился.
– Мы все пойдем, я же, пока наряжалась, пропустила приход Валеры с Пашей, еще не поздоровалась с ними.
В саду, где за прозрачными стеклянными стенами бушевала метель, было очень тепло, плиточный пол был заставлен кадками и горшками с тропическими растениями, пальмами, между которыми стояли оригинальные, словно повисшие в воздухе светящиеся белые медузы, светильники. Мужчины расположились на кожаных диванах и креслах, перед ними на столике стояли бутылки, рюмки. Они выпивали, курили, разговаривали.
Женя тепло поздоровалась со всеми. Борис не сводил с нее восхищенного взгляда.
– Хорошо, что ты выбрала именно это платье, как я и хотел, – успел он шепнуть ей на ухо.
Валера обнял Женю, поцеловал в щеку.
– С наступающим тебя, Женечка.
– Женя, рад вас видеть! – Красавец блондин Луговой в голубом свитере меньше всего походил на следователя.
Женя подумала, что ему можно запросто играть героев-любовников в кино. Они с красавицей Варей составляли прекрасную пару.
– Павел, а я рада, что познакомилась с вами, честно, – сказала Женя. – Поначалу я вас побаивалась, не знала, как вы воспримете наше с Тоней вмешательство…
– Да вы с Тонечкой сделали так много!
Виктор, все это время сидевший в плетеном кресле со стаканом виски в руке рядом с фонтаном, усмехнулся, глядя на жену.
– Надеюсь, вы познакомились с Виктором? – спохватилась Женя. – Борис? Петр?!
– Да, мы познакомились. Давно было уже пора!
Борис был возбужден и казался абсолютно счастливым.
– Есть какие-нибудь новости о Пожаровой? – спросила Женя Лугового.
– После смерти Сторожева она месяц лечилась в центре неврологии на Ореховом бульваре, – ответил Павел. – Я навещал ее. Она очень переживала за свой бизнес, постоянно была на связи с каким-то Юрием Валентиновичем, я так понимаю, это человек, который отвечает за производство и вообще являлся доверенным лицом Сторожева.
– Если переживала за свои сыры, значит, пошла на поправку, – сказала Тоня.
– Я тоже так считаю, – согласилась с ней Женя. – Как вспомню нашу с ней последнюю встречу, так стыдно становится… Она же открылась мне, поделилась, была так откровенна со мной…
– Твое счастье, что там не было самого Сторожева, – напомнил ей о своих переживаниях Петр.
– А ведь она чувствовала, что с ним что-то неладное, поэтому и пила… Словно знала, что его уже нет в живых. Надо же, отправился в тот самый ресторан… как его… «Зося», кажется, словно нарочно для того, чтобы его там узнали. Он же готов был сдаться, да? Борис мне рассказывал.
– Он собирался написать признание, – сказал Луговой. – Нам Рогальский позвонил, и когда мы приехали туда, то прямо перед ним на столе нашли недописанное письмо, адресованное прокурору Москвы.
– От чего он умер?
– Инфаркт, – ответил Павел.
– Он не выдержал, не мог пережить того, что сделал, а может, испугался возвращения Борового… – предположил Ребров. – Все-таки до того, как встретил Финягину, он не был убийцей, хотя и сидел за убийство. И когда убил ее, явно находясь в невменяемом состоянии, быть может, даже был пьян, а потом сломался. Понял, что вот теперь-то он стал настоящим убийцей.
– Да потому что у него уже была травмированная психика, как и у всех, кто сидел, – сказала Женя. – Может, все еще любил свою Надю, может, между ними произошел разговор и она повела себя как-то не так, возможно, была с ним груба или он увидел, насколько она цинична и что радуется своей безнаказанности… Этого уже мы никогда не узнаем.
– А может, он ей все простил и хотел сойтись с ней? – предположил Ребров.
– Вот не думаю, – пожала плечами Женя. – Разве можно простить такое? Вы думаете, что он, сидя в камере, не представлял себе Надю, которая, постоянно играя роль такой несчастной бедняжки, мгновенно превратилась в чудовище, когда схватила эту женщину и выбросила ее в окно, как старый тяжелый диван?! А потом так же хладнокровно обвинила в этом убийстве самого Сторожева!
– Она ненавидела эту Васильеву, – сказала задумчиво Тоня. – Мыла у нее полы, чистила унитаз и наливалась злобой, мечтала, как избавится от нее, как приберет к рукам все, на что положила глаз. И у нее был план. Лара же нам с тобой, Женя, рассказывала, что она не любила Сторожева, получается, что держала его при себе именно для того, чтобы, убив свою благодетельницу, свалить вину на него. Нет, он не мог ей этого простить.
– Этот блюз… Он включал его в момент убийства для того, чтобы, вспоминая о ее подлости, набраться силы сделать это, – сказал Луговой.
– А Боровой? Он вроде бы скоро выйти должен?
– Да…
– Послушайте, господа, – взял наконец слово Борис. – Давайте уже праздновать! Все, слава богу, закончилось! Макс на свободе. Пожаров, то бишь, Сторожев… Видать, так ему на роду было написано. Несчастный человек, чего уж там. Пожарова варит сыр, вроде бы поправилась. Предлагаю уже забыть эту историю и выпить за уходящий год. Вот лично в нашей семье он оказался счастливым! Просто потрясающим! У меня родился сын! Женечка, минутку, дорогая, сейчас я принесу тебе безалкогольное шампанское! И да, чуть не забыл! Шахлевич…
Женя метнула на Варвару взгляд, боясь, что сейчас прозвучит нечто вроде «Шахлевич собирается к нам в гости», но этого, к счастью, не случилось.
– …Шахлевич передает всем привет, поздравления и прислал нам на Новый год барашка! Ура, господа! Женя, постой, я за шампанским!
По заснеженной дороге по направлению к будке охранника бежала, путаясь в полах длинной шубы, женщина. Одной рукой она прикрывала лицо от холодного ветра со снегом, другой держала тяжелую сумку. Распахнув дверь, она ворвалась в теплое помещение, где за компьютером молодой парень-охранник играл в какую-то детскую игру с цветными шариками.
Увидев женщину, он мгновенно захлопнул ноутбук.
– Привет, Саша! С наступающим!
– Ольга Владимировна, спасибо! – проговорил испуганный ее внезапным появлением охранник. – И вас тоже! Что это вы сейчас… здесь… Что-нибудь случилось?
– Пока еще не случилось, но случится с минуты на минуту. Вот, Саша, смотри, что я тебе принесла!
И она принялась доставать из сумки бутылки и пакеты.
– Здесь вино, сыр, отнесешь домой, семье. А я… Я жду одного человека. Он уже едет. Знаешь, Саша, он так долго едет, что я уже потеряла и счет годам… Ты снег-то расчищаешь перед воротами?
– Расчищаю, да смотрите, как снова намело!
Послышался шум подъезжающей машины, Ольга Пожарова замерла, всматриваясь в окно, за которым из-за метели ничего не было видно. Только желтый свет фар разрезал голубую клубящуюся тьму.