Анна Дубчак – Мелодия убийства (страница 28)
– А ты на самом деле думаешь, что это она? Ты поверила Максу? Да он темная лошадка. Может, на момент убийства у него и есть алиби и он на самом деле не убивал эту Надю-Анну, а где он был, когда убили Савкину?
– Тоня! Он же в это время навещал Варвару в больнице. Вернулся домой весь на нервах, после того как поскандалил с ней, ведь сначала он ее подозревал в убийстве жены, мне Ребров рассказывал… А Варвара, обидевшись на него, сказала, что если он будет подозревать ее, если и следователю про нее расскажет, то и она не станет молчать и скажет, будто бы они убивали Ольгу вместе. Короче, наговорили друг другу гадостей, потом, я вот говорю, Макс вернулся домой, и можно себе представить, в каком он находился состоянии. Да у него в тот день весь мир рухнул. И тут ему звонит сосед из Ивановки и говорит, что дом Макса горит. То есть его заманивают туда, понимаешь? Остальное ты знаешь… Ох, мы вот тут возимся с Варварой, а они, мужчины, там, на кухне, обмениваются важной информацией.
– Ладно. Я поняла. Раз Макс не является подозреваемым в убийстве Савкиной, значит, у него и на момент ее убийства есть алиби – он был в больнице, навещал Варвару. И получается, что он вообще как бы ни при чем. Жену не убивал, она вообще живая (во что мне правда не верится, и я думаю, что там какой-то сногсшибательный обман), Савкину тоже не убивал и даже не был с ней знаком. Однако его самого подставили таким образом, что он просто должен был быть арестован. Может, тот, кто все это подстраивал, и не очень умный человек и многое не рассчитал, раз Макс до сих пор на свободе, но, во всяком случае, он постарался. Только я не понимаю, какое из этих преступлений было самым, грубо говоря, важным. Чего ради было устраивать эти жестокие кровавые спектакли? Чтобы Ольгу убить? Савкину? Варвару избить? Макса напугать или посадить?
– Знать бы… Быть может, Варвара нам расскажет? Но только не сейчас. Ты видела ее голову? Эти раны на голове? Эти проталины в волосах? У меня сердце кровью обливалось, когда я видела все это. А лицо?!
Вернулась Варвара. Розовая, сонная, с тюрбаном из полотенца на голове.
– От шампуня раны щиплет… Так больно…
– Вот, я приготовила тебе таблетки, чтобы у тебя ничего не болело и чтобы ты уснула. А это мазь, очень хорошая, поверь мне. Если позволишь, я намажу тебе, где болит…
Женя с Тоней вместе мазали ссадины и синяки на лице и голове Вари, после чего Женя дала ей большой кусок марли, повязать на голову вместо платка, чтобы не испачкать лекарством наволочки.
– Ну все, теперь ложись и постарайся ни о чем не думать.
– Спасибо, – бедняжка еле ворочала языком.
– Спокойной ночи.
Выйдя из комнаты, они увидели приближающегося к ним Лугового.
– С ней все в порядке?
– Да. Мы уложили ее спать. А вы хотели с ней поговорить? – спросила Женя.
– Нет. Просто хотел узнать, все ли с ней хорошо.
– Павел, с ней теперь не скоро будет все хорошо. Ей надо лечиться, у нее серьезные травмы головы, а про гематомы и ушибы сами все видели. Еще этот зуб… Ей надо помочь, понимаете?
– Да-да, конечно…
– Скажите, Павел, вам не удалось узнать, с какого номера звонили Максу, чтобы выманить его в Ивановку? Или это тайна следствия?
– Звонил мужчина из польского ресторана… – И Луговой вкратце рассказал подругам о Рогальском, о Зосе.
– Жаль, что она лица не разглядела. Пойдемте, Павел, я покажу вам комнату, где вы будете спать.
– Женя, я сама покажу, а ты иди к Борису, – сказала Тоня.
На кухне было подозрительно тихо. За столом сидел один Борис.
– Ну наконец-то! – воскликнул он, поднимаясь из-за стола навстречу Жене. – Уложили барышню спать?
– Уложили. А где все?
– Курят на улице. А Луговой пошел проведать Варвару.
Вернулась Тоня.
– Женя, я тоже, наверное, лягу.
– Хорошо, Тонечка.
Подруги обнялись, и Тоня оставила Женю наедине с мужем.
– Ну, иди сюда… – Борис обнял жену. – Не сердись, что я всех позвал. Так хотелось, чтобы мужики немного отдохнули, расслабились. Еду́ вот самостоятельно заказал.
– Польза-то от этих посиделок есть? Хотя бы что-нибудь в этом деле прояснилось?
– Честно? Нет. Все еще больше запуталось.
– Ты сам-то видел эту женщину из ресторана, этого двойника Ольги?
– Да, видел. Дело в том, что перед тем, как потерять сознание, Макс позвонил мне и сказал, что там Ольга. Когда я приехал, он уже пришел в себя. Лежал в подсобке на диване, а вокруг него хлопотали эти двое, Пожаровы. Посмотрел внимательно на женщину – на самом деле очень похожа на Ольгу. Но дело в том, что я никогда не видел Ольгу, так сказать, живьем. Только на фотографии, уже после того, как она пропала. Мне Макс дал несколько фотографий своей жены.
– Это не то, – протянула Женя. – Вот если бы ты видел ее, тогда другое дело.
– Но он утверждает, что это она. Однако сама эта женщина только усмехается, думаю, она считает, что у него слегка крыша поехала.
– А как ведет себя Пожаров?
– Снисходительно. Тоже как бы жалеет Макса, но, с другой стороны, видно, что злится, что разговор не получился, да теперь уже и не получится, потому что Шахлевич не в себе.
– И как давно они знакомы, Макс и Пожаров?
– Во всяком случае, до того, как пропала Ольга. Они уже встречались вдвоем где-то на нейтральной территории, в каком-то деловом центре, что ли, поговорили, даже достигли определенных договоренностей. Пожаров тогда сказал, что ему надо все хорошенько обдумать, просчитать и что неплохо было бы встретиться через неделю…
– Значит, они встретились примерно за неделю до всех этих событий, да?
– Да. И сказал, что он будет с женой, ну, и намекнул, что ли, что неплохо было бы, если бы и Макс тоже пришел с супругой. В сущности, это могло бы означать, что этим совместным обедом они как бы закрепили свои договоренности. Что Пожарова вполне устроили условия.
– Надо бы теперь узнать подробнее об этом Пожарове, да?
– Да. Мы как раз с ребятами и говорили сейчас об этом. Кое-что удалось узнать. Николай Пожаров – бизнесмен, у него своя большая сыроварня, причем он делает сыры из своего же молока, то есть у него и ферма. Ты можешь загуглить «Пожарские сыры» в Подмосковье и сама все поймешь. Они там чего только не производят – и сыры, и молочку, и гусей выращивают, рассаду овощей и цветов! Там огромное процветающее хозяйство.
– Да? Получается, что Пожаров этот на самом деле бизнесмен, человек известный, крепко стоящий на ногах…
– Я понимаю, что ты хочешь сказать. Да, в отличие от Макса, по всем его делам и характеристикам, он больше мне внушает доверия, это так. И его жена никак не может быть женой Макса.
– Ты жалеешь уже о том, что взялся его защищать? Ты подозреваешь его в чем-то?
– Тише… Он же в любую минуту может вернуться. Говорю, они курят на террасе.
– Извини… – Женя перешла на шепот. – Борис, может, я чего-то не понимаю, но ты же как бы защитил Макса, его отпустили, больше никаких обвинений против него не выставили. Так в чем сейчас заключается твоя роль?
– Если официально, то я действительно все сделал, мы с Максом разобрались во всем, я получил свой гонорар, и мы могли бы уже и разбежаться. Но он попросил меня и Лугового найти убийцу Савкиной, чтобы понять уже, кто же так копает под него. Ну и, конечно, попытаться найти его жену. Я-то, понятное дело, не сыщик какой, но посильную помощь оказать могу. Он сейчас вот как раз договаривается с Ребровым и Луговым, чтобы продолжили искать Ольгу и вообще довели это дело до конца.
– Понятно. Он прав. Как можно продолжать жить спокойно, если твоя жена исчезла и ты знаешь, что против тебя кто-то точит зуб, кто-то постоянно ставит для тебя ловушки. Причем, если бы там было что-то серьезное, его бы убили, как эту Савкину. А ты как думаешь?
– Да я постоянно об этом думаю. И никак не могу понять, чего они вообще от него хотят. То, что с ним сейчас происходит, пока что не затрагивает его карьеры. Я справлялся, в компании он на хорошем счету, там пока все спокойно. Он хороший специалист, многое знает и умеет. Его там ценят. К тому же он умеет находить инвесторов, у него большие связи в мире бизнеса. Я сам лично встречался с его директором, моей задачей было внушить ему мысль, что он не имеет к исчезновению жены никакого отношения. И знаешь, что мне сказал этот человек? Что у него самого сложности с женой, что они уже лет пять как находятся на грани развода и причина здесь одна – его практически не бывает дома. Он сам предположил, кстати говоря, что жена Шахлевича просто решила его позлить, уехала к какой-нибудь подружке на дачу да и отсиживается там. Во всяком случае, подобная история была и с его женой.
– Ты не спросил, он сам лично видел жену Макса? Знаком с ней?
– Нет. Он не видел ее. Так получалось, что на корпоратив он приходил обычно один, его жена постоянно болеет или же находится где-то в санаториях, профилакториях…
– Боря? – Женя напряглась. – Боря!
– Ты хочешь сказать…
– А что, если у Макса вообще никогда не было жены?!
– Но домработница, ее показания…
– Знаешь, милый, я не удивлюсь, если завтра утром Луговой или Ребров решат ее навестить и дома ее не окажется. Совсем.
Послышались голоса, шаги, и в кухню вернулись мужчины. Петр о чем-то продолжал спорить с Ребровым. Однако, увидев Женю, оба замолчали.
Борис вздохнул.
– Вы даже представить себе не можете, сколько моих знакомых и друзей теперь не разговаривают со мной, – сказал он мрачно. – Сейчас такое время, когда все, как на шахматной доске, надели наконец одежды своего истинного цвета – либо ты черный король, либо – белый. Общество разделилось. Некоторые из моих прежних друзей оказались оборотнями и уехали. И Петр их прекрасно знает. И вопрос, простить ли их потом или нет, преждевременен. Вот дождемся победы, тогда и поговорим.