Анна Дубчак – Мелодия убийства (страница 24)
– Были подруги или так и продолжали дружить? – спросила Антонина.
– Были и есть! Не скажу, что они часто виделись, ведь каждая жила своей жизнью. Ларочке моей повезло, она встретила хорошего человека, адвоката, вышла за него замуж, у них уже трое детей. А вот Наде долго не везло в личной жизни. Зато повезло в другом – она выкупила у Лары квартиру, которую снимала! Да! Надя устроилась риелтором в хорошую компанию, и у нее пошли сделка за сделкой. Оказалось, что она просто прирожденный риелтор! Поначалу ей помогал с клиентами как раз муж Лары, вернее, просто подогнал двоих клиентов, и с этих сделок Наде удалось получить ну просто очень хорошие проценты. И когда Лара поняла, что дела у подруги пошли, она и предложила ей выкупить квартиру. Так что ужасно обидно, что так все получилось… Только-только все у нее наладилось, и вдруг это убийство… жуть какая-то! Кто и за что мог ее убить? Не верится прямо…
– Вы сказали, что все у нее наладилось…
– Да, Лара рассказывала, что Надя встречается с мужчиной, который ее любит. Правда, мужчина женатый. Но относился к ней очень хорошо. Заботился о ней. Кажется, он тоже риелтор. Может, ее убили из-за ее работы? Может, она у кого-то сделку перебила или… Прямо и не знаю, что подумать. За что ее могли убить? Может, спутали с кем-то?
– Вам фамилия Шахлевич ни о чем не говорит?
– Нет.
– Татьяна… – Женя задумалась. – Но, если вы ничего не знали об убийстве, значит, ваша сестра тоже не знает? Она позвонила бы вам?
– Конечно! Получается, что это я ей сообщу эту ужасную новость!
– Да… Нам бы хотелось встретиться с вашей сестрой и поговорить. Это возможно?
Татьяна охотно сообщила им номер телефона и адрес сестры.
– Получается, что Наде здесь трудно жилось… Тяжелая работа официантки, одиночество, депрессия… Она же симпатичная девушка, почему так?
Женя задавала этот наиглупейший вопрос, чтобы разговорить Татьяну и выведать хотя бы еще что-нибудь о жизни Анны-Нади в Тамбове.
– Это я не рассказала вам о том, как ей много приходилось работать! Она же бралась за любую работу. К примеру, помимо того, что Надя работала в ресторане, так еще убиралась у одной женщины.
– Как ее звали? Где она жила?
– Имя, может, и вспомню, надо подумать, но вот где она жила, точно не скажу, не знаю. Эта женщина… Вспомнила, ее звали Валентина, Валентина Ивановна, вот! Так вот, эта Валентина Ивановна как раз помогала Наде реально. Мало того что платила ей за уборку хорошо, так еще и продуктами помогала, деньги одалживала. Потом, правда, с ней случилось несчастье. Представляете, ее убили. Я предполагаю, что она потихоньку занималась ростовщичеством. Вот один человек, молодой парень, кажется, зэк, который ей, видать, крепко задолжал и не хотел отдавать деньги, и убил ее. Ох, как же горько Надя плакала тогда. Мы все ее жалели. Вот после этого случая она и решила поменять свою жизнь и уехать. Ларочка моя ее поддержала. Сказала, что поможет ей в Москве, что позволит ей пожить какое-то время у себя, пока Надя не найдет работу. Лара добрая, думаю, поэтому Бог ей и помогает. Господи, да как же я скажу ей про Надю-то? Какая трагедия! Вот и получается, что все эти россказни о том, что новое имя поможет начать жизнь с чистого листа, пустые. Что уж написано на роду, тому и не миновать. Видать, судьба такая у Нади…
– Еще такой вопрос… – не унималась Женя. – Как вы думаете, у этой женщины, у ростовщицы, не осталось ли родственников, которые бы могли подробнее рассказать про эту историю? Ведь если Валентина Ивановна была так добра к Анн… к Наде, то в случае, если она была одинока, скажем, не могла ли она настолько приблизить ее к себе, чтобы впоследствии сделать своей… как бы это сказать… дочерью не дочерью, но наследницей, понимаете? Быть может, Надя была тоже добра к ней, ухаживала за ней или просто успела продемонстрировать свои деловые качества и характер, так что стала для нее незаменима? Может, эта женщина была больна и боялась остаться одна, без помощи? И вот еще что! У нее вполне могли быть родственники или один родственник, который кружился вокруг этой Валентины Ивановны, но они с ней находились в ссоре, предположим, и он не мог претендовать на наследство, а тут появляется Надя, с которой заключается договор или пишется завещание в ее пользу…
Женя накидывала все эти версии, во-первых, чтобы самой понять, какие отношения могли связывать Надю с ее благодетельницей, за какие-такие заслуги эта женщина так помогала ей, во-вторых, чтобы разговорить Татьяну и с помощью таких вот неожиданно вброшенных мотивов заставить ее вспомнить какие-нибудь мелочи, детали, имена, события…
Но больше ничего дельного они от Татьяны не услышали.
– И кому же теперь достанется ее московская квартира? – поторопилась спросить Антонина, чтобы их визит не вызвал подозрения. Ведь они как бы ищут наследников.
– Понятия не имею. Получается – отойдет государству. Ну и дела. Как же все несправедливо в этом мире!
Женя с Тоней поблагодарили Татьяну за разговор и вернулись в машину, где их поджидал Петр.
– Надо бы нам найти родственников этой Валентины Ивановны, – предложил Петр, выслушав их рассказ. – Узнать побольше об этой истории с убийством. А как эта женщина была убита, вам известно?
– Нет! Мы и не спросили…
– Значит, это произошло пятнадцать лет тому назад, и сразу после этого убийства Надя сбежала в Москву, – задумчиво проговорил Петр.
– Сбежала? – переспросила его Тоня.
– Ну, не сбежала, а уехала… Но эта история прямо-таки потрясла ее, заставила резко поменять свою жизнь. Почему тебя, Тонечка, так задело слово «сбежала»?
– Да так… Правильно. Все правильно, она сбежала из этого города, потому что последний человек, на которого она могла положиться, на которого рассчитывала, умер. И если вы допускали возможность того, что эта Валентина Ивановна все завещала Наде, то будьте уж спокойны, Надя не стала бы менять свои имя и фамилию, удирая в Москву. Нет. Зачем? Чтобы ее потом было трудно найти в качестве наследницы? Полагаю, что она либо ничего не знала про завещание (которое мы с вами сейчас и придумали), либо его просто не было.
– Вот бы узнать фамилию этой Валентины, найти ее родственников или подруг, если они, конечно, живы… Кстати, мы же не знаем ее возраст. Может, она тогда уже была в преклонном возрасте, и сейчас ей было бы под сто лет… Тогда вряд ли мы найдем ее подруг.
– Если мы хотим узнать про убийство этой женщины, я должен связаться со своим человеком в Москве, чтобы он помог нам. Словом, мне нужно время, чтобы попробовать пролить свет на эту историю. Предлагаю вам, пока я буду заниматься этим вопросом, прогуляться по городу, выпить кофейку…
– Хорошо. Тогда отвезите нас, пожалуйста, в центр. Хоть город посмотрим, – сказала Женя.
– В Тамбове есть один очень интересный музей, наподобие Кунсткамеры, – сказала Тоня. – В интернете прочитала. Так вот, его называют еще Музеем греха…
– Так куда вас везти? – спросил Петр.
– Просто поехали, по дороге определимся, – весело скомандовала Женя.
Между тем, желая заинтересовать Женю информацией о Музее греха, Тоня, погрузившись в интернет, начала зачитывать ей фрагменты информационной статьи о нем.
– «На 2022 год коллекция составляет более 700 предметов, но традиционно осмотр начинается с самого первого экспоната в ней, который романтично называют «пальцем любовника». Интересна его история – по легенде, оторванная фаланга принадлежала мужчине, ухлестывавшему за замужней женщиной. В момент очередного свидания домой внезапно вернулся супруг, и незадачливый Ромео вынужден был спасаться бегством, не заметив, как травмировался о металлический забор».
– Бедолага, – прокомментировала Женя.
– «Большая часть экспозиции посвящена вредным привычкам. Многих посетителей шокируют «натуральные», доведенные до мумифицированного состояния человеческие конечности – результат курения в постели…»
– Бррр… Как хорошо, что я не курю!
– А я покуриваю, – признался Петр.
Он открыл окно, и теперь теплый свежий ветер ворвался в салон.
– «Рядом – заспиртованные руки и ноги тех, кто однажды сел за руль в нетрезвом состоянии. Любимцем публики стал местный Йорик – череп с сигаретой во рту, демонстрирующий, что никотин скапливается отложениями не только на зубах, но и в костной ткани». Хочешь посмотреть на этого Йорика?
И Тоня протянула Жене телефон.
– Ой… Весь черный!
– «Следующий раздел стеллажей – венерические болезни и их исход как для мужчин, так и для женщин. Тематика особенно впечатляет молодежь, но на бурную реакцию подобное и рассчитано – самый «сладкий» из грехов, как правило, печально заканчивается для каждой из сторон. Отдельно показаны эмбрионы, отторгнутые организмом матери в первом триместре беременности. Следы сифилиса, СПИДа и прочие нелицеприятные проявления страшнейших смертельных недугов…» – Тоня вдруг отшвырнула от себя телефон. – Все! Мы туда не пойдем… Прости, Женька! Сама не знаю, с чего это я взяла, что тебя сейчас, в твоем положении, может заинтересовать Кунсткамера.
– Да уж… И как ты думаешь, что меня здесь, в этом пока еще незнакомом мне городе может заинтересовать?
– Я подумала и об этом – здесь есть знаменитая «Кондитерская на Чичканова»! – Тоня снова схватила свой телефон, теперь уже ее голос звенел радостно. – Там сохранились все самые лучшие рецепты еще с советских времен. Ну, знаешь, воздушные бисквиты с пропиткой, масляные кремы… Все как мы с тобой любим! Вот, смотри, что написано: «Думаю, здесь кардинально ничего не меняют в память об основателе «Кондитерской на Чичканова» – Константине Стегачеве. Хотят как можно дольше сохранить то, что было так дорого этому человеку. Кафе было детищем Стегачева и принесло признание всей его команде, состоящей из лучших кондитеров Тамбова».