Анна Дубчак – Маленький дорожный роман (страница 25)

Женя, слушая его, сделала вывод, что убийство Валентины Троицкой было незапланированным, иначе как мог убийца понадеяться на то, что его с трупом на руках никто и нигде не заметит. Возможно, это никакое и не убийство, а несчастный случай, но рисковать убийце не хотелось, к тому же он точно знал, кого хочет подставить, кому испортить жизнь. И все, ну просто все указывало на то, что Валентину убил муж.

Однако люди Реброва прокатились в кафе «Карина-кебаб», где в ту роковую ночь Юрий Еремеев как раз в то время, как была убита его жена, встречался со своей знакомой, постоянной клиенткой Александрой Борисовой.

Нашли и саму Борисову, которая подтвердила, что да, она встретилась с Еремеевым в кафе поздно ночью, что опоздала на целый час, но Юрий не злился, поскольку у него появилась возможность закусить горячими турецкими кебабами.

Отследить машину Еремеева не получилось. И если это он убил свою жену и обеспечил себе алиби, предположил, кстати, Петр, то он мог добираться на своей машине, предварительно испачкав номера. Как бы то ни было, но в деле, помимо свидетельницы Борисовой, появился и вполне себе конкретный свидетель, сын хозяина кафе по имени Сами, турок, который дал вполне четкие показания, которые обеспечили Еремееву отличное алиби.

Ребров рассказал, что по результатам экспертизы можно сделать вывод, что у жертвы незадолго до смерти был половой акт. Содержимое желудка полностью совпадает с тем набором продуктов, которые были найдены на месте преступления (вернее, на месте, где был обнаружен труп). Что указывает на то, что женщина на самом деле ужинала в квартире на улице Добролюбова в компании Хованского. И задержали его там же. И сообщения, отправленные с телефона жертвы, указывали на то, что он был груб с ней, возможно, избивал.

Но Женя не поверила, конечно, этим эсэмэскам, понятно же было, что все это писалось специально для тех, кто будет расследовать это дело. Что следователи будут по крупицам собирать улики, любую информацию, чтобы в конечном счете составить психологический профиль убийцы и того, кто пока еще только подозревается в убийстве.

Пока жарилось мясо и мужчины разговаривали рядом с мангалом, а Галина Петровна приносила на веранду последние закуски, из поля зрения Жени, которая все контролировала на правах хозяйки, исчезла девушка по имени Тамара. И не было пока возможности поговорить с мужем, выяснить, каким боком она-то здесь. Какое отношение имеет к этому делу?

Вытянула из компании сначала Реброва, спросила, он понятия не имел, кто она такая. Позвала Журавлева под предлогом, что, мол, надо помочь принести из кладовой тяжелый ящик (правда, непонятно с чем), спросила про Тамару, но Павел, пользуясь моментом, пока они были вдвоем на кухне, привлек ее к себе и поцеловал. Улыбка не сходила с его лица, он словно что-то задумал.

— Я не за этим пригласила тебя. В нашем доме появилась какая-то девица с красными губами. Кто она такая?

— Понятия не имею, — повторил он слово в слово ответ Реброва. — Может, просто приглянулась Борису.

Она расстроилась. Зачем он так? Что здесь смешного? Злится на нее? За что?

В это время Борис вообще оказался в центре внимания, он просто завалил Хованского вопросами, и прервать его было невозможно. Оставалось одно — найти эту особу в доме. Но где она могла быть? Комнату ей никто не отводил, не провожал. Галина Петровна видела ее только мельком. Борис вместо того, чтобы объяснить Жене, кто она такая и почему будет жить здесь, как он выразился, помогая гостье выйти из машины, тоже как будто бы забыл про нее. Между тем где-то в холле Женя заметила маленький красный чемодан, который тоже потом куда-то исчез, пока она бегала из кухни на веранду и к мангалу.

И Женя пошла искать девушку. Как это она будет здесь жить? Что это еще за новости? И почему он мне ничего не объяснил? Кто она такая, в конце-то концов?

Женя двигалась по коридору первого этажа, заглядывая во все комнаты, даже проверила детскую, где мирно спали Миша и няня Соня, — гостьи нигде не было.

Вышла в зимний сад — тишина, темно. Женя включила свет, обошла ряды растений — никого. Выключила свет, отправилась в сад, довольно хорошо освещенный в ночное время. Надеялась найти Тамару на качелях. Но нет! Ее и там не было. Так куда же она могла подеваться? Ну, не приснилась же она!

Было еще две комнаты — ее личный кабинет, но она его запирала с тех пор, как в доме появился садовник.

Садовник! А что, если она, эта Тамара, сейчас любезничает с садовником?

Как его зовут? Кажется, Сергей? Такой красивый великан в комбинезоне, молчаливый и работящий. Просто идеальный садовник. Может, он вообще немой? Хотя нет, как-то он ответил ей на ее приветствие.

Да и поздно уже, Сергей наверняка крепко спит, он много работает.

Женя открыла дверь супружеской спальни и чуть не закричала от охватившего ее ужаса, когда увидела там Тамару, копающуюся в верхнем ящике комода, там, где Женя хранила свое белье!

— Ты чего здесь делаешь? — воскликнула она, и от волнения у нее запершило в горле.

Обращаться на «вы» к этой пигалице, которая нагло пробралась в спальню хозяев, а теперь еще и роющейся в ее трусах? Ну уж дудки!

— Ой, Евгения… Простите, пожалуйста. Я искала влажные салфетки, где-то руку испачкала, у вас везде такая пыль…

Она, эта стерва, стояла напротив Жени, такая бледная, с огромными черными глазами, и словно прожигала ее взглядом. Узкие губы были словно только что накрашены — густо, невероятно густо и ярко.

«А ведь она ненавидит меня», — подумала Женя.

— Как вы посмели войти сюда, в спальню? Да еще и залезли в комод? Что вы себе позволяете? И кто вы вообще такая? — Она и не поняла, как снова произнесла это дежурное и вежливое «вы».

— Меня зовут Тамара, вы же, Женя, знаете. Вам же Борис Михайлович представил меня. Может, он просто не успел сказать, зачем он поселил меня здесь. Объясняю — я его клиентка. Он занимается моим делом. Скажу сразу — у меня большие неприятности, и мне надо было где-то спрятаться до суда. Вот Борис Михайлович и предложил мне пожить у вас. Но предупредил, чтобы я держалась от него подальше, чтобы не подслушивала разговоры, а вела себя тихо, как мышка. Но получается, что у вас сегодня куча гостей, и про меня просто забыли. Ваша домработница увлеклась салатами, хотя закусок и без того много, на целую роту, думаю, она любит готовить. И не показала мне мою комнату. Думаю, она ее еще и не приготовила. Так где вы меня поселите?

Женя думала. Сегодня в доме ночуют Ребров, у которого своя комната, и там же, судя по всему, переночует на соседней кровати и Павел. Хованскому постелили в соседней комнате. А где будет жить Тамара?

Женя не хотела, чтобы эта дерзкая особа поселилась рядом с мужчинами. Во-первых, они ночью могут продолжить свои разговоры, и она может услышать что-то такое, чего ей нельзя слышать, касающееся убийства.

Во-вторых, ее надо бы вообще отселить куда-то подальше, чтобы ее и Борис мог видеть как можно реже. Нечего крутиться перед ним.

И Женя вспомнила, что после реконструкции первого этажа, целью которой было отделить жилую часть дома от комнаты садовника и террасы, блокировалась еще одна небольшая комната, как раз напротив комнаты садовника. Она была пустая, и кровати там точно не было. Это завтра можно было бы заняться обустройством этой комнаты, чтобы поселить туда клиентку Бориса. А сегодня куда ее деть?

Может, в комнату беглянки Наташи? Это как раз рядом с кабинетом Петра. Надо бы поговорить с ним.

— Тамара. — Женя старалась говорить сдержанно, хотя мысленно она уже схватила гостью за волосы и выволокла из дома. Ревность обуревала ее, превращала в какую-то неуправляемую особу. Да ее просто колотило от одного вида этой девицы! — Тамара, поскольку я только что узнала о вашем приезде и комнату для вас еще не приготовили, я предлагаю вам пока просто посидеть на кухне, Галина Петровна заварит вам чай и накормит вас…

— Надеюсь, шашлыком?

Женя опешила. Да эта особа не промах, сейчас она попросится к мангалу, к мужчинам!

— Тамара, у нас гости, понимаете? — сказала она уже на кухне, поставив перед гостьей чашку с чаем. — И вы никакого отношения к ним не имеете. Вы — особый случай. Вам позволили пожить здесь, спрятаться, поэтому и ведите себя должным образом. Сказали вам — сидеть на кухне, вот и сидите. Все, что происходит в этом доме, все разговоры, которые здесь ведутся, имеют отношение к другим делам Бориса или же к нашей личной жизни…

— Да поняла я, поняла… — огрызнулась Тамара. — Сижу ровно и пью чай. Но пару кусков шашлыка-то можно. Запах такой… С ума сойти!

Как раз в этот момент в кухню вошла Галина Петровна. Она так устала, что рухнула на стул и тяжело вздохнула.

— Галина Петровна, это Тамара. Завтра ей надо будет обустроить комнату напротив комнаты садовника. Свободных кроватей у нас нет, значит, надо купить. Я закажу. А вы, пожалуйста, посмотрите, что еще нужно, комод ли, шкаф, кресло, ковер, матрац, не знаю…

— А вы мне это поручите, я все сама закажу, — вдруг предложила Тамара. — Деньги у меня есть. Думаю, это будет справедливо, если я потрачусь на мебель для комнаты, где мне позволят жить несколько месяцев.

Несколько месяцев! Женя не нашлась даже что и сказать. Промолчала.