Анна Дубчак – Лесная кукла (страница 28)
Будь она дурой (или просто другой, более смелой, возможно), все выглядело бы совсем по-другому. Она вела бы себя естественно, ходила бы, к примеру, перед ним голая, с мокрым полотенцем на голове, разбрасывая вокруг свои вещи, гася окурки сигарет в металлической крышке от банки с огурцами. Ходила бы в туалет, оставляя дверь приоткрытой, как если бы ее совершенно не волновало, услышит ли он что или почувствует. Кормила бы Борю жареной картошкой на сале, подавала бы ему чай с пакетиками, забывала бы в ванной комнате использованные прокладки или несвежее белье…
Вот интересно, когда бы он от нее сбежал? В первый же день или, наоборот, это привлекло бы его и он уже очень скоро сделал бы ей предложение?
Она не знала. Получается, она совсем не разбиралась в мужчинах. Однако считала, что все они боятся брака. Борис боится. И Юра тоже боится. И выдумал эту историю с паническими атаками, чтобы развить ее, раздуть и превратить в причину, по которой он в конечном итоге отказался бы от брака.
Вот почему она не поверила ему. И, соглашаясь с ним, кивая головой и предлагая какие-то идиотские варианты избавления от этих страхов, готова была на самом деле познакомить его с трасологом, чтобы тот доказал ему, что девочка Валя, даже упав с качелей, не могла разбиться насмерть. Но все забывалось ею, стоило брату уйти. Вот он уходит, и она моментально забывает об этом обещании. В такие моменты она ощущала себя психотерапевтом, который, наговорив сахарных слов, успокаивал пациента, но ровно до того момента, пока он снова не появится на горизонте.
Приходил Юра к сестре и вместе с Настей, этой некрасивой дылдой на тонких ножках. Вот ведь нашел себе невесту, как будто бы в Москве перевелись красивые девушки. На Настю всегда было больно смотреть – как же она хотела замуж! Как хотела произвести на Лилю хорошее впечатление!
Глядя на нее, такую тихую, какую-то забитую, неуверенную в себе, так и хотелось посоветовать брату: да расскажи ты ей о своих страхах, вот увидишь, она будет любить тебя за них ее больше и заодно избавится от своих собственных комплексов! Но нет, Юра хотел до свадьбы спастись от им же придуманных страхов. Глупый мальчик!
И кому, кому еще он про них рассказал? Своей любовнице, которую он от Лили не скрывал и время от времени ронял что-то про нее, мол, встречался с Надей, подарил ей точно такие же духи, как и у тебя…
Он словно хвалился перед сестрой своей тайной мужской жизнью. Зачем? Должно быть, ему просто хотелось поговорить с кем-то о своей любовнице.
Вот интересно, собирался ли он после женитьбы расставаться со своей Надей? Вряд ли. Так и встречался бы с ней.
Но что же это за история такая с ним приключилась? Как так вышло, что в том лесу, в Сапроново, убили родную сестру его любовницы? Как она там оказалась? Кому насолила, что ее убили?!
А что, если Юрка спал с обеими сестрами? Что, если это Надя и убила свою сестру? Юра говорит, что Надя ничего не знала о его страхах, но он мог рассказать этой несчастной Лиде. А Лида, в свою очередь, Наде. И вот Надя, узнав об их связи, и подстроила всю эту подставу в лесу?
Утка была в духовке, когда в дверь позвонили. Для Бориса было рановато.
Пришел следователь. Журавлев. Это с каких это пор в Следственный комитет принимают таких красавцев? Брюнет с голубыми глазами.
Лиля про себя улыбнулась, представив себе, что, будь она убийцей, в постели бы во всем ему призналась. Даже в том, чего не совершала.
Она знала, зачем он к ней пришел. Допрашивал же он родителей, поэтому-то они и встречались с ней, мозги ей выносили своими дурацкими вопросами и обвиняли в невнимательном отношении к брату.
Она рассказала этому следователю то же самое, что и родителям. И так же злилась, что из-за брата в ее жизни появляются следователи, пусть даже и такие красивые. У нее своих проблем полно.
– Говорю же, я не связывала его ни с каким трасологом, наобещала всего, чтобы успокоить его, но никакого номера телефона не давала. Честно. Я вам больше скажу: а что, если во всем виновата обманутая им женщина? Та же самая Надежда, к примеру?
Лиля разговаривала с Журавлевым так, как если бы он должен был знать к этому времени о брате все, в том числе и о любовнице.
– Не понял, – Журавлев склонил голову набок и внимательно посмотрел на Лилю.
– Он, конечно, мой брат, но в первую очередь он мужчина. Что, если у него была связь с двумя сестрами – Надеждой и убитой Лидой? А иначе какой смысл был кому-то ее убивать? То, что ее убил Юра, – полный бред. Думаю, вы и сами это понимаете. И если бы хотели просто убить Лиду, по каким-то не связанным с Юрой причинам, то ее вряд ли нашли бы в Сапроново. Но ее нашли именно там, где и должен был оказаться Юра. Его заманили в лес, придумав этого трасолога, чтобы он там и наткнулся на труп сестры Нади.
– Но переписка велась с вашего телефона, это вы отправили ему номер трасолога Сергея.
– Значит, кто-то взломал на время мой телефон, – пожала плечами Лиля. – Говорю же, я ничего ему такого не отправляла. И не надо втягивать меня в эту историю. Достаточно того, что перепачкали моего брата. Вы бы знали, какой он! Прекрасный человек! Мягкий и добрый. И я не знаю, зачем он придумал сам себе эти страхи… Честное слово, я уже устала от этой темы. Я ответила на ваши вопросы?
– У него были враги? – спросил Журавлев, и по выражению его лица Лиля поняла, что ему и самому уже не по себе от этого разговора.
На этот вопрос она истерично расхохоталась. Пора уже было поливать утку жиром, да и начинать готовить вишневый соус. К тому же было самое время заняться песочным тестом для лимонного пирога. Мысленно она уже резала лимоны и укладывала их в комбайн… Журавлев ей точно мешал. Нашел, кому задавать вопросы.
– Да не было у него никаких врагов! Говорю же, разве что обманутая им женщина.
– Вы были знакомы с Надеждой?
– Нет, но слышала о ней. Юра был откровенен со мной.
– Тогда, быть может, он признался вам и в своей связи с убитой Лидией?
– Вот прямо по лезвию ходите… – не выдержала Лиля. – Один вопрос интереснее другого. Да нет же, конечно! Поэтому и предположила. Но узнай Юра о моем предположении относительно Нади, убьет меня… не простит. Но, главное, он-то никого не убивал! Пожалуйста, вы же и сами все понимаете. Юра – просто жертва. Снимите с него обвинения. Позвольте ему жить дальше. Он – молодой парень, у него вся жизнь впереди. Может, у него на самом деле были эти страхи, а я посмеялась над ним, но этими обвинениями вы можете загнать его в больницу! В психушку!
Она не выдержала, открыла духовку и принялась поливать утку жиром. Слава богу, еще не подгорела. Но уже начала румяниться.
– Хорошо. Спасибо за помощь, – сказал Журавлев и ушел.
Выдохнув с облегчением, Лиля принялась готовить вишневый соус. Но руки почему-то дрожали. Да и как тут не нервничать, когда она только что проводила следователя! Ну, замучили бедного парня! Пусть настоящего убийцу ищут!
Ладно, надо успокоиться и продолжать готовить. Где тут масло, мука?
Блогерша! Она снова включила видео и попыталась вникнуть в смысл произнесенных слов. Но перед глазами возник лес, качели… Нет, ну на самом деле, кому понадобилось организовывать это жуткое представление? Еще платье какое-то дурацкое на убитую надели… Кто же так поизмывался и над Лидией этой, и над Юрой?
Утка была готова, пирог уже начал подрумяниваться в духовке. В квартире запахло горячей лимонной карамелью – начинка стала вытекать на противень и подгорать… Лиля любила этот запах. Вот так и должно пахнуть в хорошем доме, в семье с детьми…
Утка удалась. Примерно через час должен был уже прийти Боря. Почему бы не начать накрывать на стол? А может, приготовить салат из свеклы и орехов? Боря очень любит. И вареная свекла есть, и орехи, и майонез…
Когда все было готово и оставалось минут десять до Бориного прихода, Лиля решила позвонить брату и спросить, как у него дела, а заодно рассказать о визите следователя.
Но не успела позвонить. Зазвонил телефон, и на дисплее появился стилизованный под старину портрет женщины – эта аватарка принадлежала матери Бориса, Софье Андреевне Хлудневой. Неужели будет напрашиваться к ней в гости? Или?.. Или с Борисом что-нибудь случилось? Не дай бог!
– Лилечка? – заворковала, к счастью, радостным жирненьким голоском Софья Андреевна. И Лиля сразу же успокоилась – с Борисом все в порядке.
– Да, слушаю вас, – ответила вежливо Лиля.
– Лилечка, я знаю, ты ждешь Бореньку, но он сегодня не приедет, – и без паузы: – Мы всей семьей едем на дачу к нашим друзьям, Грижиевичам! Думаю, Боря тебе про них рассказывал. Это наши самые близкие друзья. Сегодня у их дочки Катеньки день рождения, ей исполнилось двадцать. Такая девочка! Умница! Боря, конечно, отказывался, но потом понял, что не поехать нельзя. От нас неподалеку есть ювелирный, мы с ним пошли, купили брошку с изумрудами, думаю, Кате понравится, я уверена…
– Софья Андреевна, – трясясь от злости, произнесла Лиля, – а что же он мне сам не позволил?
– Лиля, дорогуша… ну ты же знаешь мужчин! Они не любят подобных ситуаций, разговоров, это же надо позвонить, сказать, что он не придет, расстроит тебя… И сам расстроится. Вот он и попросил это сделать меня. Я же его мать. Я его всегда выручу. Они, мужчины, такие. Они и слушать неприятное не хотят, вот мой Аркаша, к примеру, как только я начинаю ворчать, просто выходит из комнаты, а то и из квартиры. Вот так… Ну все, мы уже опаздываем. Прости его…