Анна Долго – Теневая революция, или Сказки – вовсе не сказки (страница 8)

Дорога заняла больше времени, чем изначально планировалось. Игорь Васильевич сидел у окна и просматривал на экране своего рабочего телефона регулярно приходившие сообщения. Все авиарейсы отменили, а те самолеты, которые на момент начала дождя были в воздухе, успешно совершили посадку в аэропортах. Это была хорошая новость. Были и плохие. Например, о том, что гидрометцентр не может понять продолжительность дождя и назвать хотя бы примерное время или дату его окончания. Варя умиротворенно посапывала на его плече. Ее густые льняного цвета волосы небрежно прикрывали часть лица, из-под них торчал тонкий носик, немного задранный кверху, и пухлые маленькие, словно кукольные губки. Президент с нежностью посмотрел на дочь и аккуратно, чтобы не разбудить, поцеловал в лоб. Рядом сидела жена Ольга. Им обоим в этом году исполнилось по сорок пять лет, из них двадцать пять лет были прожиты вместе. Возраст ее совсем не портил, она стала женственнее, ярче и благороднее. Он посмотрел ей в лицо и не увидел там ни страха, ни упрека, ни вопроса. Она была его спутницей, его другом, его опорой во всем, и даже сейчас, когда происходящее было странным, пугающим и непонятным, она не позволила себе ни паники, ни расспросов, которые могли бы утомить или расстроить его. Она уловила его взгляд и улыбнулась, будто говоря, что мы вместе, а, значит, все будет хорошо.

Игорь Васильевич вернулся к своим мыслям. «Правительство Норвегии было обезглавлено. Головы не нашли» – прочитал он полученное сообщение. Кто мог отрезать головы премьер-министру и королю, и куда их затем дели? Очень странно. Странно и зловеще. В дороге они были уже больше двух суток, делая небольшие остановки на заправке, некоторые из которых пустовали и были закрыты. Активация колонки проводилась через приложение, благо связь работала стабильно. На некоторых все еще оставались люди, предпочитая оставаться на рабочем месте, в укрытии от дождя. Запасы еды и воды позволяли им чувствовать себя в безопасности.

– Сколько нам еще ехать? – спросил президент у сидящего на переднем сидении рядом с водителем Олега.

– Не меньше суток. Придется провести еще одну ночь в машине. Найти место для ночлега сейчас проблематично, сами понимаете. Убежище рядом с городком в секретном месте, о нем никто не знает. Сейчас секретность – один из важнейших факторов вашей безопасности. Это совершенно новый, оснащенный всем необходимым для длительного проживания бункер. Оставаться в столице сейчас было небезопасно, мы не знаем дальнейшее развитие событий. Это очень надежное место! Вам не о чем волноваться.

Но Игорь Васильевич волновался, и не столько за себя, сколько за сидевшую рядом дочь, жену, страну, которую вверили ему, и его народ, проголосовавший за него на выборах. Его волновали надежды миллионов людей, возложенные на его плечи, и осознание собственной беспомощности. Не все люди смогли найти для себя сегодня подходящее убежище, не все спаслись. Для многих завтра уже не наступит. А те, кто сейчас чувствуют себя в безопасности – смогут ли надеяться на то, что все наладится с наступлением нового дня? Каждый из живых сейчас представляет собой убежище хрупких надежд, многим из которых не суждено сбыться.

Глава 4

      Салат с клубничкой, анчоусами, мертвечиной и мухомором.

«Поверяют искренно и тихо

Ворох тайн соседям, как друзьям.

И за чаем или кружкой пива

Чуть не душу делят пополам».

Эдуард Асадов «Разные натуры» 1993 год.

– Спрячься, говорю тебе, и перестань со мной спорить! – Олеся была напряжена и теряла терпение.

– А вдруг он на вас накинется, барышня, я должна быть рядом, – настаивала на своем Фрося.

Марк отчетливо слышал шепот за дверью, его била мелкая дрожь от холода, и очень хотелось есть. Он постучал еще раз, и дверь распахнулась. Молодая женщина с длинными черными волосами, одетая в такое же черное с кружевом длинное платье – размазанный по лицу макияж никуда не делся, отчего хозяйка квартиры имела нелепый и даже пугающий вид.

– Здравствуйте, я очень замерз и сильно голоден, впустите меня, пожалуйста, – жалобным голосом протараторил мальчик.

– А ты вообще кто? – последовал настороженный ответ от странной (с этим Марк определился точно) молодой женщины.

– Меня Марк зовут, я из детского дома. Там случились какие-то страшные вещи. Все умерли. Они лежали во дворе, как будто без кожи. Я один выжил, – мальчик пытался говорить быстро, чтобы успеть кратко передать все, что ему пришлось пережить за этот день.

– А отчего они умерли, ты знаешь? – вопрос прозвучал так, будто был с подвохом.

– Я.. я не знаю. Я в подвале сидел и ничего не видел, – Марк растерялся и старался быть честным. Ему очень не хотелось, чтобы перед ним сейчас захлопнули дверь.

– Почему я должна тебе верить? Всех этих людей убил дождь, а тебя почему-то нет. Разве это не странно? – с нажимом в голосе произнесла Олеся, словно была полицейским и вела допрос хитроумного преступника.

– Дождь? Убил? Как же дождь может убить? Вот это точно странно, – мальчик даже усмехнулся от такой нелепости. И тут его глаза расширились, он неуклюже попятился назад и изо всех сил закричал.

Распахнулись двери соседской квартиры, и из нее выскочил мужчина в рабочем комбинезоне с забинтованными ступнями, а следом темноволосый высокий и худой мальчик, лет двенадцати. Мальчика Олеся узнала – это был ее сосед, а вот мужчину увидела впервые. Сережа присоединился к Марку и тоже заорал во все горло. Варфоломей решил, что не может остаться в стороне и угрожающе залаял. Мужчина растерялся буквально на несколько секунд, но затем вышел вперед, прикрыл детей своей широкой фигурой и тяжело дыша, уставился на маячащую за Олесиной спиной угрозу, выставив вперед руки и приняв боевую стойку.

– Я же сказала спрятаться и не вылезать! – закричала Олеся, поджав тонкие губы и закатив глаза. Это означало максимальный уровень озлобленности.

– Мне же интересно, – просто ответила Фрося, посчитав, что это все объясняет и снимает с нее все вопросы.

Мужчина прищурился, его сильное тело сковал холодок ужаса и растерянности. Ему было тридцать семь лет, из которых девятнадцать были наполнены риском, отчаянием, страхом и зашкаливающим адреналином. Географию он познал по тем горячим точкам, в которых выживал и убивал. На его глазах живой человек превращался в изуродованную груду мяса, нередко и от его рук, но никогда после не шевелился и уж тем более не разговаривал. Мертвый враг – безопасный враг. Живого нужно уничтожить. Но что делать, если угроза исходит от мертвого врага, способного разговаривать и двигаться? В том, что он смотрит на мертвую женщину, Клин не сомневался.

Олеся пыталась запихнуть упирающуюся Фросю поглубже в коридор, но ничего не получалось, и потасовка двух странных женщин становилась комичной.

– Это что за трупак? – пристально глядя на серое, обескровленное лицо с рассеченным глазом и усохшими губами одной женщины, обратился Клин к другой.

– Зачем обижаете, барин? Фроська я. А там все будем, в свое время… – выпучила левый глаз с тусклым светлым зрачком бывшая крепостная.

– Хватит с тебя уже баринов. В комнату иди, сказала. Крепостные должны слушаться! – Олеся пыталась сдвинуть с виду довольно хрупкую фигуру Фроськи, но лишь скользила босыми ногами по полу. У мертвой женщины сил было явно больше, чем у живой.

Мальчики неосознанно прижались друг к другу, выглядывая из-за спины мужчины и хватая каждое слово, прислушивались к словам монстра, или правильнее сказать, монстрихи. Варфоломей тоже затих, лишь тихонько поскуливая, терся о ногу Марка.

– Там понятно. Здесь ты что делаешь? – грозно прорычал Клин. Его не пугало то, что перед ним стоит живой мертвец, и даже не казалось странным. Если уж так случилось, то принимать нужно как есть. В его голове завертелся, заскрипел привычный, но успевший покрыться ржавчиной механизм – определить уровень опасности! Выявить врага! Уничтожить!

– Так, давайте все сейчас успокоимся и поговорим как здравомыслящие люди, – взяла инициативу в свои худые руки провидица, слегка запыхавшись от бесполезных усилий сдвинуть с места упирающееся мертвое тело. – Ты сам-то кто? Я тебя раньше никогда не видела.

Фроська одобрительно кивнула.

– Сержант Клинов. Специальные войска Вооруженных Сил Российской Федерации, – выпалил мужчина, и каждый произнесённый им звук чудодейственным снадобьем по капле обволакивал язык, охрипшее горло, просачивался по клеткам в мозг, прорывая из небытия вспышки былой силы и горделивости. Это был момент пробуждения после долгого наркотического сна, возвращением к реальности, принятием себя впервые за пять лет.

Сережа округленными глазами посмотрел на своего товарища, которого еще несколько часов назад считал опустившимся членом общества. Его удивление приятно сменялось ощущением безопасности и внезапно обретенной защиты.

– Знавала я одного капрала… – Низким глухим голосом проговорили мертвые, сморщенные уста, но быстро смолкли под грозным взглядом больших карих глаз.

– Не сейчас, Фрося! Странно вы выглядите для спецназовца. А рыжий мальчишка вообще под дождем сюда пришел и остался невредим. Разве это не странно?

– Да как же дождь навредить может? – возмутился Марк, и все уставились на него недоуменным взглядом. – Правда, я замерз сильно, и, возможно, заболею, – добавил мальчик, пытаясь оправдаться, и не понимая, в чем он виноват на этот раз.