Анна Долго – Милый поселок моего детства (страница 3)

– Его имя словно прикрыто темнотой. Я вижу только первую букву. Это «Р».

По всему телу Александры пробежал холодный ветерок, оставляя после себя озноб.

– С чем будет связана его профессиональная деятельность? – продолжила Сандра с замиранием сердца. Тени давно почившего в прошлом события заплясали перед ее глазами. На мгновение показалось, что она вновь стала двенадцатилетним ребенком, дрожащим от страха в покосившемся саманном домике на окраине поселка.

Лулуда закрыла глаза и откинула голову назад, а затем ответила, распахивая залитые черным цветом глаза:

– Игра, – голос цыганки звучал монотонно, проникая в самую глубь души.

– Я хочу уйти, – подскочила со стула Александра.

– У тебя остались вопросы, – остановила ее Лулуда. – Но на них ответ я тебе не дам. В жизни есть такая правда, получить которую может не каждый. Слишком высока цена.

Сандра выскочила из квартиры, словно за ней гнались демоны. И только оказавшись на улице, глотая ртом теплый воздух поздней весны, она смогла успокоиться.

– Ты, что, Сандрочка? Ну, что ты, милая… – выбежала за ней следом Вера и обняла, прижимая к себе и успокаивая.

– Она сказала те же слова, те же, понимаешь! Все повторяется!

Вера гладила льняные волосы подруги, говорила тихим, ласковым голосом что-то успокаивающие, но Сандра ее не слушала – она словно провалилась во времени и в пространстве. Сейчас перед ней стояли лица шестерых подростков – друзей далекого детства, полного страшных, полузабытых воспоминаний.

Глава 2

Дорога

Девочка кусала губы, сдерживая слезы.

– Ты трусиха, Шурка, трусиха, – кричали дети.

От обиды и злости ладошки сжались в кулаки.

– А вот и нет! Нет! – кричала девочка в ответ.

– А ты докажи, докажи, – отвечали ей насмешливые голоса.

– Я знаю, что нужно делать, – услышала она шепот у самого уха. – Знаю, доверься мне.

Девочка успокоилась, шмыгнула носом и прислушалась к знакомому голосу, такому близкому, такому родному…

Александра вздрогнула. Что-то удерживало ее во сне, не давало проснуться. Голос продолжал звучать в ее голове. Чей он? Мужской или женский? Она его знает, точно знает! Ей хотелось снова уснуть, вернуться на ту поляну в лесу рядом с поселком, но расстояние было слишком большим – почти тринадцать лет. Постепенно сон таял, улетучиваясь белой дымкой, унося с собой призраки прошлого и случайно всплывшие из небытия воспоминания. Окончательно проснувшись, Сандра потянулась за стаканом воды с долькой лимона, заблаговременно поставленного с вечера на прикроватную тумбочку. Стало легче, только немного болела голова. Выпив таблетку аспирина и ароматный горький кофе, Александра, наконец, была готова порадоваться наступлению нового дня. Серые тучи заволокли небо и обещали оросить землю еще холодными, хотя уже весенними, струями дождя. Услышав звонок и еще не успев посмотреть на экран смартфона, Сандра уже знала, что ее ожидает разговор с подругой.

– Привет, дорогая, ты как? – раздался громкий голос Веры из динамика телефона.

– Привет, Верунь, хорошо. Я выспалась.

– Вот и замечательно, я переживала за тебя. Какие у тебя планы на сегодня?

– Хочу закончить картину. Это лучший отдых для меня, ты же знаешь.

– Я как раз хотела поговорить с тобой о выставке. И не сопротивляйся. Твои картины необыкновенные. В них столько вдохновения, столько эмоций, яркости, света! Меня они восхищают, ты знаешь. И у тебя нет никакого права скрывать их от людей. А вдруг они помогут кому-то? Не будь эгоисткой!

– Вер, ну, ты же знаешь. Я занимаюсь серьезным бизнесом, и выступать в роли художницы будет неловко. А вдруг выставку увидит кто-то из партнеров? Подумают, что я – несерьезный человек.

– Ты что? Наоборот! Они поймут, насколько ты талантливая и разносторонняя личность!

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Так я уже обо всем договорилась с директором выставочного центра. У них будет свободная неделя через два месяца, как раз для того, чтобы провести твою выставку. Цена приемлемая. А рекламу я дам в своем журнале – тем более, что скоро должность главного редактора будет моей.

Сандра рассмеялась.

– И когда ты все успеваешь? С чего ты взяла, что должность будет твоей? Ты веришь в то, что предсказание сбудется? У тебя очень серьезные конкуренты.

– Конечно, верю! Все предсказания Лулуды всегда сбываются. Сама убедишься.

Повисла тяжелая минута молчания. Вера только сейчас поняла, что сказала лишнее. А Сандра затаила дыхание, чтобы не позволить страху вырваться наружу из потаенного уголка в самом темном закоулке души.

– Она ведь ничего страшного тебе не предсказала, милая. Наоборот, скоро будет поездка, из которой ты вернешься с мужчиной, предназначенным тебе судьбой. Все будет хорошо. А то, что было, то уже прошло, не вспоминай! Ладно, не буду тебя отвлекать. Погода сегодня нас радовать явно не собирается. А картин для выставки тебе нужно побольше. Люблю тебя! Пока!

– Я тебя тоже, – произнесла тихо Александра.

Она подошла к стоящему у окна мольберту. Весенний пейзаж Москвы ей не давался. То не нравилось, как падает свет, то цвета получались не такими, как в ее воображении, то сам сюжет казался скучным. Но Александра привыкла доводить начатое до конца, поэтому продолжала страдать над картиной. Мучения продлились до обеда, а результат кропотливой работы по-прежнему не удовлетворял ее требовательную натуру. Александра посмотрела в окно, распростертое от потолка до самого пола. Внизу стелилась панорама города, показавшегося ей чужим, серым, мрачным, вульгарно разукрашенным яркими вывесками и мигающими экранами с рекламой. Поддавшись внезапному порыву, она сняла с мольберта натянутый на деревянную раму холст с вымученным пейзажем и поставила белоснежный, совершенно чистый. Словно одержимая невидимой силой, Сандра рисовала взятые из памяти черты когда-то знакомых лиц, разбавляла краски, чтобы добиться того оттенка зеленого, который обычно живет только в летней, сочной траве. Солнечные лучи разливались по поляне водопадом света, темные кроны деревьев тесно прижимались друг к дружке поодаль, обрамляя небольшое ровное пространство, усыпанное цветами и кустарниками.

Александра работала до позднего вечера, вырисовывая каждую мелкую деталь, и лишь когда серый город за окном сменился чернотой ночи, она с удовлетворением всмотрелась в творение своих талантливых рук.

Друзья ее детства глядели на Сандру с холста, словно живые. Бойкая Машка, всегда готовая к активным играм, высокая, с мальчишечьей стрижкой, длинным носом и прищуренными карими глазами. Рыжий Ванька, в чьих волосах будто блестело запутавшееся солнце, всегда веселый, с доброй улыбкой и мягким, покладистым характером. Красивая, похожая на винтажную куклу, Катька, способная найти что-то хорошее даже в самом безнадежно испорченном дне. Взбалмошная Лилька, чьи каштановые кудряшки были такими же податливыми переменчивому ветру, как и она сама. Ее развитая не по годам фигура выделялась женственностью на фоне других девочек, а на щечках виднелись умилительные ямочки. Всегда серьезно ко всему относящийся Гошка, задумчивый, сильный и добрый. Он был выше остальных мальчишек, крепкий и широкоплечий от природы. Между его бровей постоянно появлялась складка, выдававшая привычку погружаться в свои мысли. Зато за ним всегда было последнее слово, потому, что это слово, как правило, было самым справедливым и рассудительным. У него был широкий нос, острый подбородок и пухлые губы, а зеленые глаза притягивали своим необычным цветом, сочным, как летняя трава в лесу. В центре картины стоит ОН, с мячом в руке. Черные волосы растрепались от бега и легкого ветерка, большие карие глаза с длинными черными ресницами, аккуратный профиль, красивая линия губ, спортивная, крепкая фигура. Это он! Ее Руслан! Девочка с длинными волосами цвета зрелого льна изображена со спины. Ее лица не видно, она смотрит на остальных ребят, выстроившихся перед ней в ряд. Ее лица не видно, потому что его больше нет. Все улыбаются, радуются началу больших каникул и предвкушают полное событий и приключений лето.

Ваня и Гоша старше остальных детей на три года. Ваня жил по соседству с Сандрой, а Гоша был его лучшим другом и жил на соседней улице, рядом с домом Катьки и Машки. Лилька обитала в старом домике на окраине поселка и часто оставалась одна по несколько дней. Ее мама работала посменно в городе, а папы никто никогда не видел и ничего о нем не знал. Именно там, на блеклой кухне Лилиного домишки, они и собрались в ту ночь, когда круглая луна взошла над поселком, чтобы вызвать дух Несчастной Марфы.

Александра вгляделась в картину еще раз, ее взгляд скользил по той части леса, где деревья стояли тесно друг к другу, переходя в чащу, и где детям было запрещено ходить. Затем она взяла кисть, макнула в темно-серую краску и принялась сосредоточенно что-то дорисовывать. Окончив работу, она опустошённо и устало опустилась в мягкое кресло, не отрывая взгляда от получившегося сюжета. Вот теперь все и всё были на своих местах! Из-за дерева, приближенного к полянке, виднелся силуэт человека, наблюдавшего за детской игрой.

Сандра забралась в постель в начале первого ночи, монотонный стук дождевых капель об оконное стекло убаюкивал, и она не стала сопротивляться…