Анна Долгарева – Хроники внутреннего сгорания (страница 52)

д’Артаньяном).

Как меня крутила-вертела ваша столица,

на моем похудевшем брюхе сжимая жвалы,

а потом смотрю и вижу: пока что злится,

но уже совсем понятно, что не сжевала.

И пока мне хватает смеха, и куража, и

молодой голодной злости — я вот, вживую,

и, конечно, понятно, что кого-то я раздражаю,

тем не менее — извините, но существую.

Я умею, чтоб пыль в глаза — и пиши пропало,

я живу, смеюсь и почти никогда не ною,

так и будет огонь,

покуда хватит запала

и однажды

не зачерпну

пустоту

за спиною.

О РЕВОЛЮЦИИ

говорят мол зачем они с нами так

говорят мол знаем, чего хотим

собирается в поле иван-дурак

а над полем курится дым

оставался бы ванечка вот стряпня

остывает

вернешься хоть на ночлег?

с каждым днем становится меньше дня

холодает

не выпадает снег

что ж тебе не спится

что там интересного за окном

воет серым волком оставленная машина

этот черный бесснежный декабрь и глухой проем

что становится с каждой ночью все шире

шире

что ты глупый ну какой это к черту ад?

Это даже еще не преддверие

если хочется

заведи себе кошку

я не знаю но говорят

что коты помогают от одиночества

а и жить тебе в эпоху не перемен — измен

были хуже времена

не бывало гаже

проступают буквы на каждой из стен,

не читай не смотри в них даже

а и жить тебе когда ты ничейный сын

ваня родства не помнящий слепоглухой калека

говорят

ну что я решу один?

остаются одни до скончанья века

а иван-дурак седлает серого волка, говорит ему — не подведи,

я хочу оттуда хоть ненадолго, даже если совсем один

(но, конечно, я не один)

а с утра размокло от грязи поле, а ивану мнится большая рать,

он надеется, что умирать не больно, и зачем вообще умирать

и пускай незнамо как, но иначе, с божьей помощью, налегке,

и емеля рядом на печке скачет, и отрубленную голову держит в руке

василиса премудрая плачет, рисует буквицы на стене,

«господи, храни их, голов горячих, ныне и навеки, внутри и вовне»

тени тополей на стене маячат при большой и круглой луне

«пусть ругают власть или пусть защищают власть

подстели им соломки, господи, где упасть,

сохрани от татарина злого, от дубинки, от острых камней,

что еще остается мне?»

говорят, что те, кто родился после (тут вставить дату) —