Анна Долгарева – Хроники внутреннего сгорания (страница 30)

...понимаешь, пока жила — я тебя ждала, вот горячий чайник, вот

лампочка у стола, полосатый кот, мурлычащий из угла — я тебя

ждала, родной. Я тебя ждала.

Ничего, что ветер и холодно по ночам, ничего, что тоска капризна

и горяча, как ребенок в жару, как стекающая свеча — я же чуяла,

когда мне нужно тебя встречать.

Как яичный желток — мутноватый свет. А теперь меня больше нет.

Ну а что я тебе расскажу — вечерами закат синевато-розов,

снег лежит на крышах и на деревьях.

Никаких вопросов, мой капитан, никаких вопросов.

Ну нельзя — не старея.

У тебя — никаких дорог, у тебя — шторма, у тебя задача — пройти

сквозь густой туман. И такие, как ты, не живут надолго в домах...

...у меня — зима.

А когда через месяц ты вернешься домой и встретишь

незнакомую рыжеволосую — это не я.

Мне еще бы ждать, на причале еще стоять,

только нет меня ни на том, ни на этом свете.

Ты держись — мой родной, смешной, непохожий,

но пока еще длится выдох, движутся пальцы,

слушай, не забудь, что я тебя тоже...

Впрочем — ты и так догадался.

НИЧТО НЕ СЛИШКОМ

Мне двадцать один, и я не умею лгать.

Вот и получается раз за разом

только раздеваться неумело и безобразно,

выплевывая сквозь зубы: «Я счастлива, твою мать,

просто так получилось, оно бывает по-разному»,

раздеваться на публику, стоя с петлей завязанной

на высоком стуле

(если он меня выковыривал, словно пулю,

то я его — как метастазы).

Извините, говорю же, оно бывает по-разному.

Я так и не научилась оригинальности и рифмовке,

все, что я умею — это подыхать под стеклом.

Некоторые хавают; в местной тусовке

меня считают поэтом.

Ну, повезло.

Просто мне двадцать один, и я смертельно устала.

Сплевываю стихи — на зубах металл.

Просто я слишком долго рядом с ним подыхала.

Просто он слишком долго со мной подыхал.

Если кому-то понравится — буду рада,

но если молчать, то все это хлынет горлом.

Просто все, что я пишу — это самая правдивая правда.

Она бывает вкусная, если с попкорном.

ЛУЧШАЯ ИЗ МОЛИТВ

Когда я говорю —

«я люблю тебя» —

я молюсь,

это, понимаешь, женская такая молитва,

призвана — заслонить, спасти, сохранить бы,

только льется и льется, как тихая грусть,

лучшая из молитв — наклонись, укрой, защити,

ни боги, ни смерть не украдут любимых.

Лучшая из молитв — это взгляд через облако дыма,

лучшая из молитв — это ты.

Лучшая из молитв — это неоконченный текст,

Город наклоняется, вечереет весь

май стучит по асфальту, полный дождя лютого.

Лучшая из молитв — «я люблю тебя».

Лучшая, лучшая песнь.

Если бы до конца света оставалась неделя,

было бы все проще и понятнее, чем сейчас,

чем вертеть башкою в небо ночное: где я?