Анна Денисова – Вдвоём против всех (страница 2)
– Я не курю.
– Так я тоже! Видишь сколько у нас общего, – он подмигнул.
Я закатила глаза. Минут пять ехали молча. Алекс всё время посматривал в зеркало заднего вида. Я тоже начала всматриваться и заметила джип, который неотступно следовал за нами.
– Мне кажется или нас преследуют, – я кивнула в сторону джипа, который явно висел у нас на хвосте.
– Нет, – беспечно сказал Алекс, – тебе не кажется.
– Что им надо? – глупый вопрос, согласна.
– Без понятия. Хочешь это выяснить? – он начал сбавлять скорость.
– Нет! – я нервно замотала головой
– Я так и думал, – Алекс снова прибавил скорость.
Джип тоже ускорился. После непродолжительной гонки нас вынудили прижаться к обочине и остановиться.
– Сидишь в машине и не выходишь! Ясно?
– А ты?
– Пойду, узнаю, чего хотят.
Как только Алекс выходит из машины, меня начинает колотить озноб. Из джипа вываливаются трое. Странные, на бандитов не похожи, слишком субтильные. И похоже, что под каким-то запрещенным препаратом. Один тычет пальцем в кроссовер Леднёва. И кажется, смотрит мне прямо в глаза. Да, нет, это невозможно, стекла тонированные, он не может меня видеть.
Алекс возвращается и открывает дверь с моей стороны. На лице вся злоба мира.
– Блокируешь двери, ложишься на сиденье, и чтобы не случилось головы не поднимать! -
рявкает он.
Хлопает дверью так, что шумит в ушах. Я включаю блокировку, но продолжаю сидеть и таращиться на происходящее. Потасовка не заставляет себя долго ждать. Леднёв сходу отправляет того, что тыкал пальцем в глубокий нокдаун, и он летит в кювет, теряясь в ближайших кустах. Двое других хватают Алекса и бьют о капот джипа. Я охаю и прижимаю к лицу вспотевшие ладони. Леднёв встает, делает жест а-ля «кто на новенького» и получает новую серию ударов. Нет! Так дело не пойдет, надо спасать положение. Выхожу из машины. К этому моменту первый уже вылез из кювета, и всё внимание приковано ко мне.
– Твою мать! – Алекс явно не в восторге от моего появления.
– Как дела, мальчики? – улыбаюсь так мило, как только умею. – Тачка наша понравилась? Так забирайте…
Леднёв испепеляет меня взглядом.
– Стас, займись ей, мы пока этого похороним, – двое утаскивают Алекса в кусты.
Тот, кто именуется Стасом, медленно «подплывает» ко мне и останавливается на расстоянии полуметра. Пока за деревьями кого-то мутузят, вспоминается пародийный стишок на Некрасова: «В лесу раздавались удары по морде и крики отдай кошелек…»
– Ну что, кузнечик, допрыгался? – скалится Стас.
Это что?! Клыки?! Его лицо освещают фары нашей машины, и, кажется, что радужка у него красная. Ни дать ни взять упырь. Он ухмыляется, будто услышал мои мысли. Дальше срабатывает инстинкт самосохранения. Совершенно на автопилоте делаю двойной фляг назад. Но этот Стас каким-то образом снова оказывается прямо передо мной. Я встаю в боевую стойку, пора вспомнить уроки по самообороне. В это время на дорогу вылетает Алекс, сбивает с ног моего обидчика, и они вдвоем скатываются в уже опробованные кусты. Пять минут возни, и Алекс выходит с видом победителя, поправляя одежду.
– Новикова, ты наверно считаешь себя бессмертной? Я тебя удивлю. Это не так! – машет рукой. – В машину садись.
Я забираюсь в салон, пока Алекс делает на телефон пару фоток и набирает сообщение. Происходящее нравится всё меньше и меньше. Во что я ввязалась? Как ни в чём не бывало он садится за руль и даёт по газам.
– Ты как? – спрашиваю тихо.
Он смотрит и улыбается во все свои тридцать два.
– Кирюш, прекрасно, просто прекрасно. С твоим появлением моя жизнь автоматически превращается в карнавал.
Я-то здесь причем?
Минут двадцать тишину нарушает только магнитола, и я начинаю вслушиваться в песню по радио.
«Я подумала его увидев, несмотря на постоянный недосып
До чего же он хорош собою, до чего в себе уверен. Этакий сукин сын…»[1]
Украдкой смотрю на Алекса. Хорош, спору нет. Правильные черты лица, темные волосы, серые стальные глаза, обрамленные густыми ресницами, широкие плечи.
Только кобель и сволочь! Он замечает, что я его разглядываю, и ехидно улыбается.
– Я смотрю, ты все никак не напрыгаешься?
– А я смотрю, ты все никак одеколон не сменишь, – парирую я.
– Девочкам нравится, – он подвигается ко мне, подставляя шею.
– За дорогой следи.
Меня всегда удивляла реакция собственного организма на леднёвский запах, вот и сейчас по коже побежали мурашки. Не иначе, парфюм с феромонами.