Анна Денисова – Легенды Айерона. Носители небесной крови. Том 1 (страница 3)

Ма́риам оторвалась от вышивания и положила пяльцы на небольшой плетёный столик с изящными ножками. Она обвела взглядом кремовую гостиную с тонкой, ажурной мебелью и картинами на стенах, выполненными её рукой. Перед мысленным взором возникли сцены прошлой счастливой жизни. Вот Лу́циан и Ка́стиан сидят на ковре с густым серым ворсом и строят крепость из катушек ниток, пресс-папье и книг, что притащили из библиотеки, кухонной утвари. Ма́риам грозится рассказать отцу, когда тот вернётся. А в другой раз братья сидят на полу уже отцовского кабинета и разыгрывают очередную партию в «Стихии».

Вот Да́риус приходит со службы и поцеловав в лоб, располагается в соседнем кресле. Она делится мелкими заботами по дому, а он рассказывает о делах в совете, пока они пьют аперитив перед ужином. Ах, если бы Ма́риам слушала мужа внимательней и не пропускала мимо ушей, место в совете от семьи Рэвита́ль заняла бы она, и Ка́стиану не пришлось бы мотаться по чужим мирам. А хуже того, он особенно не распространяется о делах, дескать, её не касается. Случись с ним что, она узнает последней. А возможно, уже случилось?!

Ма́риам взяла со столика колокольчик из хрусталя и легонько тряхнула. Мелодичный перезвон наполнил комнату и словно подхваченный сквозняком унёсся вглубь дома. Не прошло минуты, как на пороге появилась девушка в чепце и переднике поверх простого серого платья.

— Ше́йна, принеси мне успокоительный сбор.

Девушка коротко кивнула и вышла, не проронив ни слова. Ма́риам уставилась в панорамное окно, за которым открывался вид на сад. Ветер шевелил изумрудную зелень, покрытую серебристыми ворсинками. Деревья, словно облако, окутывали мелкие белые пушистые цветы. Только Ма́риам погрузилась в мысли, как вернулась Шейна с маленьким серебряным подносом, на котором стояла единственная чашка с тончайшими ручками из полупрозрачного фарфора. Прислуга переставила на столик и снова беззвучно удалилась.

Ма́риам вдохнула ароматный травяной пар, но не успела сделать глоток, как услышала грохот из кабинета мужа. Теперь это кабинет Ка́стиана, в который раз напомнила себе. Она поднялась и направилась к источнику шума, зашуршав длинной шелковой юбкой по шерстяному ковру. Пройдя по коридору, она остановилась возле матовой стеклянной двери. Заметив тёмный силуэт, Ма́риам радостно дёрнула ручку.

— Ка́стиан!

Она влетела в кабинет, но тут же остановилась. Озадаченно тряхнула головой, и пепельная прядь выбилась из причёски. Пальцы невольно коснулись перламутровых пуговиц на воротнике-стойке кремового платья.

Ма́риам удивлённо вскинула брови и впилась сине-голубыми глазами в стоящую перед ней девушку. Чёрное одеяние, откровенно демонстрирующее пышный бюст, голые ноги и обтягивающее бёдра, нельзя было принять даже за исподнее. Медные волосы растрепались и больше напоминали комок свалявшихся ниток, под глазами чернели разводы, на лбу набухла шишка, на нижней губе темнел кровоподтёком. Даже на высоких каблуках девушка была на голову ниже. Ма́риам бросила взгляд на распахнутую фиолетовую дверь в стене, из которой, видимо, и вывалилась особа, стоящая сейчас перед ней. Она, наконец, овладела собой, поправила волосы и, вскинув подбородок, властно спросила.

— Кто ты, и зачем проникла в мой дом? Тебя прислал Ка́стиан? Ну же, отвечай!

Девушка округлила глаза и пролепетала что-то невразумительное. Речь звучала странно и непонятно, но Ма́риам уловила имя сына. Правда произнесённое необычно — Коста.

— Ты меня понимаешь?

Девушка снова сказала что-то на незнакомом языке. Ма́риам обошла её и захлопнула фиолетовую дверь. Она подошла к письменному столу, взяла серебряный колокольчик и позвонила. На пороге тут же появилась служанка.

— Шейна, приодень её. Разговаривать с ней бесполезно, она не владеет нашим языком. Да, ещё пусть умоется и приведёт волосы в порядок. Иди.

Служанка кивнула, взяла незнакомку за руку и потащила за собой.

Ма́риам плотно закрыла дверь кабинета и вернулась в гостиную. Залпом она выпила успокоительный сбор и подошла к окну. На ум пришёл последний разговор с сыном.

— Ка́стиан, тебе давно пора жениться. Взять, к примеру, фрейлину королевы — Леа́н Ги́лиад, первая красавица, из хорошей семьи и древнего рода, родня королю, между прочим.

— Как по мне, она слишком молода.

— Глупости! Она как раз достигла в того возраста, когда вступают в брак. Мне было около того, когда я вышла за твоего отца. Мой узел Эфира как раз раскрылся полностью.

— Тем не менее, мне хотелось бы в жёны девушку постарше.

— Тогда Э́́сфир Гебл подходящая кандидатура. Если не смущает, что она на пару лет тебя старше.

— Меня смущает другое. Она была невестой Лу́циана.

— И что с того?

— Мы не особенно ладили. И потом, ты сама говорила, что к ней уже посватались.

— Официального объявления о помолвке не было. Она ещё не дала согласия, а значит —свободна.

Ка́стиан помотал головой, но Ма́риам не сдавалась.

— У Элиза́ра Бэ́йла две дочери на выданье, выбирай любую.

— Мама, я очень ценю твою заботу, но сейчас не самое удачное время для женитьбы. Я занят крайне важным делом.

— А если с тобой что-то случится, кто продолжит наш род?

Ма́риам заломила руки и жалобно посмотрела на сына. Ка́стиан приблизился вплотную и взял мать за плечи.

— Я обещаю, со мной ничего не случится.

— Молю тебя, будь осторожен. Я не вынесу, если потеряю и тебя!

Ма́риам спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Ка́стиан обнял её и погладил по спине.

— Ничего плохого не случится. Даю слово, как только я покончу с делами, мы вернёмся к вопросу о женитьбе.

Ма́риам оторвала взгляд от окна и вызвала в памяти образ взявшейся неизвестно откуда девушки. Не по тому ли сын так уворачивался от женитьбы, что нашёл себе невесту в другом мире? Она закрыла глаза и помассировала виски. По телу прокатилась нервная дрожь. Притащить сюда сомнительную девицу, ни в какие рамки не лезет. Что теперь с ней делать? Остается дождаться сына и потребовать объяснений. Ма́риам снова позвала служанку.

— Где наша гостья?

— Я оставила её в ванной комнате, госпожа.

— Хорошо. Потом отведи её на кухню, накорми и найди какое-нибудь несложное занятие. Правда, придётся объяснять на пальцах, раз она ни слова не понимает.

Она махнула рукой, Шейна кивнула и удалилась. Ма́риам подумала, что возможно в кабинете и завалялся амулет-переводчик: муж любил собирать предметы, наделённые магией, даже если ни разу не использовал. Но теперь они принадлежали сыну, не копаться же в них без спроса. И потом, она всё равно не знает, как амулет-переводчик выглядит. Ма́риам села в кресло и снова взялась за вышивание. Она взглянула на настенные часы с тремя циферблатами: самый маленький внутренний круг показывал часы, следующий — месяцы, внешний самый большой — годы. Какая всё-таки условная вещь — время.

***

Приступ сильной боли вернул Сати в реальность. Она припечаталась лбом к чему-то твёрдому и едва не взвыла. В кромешной тьме не удавалось понять, где верх, где низ, и дезориентация вызвала панику. Сати оттолкнулась ладонями, как она подумала, от пола, но снова потеряла опору. Оказалось, она привалилась к двери, и та под силой тяжести распахнулась. Сати снова завалилась лицом вперёд и проехала щекой по ковру. Густой, шелковистый ворс смягчил удар, но губу всё-таки прикусила. Перед глазами поплыли разноцветные пятна. Немного отдышавшись и придя в себя, Сати открыла глаза.

Комната явно не являлась ванной, а походила на кабинет. Сати поднялась и осмотрелась. Шторы были плотно задёрнуты, а яркий белый свет исходил от настенных

канделябров. Они имели вид раскрытой ладони, между растопыренных пальцев торчали стеклянные палочки, горевшие не хуже электрических ламп. Светло-коричневые застеклённые шкафы с книгами и массивный письменный стол, словно вырезанный из целого куска, выглядели необычно. Сати провела по отполированной поверхности, постучала пальцами и поняла, что это не дерево, это скорее камень. Насколько крупным должн быть кусок?

Стоп! Костя провожал её в ванную, как она оказалась в кабинете? Возможно, комнаты смежные, она просто проскочила. Сати отступила и завертела головой. Она заметила ещё одну дверь из матового стекла. Фиолетовая была всё ещё распахнута в зияющую темноту. Сати потёрла шишку на лбу, решая стоит ли пойти обратно. Пока она раздумывала, послышались шаги, и не успела опомниться, как дверь кабинета открылась. Перед ней предстала высокая, стройная женщина в струящемся кремовом платье. Она будто сошла с фотографии позапрошлого века: прямая и чопорная с цепким взглядом. Сати растерялась ещё больше, когда женщина заговорила на незнакомом языке.

Что это, дурацкая шутка? Но с какой целью? Костя не спешил появляться с объяснениями, и Сати только и оставалось, хлопать глазами и мямлить, что ничего не понимает. Когда женщина позвонила в колокольчик, в комнату вошла ещё одна. По скромному одеянию можно было догадаться, что та прислуга. Она выслушала хозяйку и, схватив Сати за руку, бесцеремонно потянула за собой. Протащив по длинному коридору, служанка остановилась и открыла дверь в небольшую комнату. Тут же вспыхнул свет, его излучали те же палочки, что в кабинете.

Девушка легонько подтолкнула Сати в спину, загоняя внутрь. Это оказалась умывальня. На стене висел большой бак для воды. С виду он был медный, но если присмотреться, поверхность напоминала чешую. Внизу имелся маленький краник, а под ним каменная чаша, также крепившаяся к стене. Рядом стоял столик, на котором лежали кусок материи, флакон с розовой жидкостью и костяной гребень. Указав на флакон, девушка сложила руки лодочкой и поднесла к лицу, Сати кивнула в знак того, что поняла. Та прикрыла дверь и вышла.