Анна Дельман – Между строк твоего сердца (страница 1)
Анна Делман
Между строк твоего сердца
Глава 1: Новое начало
Анна Соколова никогда не думала, что в двадцать девять лет будет сидеть в потрепанной маршрутке, трясущейся по разбитой дороге к городу, из которого когда-то так мечтала сбежать. Но жизнь, как выяснилось, обладала извращенным чувством юмора.
За окном мелькали знакомые до боли пейзажи: покосившиеся деревянные дома с кружевными наличниками, ржавая водонапорная башня, березовая роща, где они с Машкой Петровой курили первую сигарету в седьмом классе. Одиннадцать лет назад Анна уезжала отсюда с чемоданом, полным надежд, и железной уверенностью, что вернется только на праздники, да и то ненадолго.
Сейчас в багажнике маршрутки лежали три огромных сумки со всем, что осталось от ее московской жизни. Остальное — квартира, машина, совместные фотографии в рамках из IKEA — досталось Артему и его новой девушке. Бывшей коллеге Анны. Которая сейчас, вероятно, спала на её стороне кровати и пользовалась её кофемашиной.
— Приехали, девушка! — прокричал водитель, и Анна вздрогнула, вырванная из невеселых мыслей.
Она вышла на главную площадь Приозерска и на секунду замерла. Город словно застыл в янтаре времени. Те же самые скамейки вокруг облупившегося фонтана. Тот же универмаг с вывеской советских времен. Даже бабушки у подъезда выглядели теми же самыми — возможно, это и были те самые бабушки.
— Аннушка? Анька Соколова? — раздалось слева, и она узнала этот голос раньше, чем повернулась. Валентина Семеновна, соседка, которая всегда знала обо всех и обо всем.
— Здравствуйте, Валентина Семеновна, — выдавила Анна подобие улыбки.
— Так ты вернулась! А мы уж слышали... Ну, это... — женщина осеклась, но в её глазах плескалось нездоровое любопытство. — С мужем-то как?
Вот оно. В Москве можно было хоть неделю не выходить из дома, и никому до этого не было дела. Здесь её развод наверняка уже обсудили все, от почтальона до главы администрации.
— Всё хорошо, — коротко ответила Анна, хватая сумки. — Спешу к маме.
Она почти бежала по улице Ленина, таща неподъемный багаж, пока не свернула на Садовую. И вот он — двухэтажный дом с выцветшей голубой краской на фасаде. Первый этаж занимал магазин «Книжный мир», основанный ещё её бабушкой в девяностые годы. На втором этаже жила мама.
Анна остановилась перед витриной и почувствовала, как что-то сжимается в груди.
Стекло было грязным, едва протертым. За ним виднелись те же стеллажи из темного дерева, которые помнились с детства, но книг на них было... мало. Очень мало. Пустые полки зияли, как выбитые зубы. Рукописная табличка криво висела на двери: "Скидки до 50%".
Боже. Что случилось?
Последние полгода Анна была так погружена в собственную драму — развод, скандалы на работе, увольнение, — что почти не звонила маме. Отмахивалась от её расспросов, не слушала, когда та пыталась что-то рассказать о делах. Теперь вина обрушилась на неё с новой силой.
Дверь магазина открылась со знакомым мелодичным звоном колокольчика — того самого, что висел здесь целую вечность. И это простое, до боли родное звучание внезапно сломало все барьеры, которые Анна старательно выстраивала последние месяцы.
Слезы подступили к горлу, но она сглотнула их.
Внутри пахло старой бумагой, пылью и лавандой — мама всегда держала саше с лавандой между книгами. Тусклый свет падал из единственного окна, и в этом полумраке магазин казался похожим на пещеру с сокровищами, которые никому не нужны.
— Мам? — позвала Анна.
Из подсобки вышла женщина в вязаном кардигане, с волосами, собранными в небрежный пучок. Ирина Соколова в свои пятьдесят пять всё ещё была красива, но сейчас выглядела усталой. Очень усталой.
— Доченька! — лицо матери преобразилось. Она бросилась к Анне и обняла так крепко, что стало трудно дышать. — Ты приехала. Господи, наконец-то.
Анна уткнулась лицом в мамино плечо и позволила себе на мгновение стать снова ребенком. Здесь, в этих объятиях, она была не неудачливой женой, не уволенной редакторшей, не объектом сплетен. Просто дочерью, которая вернулась домой.
— Прости, что не приезжала раньше, — пробормотала она.
— Тише-тише, — мама отстранилась и всмотрелась в её лицо. — Боже, ты так похудела. И круги под глазами. Идем наверх, я разогрею борщ.
— Мам, подожди, — Анна оглядела магазин. — Что здесь произошло? Почему так пусто?
Ирина на секунду отвела взгляд, и Анна поняла — всё плохо. Хуже, чем она думала.
— Потом поговорим, — мать попыталась улыбнуться. — Давай сначала поешь, устроишься...
— Мам. Говори.
Повисла тяжелая пауза. Где-то за стеной тикали старые часы — единственный звук в мертвой тишине.
— Закрываемся, — наконец выдохнула Ирина. — Через три месяца. Может, раньше, если найду покупателя на помещение.
Слова упали в тишину, как камни в воду.
— Что? — Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Как... почему?
— Доченька, ты же видишь, — мама беспомощно развела руками. — Люди перестали покупать бумажные книги. У всех эти электронные читалки или телефоны. А которые покупают — заказывают в интернете, дешевле. Я полгода работаю в убыток. Кредит за прошлогодний ремонт ещё не выплачен. Коммуналка, налоги... — её голос дрогнул. — Я держалась, сколько могла. Но я больше не могу.
Анна опустилась на старый пуфик у прилавка — тот самый, на котором она сидела девочкой, читая книжки, пока мама работала. Сердце бухало где-то в горле.
Этот магазин... Он был частью семейной истории. Бабушка Вера открыла его в лихие девяностые, когда все торговали чем угодно, только не книгами. «Люди всегда будут нуждаться в историях», — говорила она. Здесь прошло Анино детство. Здесь она влюбилась в литературу. Здесь состоялся её первый поцелуй с Мишкой Громовым между стеллажами поэзии.
И всё это исчезнет. Превратится в очередной магазин дешевой одежды или точку с шаурмой.
— Я думала, ты рада будешь, — тихо сказала мама. — Ты же никогда не хотела этим заниматься. У тебя своя жизнь в Москве, карьера...
— Которой больше нет, — вырвалось у Анны раньше, чем она успела подумать.
Ирина замерла.
— Что?
— Меня уволили, — Анна закрыла лицо руками. — Два месяца назад. Сокращение штата, так они сказали. На самом деле просто не хотели, чтобы я и Артем работали в одном месте после... после того, как всё вскрылось. Проще было убрать меня.
— Господи, доченька...
— Всё рухнуло, мам, — слова вырывались сами, как гной из нарыва. — Брак, работа, квартира. Я осталась ни с чем. Тридцать лет через несколько месяцев, а у меня ничего нет. Совсем ничего.
Мама присела рядом и обняла её за плечи.
— У тебя есть я. И дом. Всегда был и всегда будет.
Анна прислонилась к ней, и они сидели так, две женщины среди умирающего магазина, окруженные книгами, которые больше никому не были нужны.
Вечером Анна стояла у окна своей старой комнаты на втором этаже и смотрела на засыпающий город. Комната не изменилась: тот же письменный стол, те же полки с книгами, даже постеры группы «Сплин» всё ещё висели на стенах. Музей её юности.
На телефоне снова пришло сообщение от Артема. Седьмое за день.
«Ань, ну давай поговорим. Это глупо. Мы можем всё исправить».
Она заблокировала номер, как и предыдущие шесть раз. Он создавал новые симки специально для этого. Настойчивость, которой так не хватало в их браке.
— Анюта, иди ужинать! — позвала мама.
За столом они молчали. Ирина положила дочери огромную порцию картофельного пюре с котлетами — её любимого с детства блюда.
— Мам, я не съем столько.
— Съешь. Ты худая, как велосипед.
Анна попробовала улыбнуться и принялась за еду. Она не понимала, как мама это делает — после такого дня готовить, заботиться, держать лицо. Наверное, это приходит с возрастом. Или с практикой выживания.
— Расскажи мне про магазин, — попросила Анна. — Всё. С самого начала.
Ирина вздохнула и начала. Рассказала, как три года назад начался спад продаж. Как она пыталась конкурировать с онлайн-магазинами, снижала цены, теряя прибыль. Как взяла кредит на ремонт, надеясь привлечь покупателей обновленным интерьером. Не помогло. Как один за другим закрылись остальные книжные магазины в городе. Теперь её «Книжный мир» был последним.
— А книжный клуб? — спросила Анна. — Тот, что вела бабушка?
— Развалился года четыре назад. Люди умерли, уехали, разболелись. Молодежь не интересуется. Я пыталась возродить, но... — мама пожала плечами. — Один раз пришли две старушки и парень какой-то странный. Посидели, разошлись. Больше не собирались.
Анна молча доела пюре. В голове крутились мысли, хаотичные и бессвязные.
«Книжный мир» был для неё не просто магазином. Это было наследие бабушки, которая верила в силу слов. Это было место, где Анна узнала, что жизнь может быть больше, чем маленький провинциальный городок. Книги стали её окном в другие миры, другие жизни. Они спасли её от подростковой тоски, от ощущения, что она здесь не на своем месте.
А потом она уехала и предала это всё. Погналась за московской карьерой, за глянцевой жизнью, за мужчиной, который обещал ей мир.
И что она получила в итоге?