Анна Давыдова-Городецкая – Уроборос, или Мир наизнанку (страница 7)

Но, если манипуляция подается не под соусом своего величия, а под соусом внезапно нахлынувших чувств от встречи с тем самым/той самой, особенно на фоне одиночества и уроборической тоски у такого же инфантильного субъекта, то приманка может быть легко захвачена, и оба будут втянуты в увлекательную игру в «воплотителя мечты», причем, вероятно, взаимную, с очевидным печальным исходом взаимных же претензий, как это произошло и в моей жизни. Спустя много лет, прошедших после развода, я поняла, что именно таким паттерном руководствовалась, вступая в брак, возлагая на мужа надежды на свое будущее благополучие, которые он просто не мог воплотить в жизнь в силу особенностей своей личности и стартовой позиции, а потом обвиняя его в том, что все сложилось не так, как планировалось. Справедливости ради надо сказать, что и мой будущий на тот момент муж, очевидно, также видел во мне «воплотителя мечты», чем и объясняется внезапно вспыхнувшая влюбленность и скоропалительный брак. Мы оба сыграли друг с другом в эту игру и оба расплатились за это пятнадцатью годами мучительного брака.

Вероятно, в подобной неосознаваемой тоске и одиночестве может скрываться и причина расстройств пищевого поведения (РПП), когда прием пищи позволяет заглушить не только чувство голода, но и ощущение тоски (в моем случае от одиночества).

Я думаю, что РПП – сплошное закольцованное в уроборической структуре аутосадо-мазо: тоска → переедание → аутоагрессия от полноты → голодание → тоска.

Ночью я могу утолить голод (я стала оставлять для себя на тумбочке рядом с кроватью перекус) – купируется тоска, днем я могу осознавать тоску – купируется переедание. Важно удовлетворять голод быстро по мере возникновения и не употреблять пищу, когда его нет. Необходимо вернуть естественную физиологическую регуляцию пищевого поведения, без примесей психологических компульсий.

Эта описанная мной тоска характерна для каждой уроборической личности, связана она с недостижимостью иллюзорной мечты и выражена в разной степени – у кого-то сильнее, у кого-то слабее. Поэтому люди в попытке заглушить это чувство, находятся в постоянном общении или в работе. Остановка движения чревата обострением тоски, с этим связана невозможность быть одному, без пары, наедине с собой. Также я думаю, что страдала наиболее жесткой формой этой тоски, поскольку она, вероятно, впервые посетила меня сразу после рождения, повлияв на формирование всех последующих психологических реакций. И, закрепившись после повторного отвержения матерью, совершенно не злонамеренного, заложила основу для неустанного поиска партнера, который бы мне дал ту любовь, которой не существует между взрослыми людьми. Я не могу и не хочу обвинить маму в нелюбви: ситуация в роддоме вообще не имеет к ней отношения, такая была система. А отправку меня к бабушке я не воспринимаю как желание избавиться. С точки зрения мамы ничего особенного не произошло: она отвезла меня к своей матери, потому что закончился академический отпуск, и надо было выходить на учебу. То, что я без матери и без материнской груди попала к незнакомым для меня на тот момент людям – я ведь не знала в свои 9 месяцев, что это мои родные бабушка и дедушка – тоже никого не смущало, это была общая практика. В те времена декретный отпуск был коротким, дальше ребенка отдавали или в ясли, или родственникам, но все обязаны были работать, и родители отца, в доме которых жила тогда молодая семья, видимо тоже работали, поэтому не могли ухаживать за мной. К тому же, я оказалась не в яслях на пятидневке, а у любящих людей, и мама приезжала так часто, как могла. И бабушка, с которой я провела детство, была чудесной женщиной. Но у нее был большой дом, поросенок, корова, огород, она шила на заказ и просто физически не могла уделять мне столько внимания, сколько мне требовалось. То есть в моем детстве не было ничего сверхъестественно травмирующего. Тем не менее, того, что было, оказалось достаточно, чтобы моя психика застыла в инфантильной уроборической структуре со всеми ее сложностями. Ведь новорожденная я не могла знать и понимать особенности родовспоможения в той стране, где родилась, когда из теплого «рая» утробы, пройдя через боль и страх рождения, на 10 часов (это же бесконечно долго, наверное, мне тогда казалось, что навсегда) оказалась в одиночестве, в холоде (раньше ведь все время 36.6С) и, возможно, голодной (конечно, меня покормили, но это не то же самое, что питание через пуповину). Так же как девятимесячная я не могла расценить как заботу о себе отправку к бабушке, когда в один день исчезли и мама, и ее грудь, и я оказалась среди людей, которых раньше не видела. Я, безусловно, воспринимала это однозначно: как отвержение. Фактически тот сон про визит в прошлое был буквален: чтобы вернуться в настоящее, в реальность, надо совершить путешествие в начало жизни. К матери.

Глава 2. Эталонный образ. Полноценность. Неполноценность

В искаженном мире Уробороса счастье и несчастье маркируются не так, как в мире психологически зрелого, взрослого человека. Великолепие, превосходство над окружающими считываются как «счастье» и погружают в эйфорию, а ощущение собственной плохости, которое возникает при сравнении себя с кем-то, кто кажется лучшим, считываются как убогость, уязвимость или «несчастье» и погружают в уныние. Так, если у меня Mercedes-Benz, а у соседа Lamborghini, то я – убогий, а значит несчастный. А если наоборот, то он – убогий, а я – великолепный, значит, счастливый.

На этом простом примере можно было бы закончить рассмотрение состояний, между которыми бесконечно колеблется инфантильная личность. Совершенно понятно, что такой человек может испытывать только короткие всплески эйфории, когда рядом оказывается кто-то, кто, по субъективной оценке актора, в чем-то хуже, чем он сам. Но добиться устойчивого душевного комфорта не получается, потому что всегда есть кто-то, кто, по той же субъективной оценке, в чем-то лучше (красивее, богаче, умнее, успешнее, талантливее, сексуальнее и т. д.).

Женщина, которая не может построить отношения, тогда как другие могут, чувствует себя неполноценной, но, если в будущем построит – станет полноценной, а значит «счастливой». Другая женщина думает, что чувствовала себя полноценной в прошлом, когда у нее был один здоровый ребенок. Когда родился ребенок, который не соответствует требованиям, она почувствовала себя неполноценной и стала в мыслях стремиться в прошлое, к своей полноценности. Первая мечтает о будущем с возможной полноценностью, вторая – все время вспоминает прошлое с былой полноценностью. Там и находятся их мысли. В настоящем же обе наказывают себя за то, что не могут стать полноценными с той точки зрения, на которой сфокусированы – в этом суть аутоагрессии. Кроме того, раз они сейчас неполноценны, то и они сами, и все вокруг обесценено, поскольку ценно только то, что полноценно – в этом суть обесценивания. Когда появится желаемое, прекратится аутоагрессия, отступит тоска. Это возможно только в будущем у первой, и это было (по крайне мере, так сейчас ей кажется) в прошлом у второй. В настоящем же только аутоагрессия и обесценивание. Так ощущается уроборическая неполноценность.

Инфантильная личность не может достичь устойчивой внутренней полноценности, потому что не может соединиться со своим Эталонным образом. Однако существующий в психике Эталонный образ поддерживается иллюзией о том, что он рано или поздно станет реальностью, и тогда наступит истинная, устойчивая полноценность. Таким образом, пока Эталон не достигнут, то есть всегда, базовое состояние уроборической личности – это внутренняя неполноценность. На этом фоне постоянной внутренней неполноценности существуют колебания между уроборическим превосходством и уроборической уязвимостью. Какое состояние доминирует в каждый момент времени, зависит от того, с кем себя сравнивает актор: с тем, кто, по его мнению, хуже, чем он сам – тогда возникает чувство превосходства, или с тем, кто лучше – тогда возникает уязвимость.

Например, если женщина в своих фантазиях видит себя красивой, богатой, с высоким социальным статусом, пользующейся популярностью у мужчин, для нее иллюзорной мечтой будет «владение» статусным и богатым мужчиной, чтобы он был, как «золотая рыбка», тем, кто исполнит все ее желания. Тогда она обретет внутреннюю полноценность и станет «счастливой», потому что соединится с той собой, которая в мечтах – со своим Эталонным образом. Такую женщину будет погружать в эйфорию получение денег, похвала, внимание и симпатия, а лучше – влюбленность статусного человека, то есть все то, что помогает ей попасть в состояние превосходства и будет маркироваться в ее психике как «счастье». Что именно будет рассматриваться как «счастье» каждым конкретным человеком, зависит от того, что включает в себя идеальный сценарий его жизни, то есть его Эталонный образ.

Как «несчастье» в примере с этой женщиной будет маркироваться отвержение ее человеком, которого она выбрала в качестве "воплотителя мечты", потеря денег, внимание или симпатия человека, который не соответствует критериям статусности, очевидный проигрыш в статусе и успехе другим, старение – все это погружает в уязвимость и отдаляет от Эталона. Поэтому часто встречается такая привязка ко внешности: очевидно, что у молодой и красивой женщины больше шансов получить желаемого мужчину, а у стареющей и теряющей красоту шансы стремятся к нулю.