Анна Давыдова-Городецкая – Уроборос или Мир наизнанку. Путеводитель из инфантильности во взрослую жизнь (страница 8)

Как «несчастье» в примере с этой женщиной будет маркироваться отвержение ее человеком, которого она выбрала в качестве "воплотителя мечты", потеря денег, внимание или симпатия человека, который не соответствует критериям статусности, очевидный проигрыш в статусе и успехе другим, старение – все это погружает в уязвимость и отдаляет от Эталона. Поэтому часто встречается такая привязка ко внешности: очевидно, что у молодой и красивой женщины больше шансов получить желаемого мужчину, а у стареющей и теряющей красоту шансы стремятся к нулю.

И первое (счастье), и второе (несчастье) – иллюзия. У каждого своя иллюзия, свое представление об идеальности: от этого зависит, что определяется как «полноценность» и ощущается, как превосходство и «счастье». На другом конце этой оси будет «неполноценность», все, что туда погружает, будет считываться, как «несчастье».

Таким образом, понимая эти состояния и то, что нас заставляет чувствовать эйфорию или уныние, а значит, превосходство или уязвимость, мы можем осознать, где иллюзия, и выйти из нее в реальность. Но ведь и эйфория, и уныние могут вызываться также чем-то, что существует в объективной действительности, поэтому часто бывает сложно понять: то, что погружает в эти состояния – это реальность или иллюзия? Более чувствительный критерий – это укол зависти рядом с кем-то или чем-то. Тот, кому мы завидуем, обладает тем, о чем мы мечтаем, тем, что является составной частью нашего Эталонного образа, попав в который, мы, как нам кажется, станем «счастливыми».

Если после общения с какими-то людьми человек долго не может прийти в себя, ему стоит задуматься о причинах такого состояния, возможно, это зависть, а значит «у них есть то, что я бы хотел/а». Однако, надо понимать, что тот компонент, который вызывает укол зависти, идет в комплексе с прошлыми (хронические болезни, потери и скрытое другое) и, что самое неприятное – непредсказуемыми будущими проблемами. Но инфантильная персона хотела бы взять у других только свою мечту, отделив ее от их реальности. В это же время актор, при общении с «лучшими», в чем-то другими, все то, что есть у него самого, склонен обесценивать, хотя объективно может иметь значительно больше.

Так, отслеживая то, что приводит к эйфории или унынию, и отслеживая уколы зависти рядом с кем-то, мы можем понять, что является нашей уроборической иллюзорной мечтой, нашей уроборической внутренней полноценностью, нашим Эталонным образом, и что является нашей уроборической внутренней неполноценностью. Например, инфантильный владелец нового Mercedes-Benz вполне может чувствовать себя уязвимым, если рядом живет владелец Lamborghini, и это значит, что в его Эталонный образ вписано не только «Материальное благополучие», но, чтобы стать счастливым, он также должен «Быть лучше». Когда мы научимся понимать, что и уроборическое «счастье», и уроборическое «несчастье» – составные части инфантильной структуры личности, мы сможем понять, как выйти из этого круга.

Надо перемаркировать в своем сознании эти иллюзорные паттерны превосходства и уязвимости: они должны именоваться не «счастье/несчастье», а «иллюзия собственного превосходства/иллюзия собственной уязвимости».

Эталонный образ

Как же формируется уроборическая мечта, этот загадочный Эталонный образ себя и мира, по достижении которого наступит уроборическая полноценность, и с которым инфантильный человек постоянно сравнивает то, что есть на самом деле?

Я думаю, что он формируется в течение всей жизни под воздействием внешних обстоятельств, но основа закладывается в раннем детстве. Этот Эталонный образ представляет собой нечто фантазийное, как будто собранное из деталей, подобных деталям конструктора Лего, которые взяты из разных наборов. Поэтому то, что получилось в итоге, практически всегда лишено смысла и мало функционально в объективной реальности. Основной принцип формирования этого образа заключается в том, что там присутствуют те детали, которых не хватало в жизни данного конкретного индивида в то или иное время; наиболее жесткие конструкции формируются в том случае, если этот недостаток пришелся на ранний детский возраст, особенно, на раннее младенчество, когда человек в принципе наиболее уязвим.

Так, например, если младенец был рожден холодной и отвергающей матерью и не чувствовал себя любимым, в его Эталонный образ «счастья» будет интегрирована деталь под названием «Безусловная и Всеобъемлющая Материнская Любовь». Именно такую любовь человек будет искать уже будучи взрослым, совершенно точно безуспешно, поскольку такая любовь возможна только между чуткой матерью и ее новорожденным ребенком и никогда более в норме не встречается. Этот человек будет искать себе не партнера, а замену той отсутствовавшей в детстве чуткой матери, которая интуитивно удовлетворяет все потребности своего малыша.

Или, например, если в детстве по какой-то причине младенец чувствовал себя беззащитным, то в Эталонный образ будет интегрирована деталь, которая будет именоваться «Защита», такой человек во взрослом состоянии будет все время искать внешнюю защиту.

Если в детстве родители не могли обеспечить своему ребенку стабильную обстановку, в Эталонный образ будет интегрирована деталь под названием «Стабильность», и такой человек как «счастье» будет воспринимать отсутствие перемен.

Однако, поскольку все эти детали – любовь, защита, стабильность, материальное благополучие, красота и прочее – сформировали иллюзорный Эталонный образ в прошлом, чаще всего в детстве, то они несут в себе детское, инфантильное видение этих понятий, не претерпевших трансформацию. Ведь очевидно, что младенец и взрослый человек очень по-разному понимают, что такое любовь, стабильность и т. д. Личность, прошедшая все этапы психологического взросления, успешно изменяет восприятие этих понятий. Так взрослый человек никогда уже не будет так же беззащитен, как новорожденный младенец и в подавляющем большинстве ситуаций способен сам себя защитить, накормить и т. д. А инфантильный человек в свой Эталонный образ привнес понятие детской беззащитности и будет искать такую защиту, которую ищет ребенок: всеобъемлющую и в значительной мере подавляющую, поскольку защита в детстве – всегда ограничение свободы.

Так же стабильность для ребенка и стабильность для взрослого человека – это разные вещи: детская стабильность, то есть отсутствие изменений, для взрослого человека нелепа и вредна, поскольку взрослый человек должен развиваться.

Отсутствие в детстве устойчивого финансового положения у родителей, так же во взрослом состоянии заставит искать деньги, не ориентируясь на реальность, а исходя из своего детского представления о том, что это такое и как их тратить.

Все это значит, что иллюзорный Эталонный образ сильно оторван от реальности, в которой живет человек, он соответствует реальности того возраста и тех условий, когда был сформирован. Кроме того, в его составе есть детали, которые плохо стыкуются между собой или откровенно друг другу противоречат, например «Карьерный успех» и «Стабильность». Это мечта-Франкенштейн, скроенная из не удовлетворенных когда-то в прошлом потребностей, из сюжетов фильмов и книг, просмотренных и прочитанных в юности, из мечт разных временных периодов. Эти разрозненные фрагменты сшиваются иллюзией осуществимости и подвешиваются перед носом уроборической личности, как морковка перед носом у ослика.

Поэтому во взрослом состоянии этот Эталонный образ в принципе не достижим (как например, безусловная любовь) или, если достижим, то дисфункционален и нелеп, и по достижении его становится понятно, что воплощенная мечта не приносит удовлетворения. Например, если женщина росла в семье, где был агрессивный мужчина, то она чувствовала беззащитность и теперь хочет получить такую защиту, которая требуется ребенку. Такую защиту она будет искать и в итоге получит подавляющего и контролирующего мужа, а потом на приеме у психолога или в общении с подругами будет плакать и говорить о том, что он «лишает ее свободы» и буквально «не дает дышать», и что «терпеть это невозможно». Тем не менее, уроборическая психика будет стремиться именно к этому Эталонному образу, игнорируя реальность.

Однажды я услышала разговор двух интеллигентных на вид женщин, одна из которых говорила другой: «Надо пойти сделать маникюр, а то я уже неделю хожу, как бичиха[3]». В этой фразе, как говорится «прекрасно все»: от состояния неполноценности при отсутствии маникюра, до употребления сленгового слова в качестве демонстрации собственной уязвимости (экспорта уязвимости) и аутоагрессии за несоответствие. Становится очевидным, что эта женщина в своем Эталонном образе имеет деталь под названием «Красота», которая была туда инкорпорирована в детстве и включала обязательный компонент внешней ухоженности, несоответствие которому повергает в уязвимость с аутоагрессией в виде обзывания себя неприятными словами. Такая женщина может позволить себе быть грубой, некомпетентной, истеричной и т. д., но не может позволить себе не иметь маникюра.

Я говорила выше, что ядро Эталонного образа закладывается на основе неудовлетворенных детских потребностей, но его пополнение, модернизация и адаптация происходит в течение всей жизни. Адаптация – слово, которое мы привыкли понимать в позитивном ключе: это подстраивание под нужды текущего момента. Но в уроборическом мире все извращено, поэтому здесь адаптация Эталонного образа подразумевает поддержание его неосуществимости и дисфункциональности путем добавления тех элементов, которые не могут быть реализованы человеком в текущих условиях его жизни. Так, моя подруга после того, как у нее родилась дочь с аутизмом, переформатировала свой Эталонный образ, встроив туда деталь с названием «Здоровый ребенок», очевидно не осуществимую на данный момент. Соответственно, наросла внутренняя неполноценность и внешняя уязвимость, а также все, что не соответствует новому отформатированному Эталонному образу, а по сути вся реальная жизнь – оказалось обесценено.