Анна Дав – Мелодия моего сердца (страница 8)

– Дэвид!

Бетти кричит, сопровождая вопль глухим ударом. Быстро набираю воду из-под крана, осушаю его одним глотком и спешу обратно.

В коридоре ее нет.

Заглядываю в спальню и вижу Бетти, завалившуюся на бок на кровати. Она вертит на указательном пальце туфлю, улыбаясь, как маньячка. Вторая туфля демонстративно валяется у порога.

– Перестань себя так вести. Ты выпила пять коктейлей, а не десять.

Подбираю туфлю и забрасываю в гардероб. Затем иду к Бетти, намереваясь ее раздеть и уложить в постель. Она стонет, перекатываясь на спину и смотрит на меня своим убийственным взглядом.

– Почему ты вечно такой холодный?

Ее лицо искажает гримаса обиды и злости.

Не понимаю, какого черта мы снова начинаем выяснять отношения. Я всего лишь хочу уложить ее спать и расслабиться.

– Пожалуйста, давай не будем? Я ужасно устал. Мне завтра работать, почему ты этого не понимаешь?

Я хватаюсь за голову, стараясь взять себя в руки и не распаляться еще больше.

– Ну уж нет. Мы определенно будем! – упрямо чеканит Бет, принимая сидячее положение. – Мне надоело ощущать себя ненужной! Ты постоянно работаешь. Я уже устала от твоей работы!

Я мерю комнату шагами, но, услышав последние слова, замираю как вкопанный, буравя ее взглядом. Единственное, что мне сейчас хочется, – это уйти.

– Она устала! – кричу я, отпуская крупицы контроля, безбожно падая в черноту. – Мне все равно, Бетти, от чего ты там устала. Мне нужны деньги на бизнес, кому, как ни тебе, это знать! Но тебя заботит только твоя персона.

Ее лицо покрывается красными пятнами, приобретая яростное выражение. Кажется, она совершенно протрезвела и готова наброситься на меня с кулаками.

– Не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал! – Развожу руки в стороны. – Я пытаюсь, но ты вечно всем недовольна.

– О, вот только не надо во всем обвинять меня!

Бетти вскакивает на ноги и принимается размахивать у меня перед носом туфлей.

– Я тебя совершенно не вижу! Ты целыми днями впахиваешь как прокаженный. Потом мы тусуемся по барам и клубам. Лучшая жизнь, Дэвид!

– А чего ты хотела? Я не предлагал тебе светских приемов и домашних посиделок!

Мы пожираем друг друга взглядом, яростно метая молнии. И так происходит каждый чертов раз.

– И раз уж на то пошло, я вообще тебе ничего не предлагал. Ты любила меня, и этого было достаточно!

Она захлебывается от собственного недовольства и отворачивается от меня.

Всем сердцем ненавижу наши перепалки, но не могу ничего поделать. Мы оба ужасно взрывные. И нас много что не устраивает. Я пытаюсь мириться со всем. Заглушить свое состояние. Бетти же не может.

– Мы каждый раз не можем ни к чему прийти. Ты постоянно осаждаешь меня своей правотой. Я так больше не могу. – Она поворачивается, в глазах стоят слезы. – Каждый раз ты одерживаешь победу, оставляя меня в еще худшем положении.

Она бросает туфлю в сторону гардероба, вкладывая в бросок всю злость, а затем раздевается и забирается под одеяло, натягивая до подбородка.

Я следую ее примеру и тоже ложусь.

Мы лежим по разные стороны кровати, каждый думая о своем. Пожалуй, мы с самого начала скрывали от самих себя, что нам не по пути. И у нас не жизнь, а гребаное существование. Оно забирает из меня все больше сил. И я все чаще утопаю в собственной ничтожности.

С Бетти я никогда не смогу ощутить жизнь.

Глава 4. Дэвид

Сегодня стоит самый жаркий летний день. Не самая подходящая температура для костюма управляющего. Но какой у меня есть выбор, когда приходится оставлять машину за несколько кварталов от работы?

Уже издалека я вижу здание кафе. Самые лучшие архитекторы города работали над сетью «Голубой воды». Внутри все идеально подобрано под популярный лофт. Посетители каждый раз с удовольствием наслаждаются атмосферой. Это было самым лучшим решением отца. Беспроигрышный мерзавец.

Несмотря на погоду, я бодро шагаю, напевая под нос знакомую до боли песню.

Почему она у меня в голове? Задаюсь этим вопросом с тех пор, как проснулся. Строки врезались в разум и, похоже, не собирались его покидать. Я помню их, но откуда?

До меня доносится воздушная мелодия, когда подхожу к заднему входу кафе.

Каждый день в утренние часы за углом по окрестностям разносится инструментальная музыка. Ее творец – Ларри Купер, владелец маленького магазина музыкальных инструментов. Этот мужчина превосходный знаток не только своего бизнеса, но и хороших песен.

Порой я слушаю его сонаты перед открытием кафе или во время небольшого перерыва. Музыка мистера Купера дает толчок моим действиям, заставляет идти дальше, развиваться, учиться, жить. Заставляет потеряться, пусть и на мгновение, забыть о черноте, что разливается внутри.

Музыка, как он любит говорить, – это искусство, вплетенное в тишину.

Иногда мелодии захватывают с такой силой, что вокруг не остается ничего. Но после всегда появляется желание поразмыслить о жизни. Кто я? Сумею ли добиться того, что хочу? Открою ли свой бизнес? Небольшой ресторанчик с видом на залив Беррард, где я смогу как главный шеф-повар воплотить детскую мечту в жизнь.

Но сейчас мне трудно сфокусироваться на этом. Внешняя составляющая моей жизни грозовой тучей висит надо мной, сдавливая в тиски.

Свадьба брата. Размолвка с Бетти. Мелисса, что буквально поселилась в голове…

Я никогда не чувствовал такой острой необходимости в другом человеке. Постороннем мне. Это сбивает с толку. И множит тысячу вопросов. Но самый главный – зачем она мне?

Заглянув за угол, вижу мистера Купера. Он размеренно покачивается у входа в кресло-качалке с сигарой. Я приветственно машу ему и захожу в кафе через задний ход, тут же попадая в кухню.

– Гэбриел!

У плиты стоит худощавый светловолосый мужчина в белом колпаке. Он разворачивается и почтенно кивает головой.

Гэбриел Пратл – шеф-повар папиного кафе. У нас давно зародились дружеские отношения, несмотря на большую разницу в возрасте. Гэб получил работу, когда я был еще совсем мальчишкой. Я частенько бывал в отцовском кафе, завтракал в обществе матери и брата, беззаботно бегал по всему залу и напевал ту самую песенку, которую знал только я.

Так вот оно!

Однажды в зимнее утро я и моя мать, как обычно, пришли к отцу. Я мало чего понимал, но могу сказать одно: мама была чем-то расстроена. И совсем позабыв про меня, она вошла в кабинет отца, а я оказался один в огромном зале. Недолго думая, направился в ту часть кафе, где находиться простым посетителям нельзя.

Как оказалось потом, это была самая огромная кухня, которую мне довелось увидеть. Официанты бегали с порциями вкусно пахнущей выпечки и разных блюд. Но меня это совершенно не волновало. Я смотрел на мужчину, который быстро нарезал овощи. Мне захотелось поближе рассмотреть то, как он умело выполняет свою работу (тогда я хотел стать настоящим кулинаром, мастером своего дела). Я не спеша подошел к нему и стал зачарованно смотреть на ловкость рук. Мужчина приметил меня и широко улыбнулся. Уже тогда я понял, что он надолго задержится у отца и многому меня научит.

Через некоторое время мать вбежала в кухню с дикими воплями, что ее ребенок потерялся. Стоило ей меня увидеть, и она подлетела, словно ангел на крыльях.

Тогда я еще безоговорочно восхищался ею и считал самой удивительной женщиной.

– Сегодня будет много работы, – сухо подмечает Гэб, прерывая мои мысли. Обычно он неразговорчив.

Бросаю взгляд в зал и замечаю, что он почти полон. Сейчас десять утра, а народу больше, чем в обеденное время. Наверняка это из-за приближающегося праздника города. Люди в предвкушении выползают из своих нор раньше, чем обычно, и с радостью заваливаются в «Голубую воду», весело проводя время, встречаясь с друзьями и родней.

– Сегодня кого-то ждут большие чаевые, – с ухмылкой сообщаю, не ожидая ответа.

Я оглядываю зал, проверяя официантов. Трое на месте. Где четвертый? Я оборачиваюсь назад – только кухонный персонал.

– Гэб, ты не видел Джона?

Тот молча качает головой, продолжая помешивать суп в кастрюле.

Почему этот придурок в очередной раз привлекает к себе внимание? Джон – моя личная головная боль, за которую я когда-то поручился по доброте душевной.

Злость медленно поднимается по венам, разливаясь яркими вспышками. Я зажмуриваюсь и дышу.

Вдох.

Выдох.

Достаю из кармана телефон и набираю номер официанта: бесконечные гудки отправляют меня на голосовую почту. Я делаю еще несколько попыток, прежде чем понимаю, что он мне не ответит. Крепко сжимаю руки в кулаки и рывком снимаю с себя пиджак, игнорируя многозначительный взгляд Гэба.

Рядом с дверью в зал надеваю фартук и выхожу в зал. Столики Джона – 2, 6, 10, 14.

Глубоко вдохнув, направляюсь ко второму столику, за которым сидит компания из подростков.

– Добрый день! Что будете заказывать? – В голосе сохраняется стоическое спокойствие, хотя внутри бушует раскаленная лава.