Анна Дашевская – Труп в доме напротив (страница 2)
Отставив четвёртый стакан из-под чая, инспектор Никонов спросил:
– А скажи мне, Аркадий Феофилактович, соплеменники твои только в частных домах водятся… э-э-э, прошу прощения, пребывают… трудятся, вот! Только в особняках, или, может, в квартирах, что в доходных домах строят, или, например, на государственной площади?
Домовой степенно отодвинул в сторону блюдечко, из которого пил чай, и столь же неторопливо ответил:
– Это, господин инспектор, зависит! – и воздел к потолку палец, слегка испачканный черничным вареньем.
Уехали два экипажа стражи, отбыли маги-медики. Инспектор проводил и тех, и других, после чего хмурый вернулся в дом Верещагина.
– Женщина, лет тридцати восьми – сорока, блондинка, довольно ухоженная, – сообщил он, сильно затягиваясь сигаретой. – Убита между полуночью и тремя часами ночи сегодня, ударом ножа. Тело было на втором этаже, в одной из комнат в правом коридоре.
– А второе? – спросил Алекс.
– Мужчина, ближе к пятидесяти, в вечернем костюме. В смокинге, представляешь? Нашли в одном из конференц-холлов на первом этаже, под кафедрой лектора. Тело пролежало четыре дня…
– Холодно было, потеплело-то только вчера. Должно было хорошо сохраниться. А как его?…
– Тоже удар ножом, и такое впечатление – тем же самым. Ну, насколько можно было судить визуально. Документов ни у одного нет.
– Аура женщины могла сохраниться, иной раз до двадцати четырёх часов держится, – проговорил Верещагин, разыскивая что-то в ящике стола. – А, вот оно! Лови!
Через стол он кинул Никонову какой-то небольшой предмет. Тот поймал, повертел в руках: круглый экран, картонный белый диск за ним, несколько самописцев, необычной шароообразной формы антенна…
– Это что?
– Счетчик аурограммы, новейший и самый чувствительный. Подарок от коллег из галльской Службы магбезопасности, пользуйся!
– Вернусь! – донеслось уже из-за двери, куда инспектор вылетел, на ходу надевая ветровку.
Аркадий Феофилактович и Верещагин переглянулись, и домовой протянул:
– Ты ж к мальчикам ехать собирался, хозяин? В Краков?
– Что-то кажется мне, Аркадий, что история эта нас коснётся самым непосредственным образом… – задумчиво проговорил детектив.
– Да? Ну, коли так, надо обед приготовить побольше да посытнее! – и домовой исчез, словно и не сидел только что на подоконнике…
Вскоре по второму этажу поползли аппетитные запахи свежего хлеба, жареного лука, печеных яблок. Алекс повёл носом и почёл за благо прогуляться: как ни крути, время подкатывало к восьми вечера, а чай с вареньем за нормальную еду считать не приходится. Он спустился по лестнице, с усилием открыл тяжёлую входную дверь и вышел во двор. Уже смеркалось, гоблин-дворник из дома двенадцать по Костянскому переулку вышел, чтобы зажечь магические фонари. Верещагин усмехнулся: почему-то эта обязанность считалась среди местных дворников очень почётной, за неё интриговали и боролись. Аркадий Феофилактович, пока ещё считавшийся чужаком в Устретенской слободе, ни разу не удостаивался права подержать в руках артефакт – зажигательную палочку. Почесав в затылке, он решил, что беспокоить управляющего сейчас ни к чему, лучше зайти к нему завтра, в рабочее время, а вот познакомиться с новой соседкой вполне удобно. Поэтому он повернул за угол и, пройдя несколько шагов, оказался возле такой же точно двери, как вела в его собственные апартаменты. Только у входа с Костянского висела табличка, сообщавшая, что на втором этаже находится приёмная частного детектива, а здесь на почтовом ящике умостилась жёлтая бумажка, приклеенная липкой лентой. Написаны на этой импровизированной табличке были только имя и фамилия: Софья Полянская.
Разглядев новый дверной молоток в форме изогнутого дельфина с бронзовым кольцом в пасти, Алекс хмыкнул и решительно постучал. Какое-то время за дверью было тихо, потом она распахнулась, и на пороге Верещагин увидел высокую тонкую фигуру, тёмный силуэт, освещённый сзади.
– Добрый вечер, – он вежливо склонил голову. – Мне хотелось бы увидеть госпожу Полянскую.
– Вообще-то мы только что въехали и ещё не работаем… – фигура шагнула назад, свет от лампы в коридоре упал на неё и осветил совсем юное лицо, голубые глаза и чуть пробивающиеся усы. – Но проходите, мама сейчас выйдет.
Сразу же справа от входа Алекс увидел распахнутую дверь в комнату, где женщина, стоя на двухступенчатой этажерке, расставляла книги на верхней полке шкафа.
– Добрый вечер! – снова сказал он.
– Добрый! – голос у неё оказался приятным, довольно низким, но каким-то усталым.
Впрочем, люди только что переехали, конечно, утомились…
– Собственно, я ваш сосед сверху и некоторым образом домовладелец, Алексей Верещагин. Я зашёл познакомиться, но, вижу, попал не вовремя?
– Домовладелец, хм… – женщина легко спрыгнула на пол и оказалась такой же высокой, как её сын, и тоже голубоглазой. – Рада знакомству, меня зовут Софья. Это мой сын Максим.
– Очень приятно, – поклонился он сразу обоим. – Не буду вас больше отвлекать от дел, если что – мой вход за углом, с Костянского переулка. Ну, или вот…
Белая визитная карточка, номер коммуникатора, чёткие тёмно-синие буквы. «Частный детектив».
Однако! Софья закрыла дверь за неожиданным гостем, хмыкнула, и, пройдя через приёмную, открыла дверь в кабинет. Будущий. От настоящего кабинета здесь были только старинный письменный стол и спрятанный за картиной сейф, куда она и убрала визитку.
Никогда не знаешь, что тебе пригодится в жизни.
В дверь постучали ровно в тот момент, когда Аркадий Феофилактович потащил из духовки пирог с капустой, поэтому хозяину дома снова пришлось самому спускаться и открывать дверь. На пороге стоял инспектор Никонов, и по его виду сразу стало понятно, что даже с самым навороченным прибором считать аурограмму не удалось.
– Проходи, – посторонился Алекс. – После обеда сразу почувствуешь, что жизнь налаживается.
– Не уверен, – мрачно ответствовал инспектор, поднимаясь по лестнице. – По дороге в морг меня отловил шеф и вставил таких пистонов, что я себя почувствовал игрушечным бластером.
– Чего он хотел? Неужели думал, что ты уже раскрыл дело?
– Если бы он так думал, я бы не руки перед обедом мыл, а вокруг места преступления круги нарезал, ища следы.
– Ну, а кто нам помешает сделать это после обеда? – резонно спросил Верещагин, укладывая на ломоть свежевыпеченного хлеба ещё один кусочек селёдки и надкусывая это сооружение.
– Темно. Да и не сумею я, у меня магического резерва едва на один фонарик хватает, – невнятно проговорил стражник сквозь громадный кусок тёплого капустного пирога.
– Ты бы поел сперва, а потом разговоры разговаривал, – посоветовал с подоконника домовой. – А то подавишься ещё, пришлют из твоей управы другого кого, а тот ещё хуже будет.
– Угум, – ответил инспектор, после чего и в самом деле не произнёс более ни слова до тех пор, пока Аркадий Феофилактович подал каждому по громадной кружке свежезаваренного чая с румяным яблочным пирогом.
Оба детектива перешли в кабинет, Никонов сел в кресло и спросил, помолчав:
– Так ты хочешь пойти со мной вместе и ещё раз осмотреть места нахождения тел?
– Почему нет? Разумеется, я не могу полноценно участвовать в следствии, но могу, так сказать, консультировать. Уже приходилось…
– Ладно… – задумчиво проговорил инспектор. – Помощник мне нужен. Пойдём.
Не говоря ни слова, Алекс поднялся и стал доставать из стола и с полок разнообразные предметы, коротко поясняя:
– Поляризатор света, выявляет скрытые следы крови, затёртые надписи и многое другое; защитные очки к нему. Регистратор остатков магических полей. Анализатор запахов. Универсальный растворитель, перчатки, диктофон… Аркадий!
– Да, хозяин! – домовой так неожиданно возник на подоконнике, что инспектор даже вздрогнул.
– Пока я собираюсь, расскажи нам, что ты знаешь о доме номер тринадцать?
– Дык я ж тебе уже рассказал всё!
– Повтори.
– Повтори… – пробурчал Аркадий Феофилактович, устраиваясь на подоконнике поудобнее. Никонову даже показалось, что домовой, щёлкнув пальцами, сотворил себе подушечку под то место, на котором сидят. – Значит, подвалы там старые-престарые, лет триста назад заложены, а то и поболе. В самом старом, на первом ярусе, закладная жертва под дальним углом.
– Дальним – это юго-западным? – переспросил инспектор, помечая что-то в блокноте.
– Наверное. Ну вот, а сто двадцать два года назад тогдашний хозяин участка, купец Селивёрстов… его именем и переулок назван, кстати! Вот он старый дом решил снести, и на его месте построил новый, шестиэтажный, и квартиры стал сдавать.
– Я так понимаю, тогда в этом доходном доме твои собратья были?
– А как же, хозяин, конечно были! Ну, не в каждой квартире, столько домовых и в целом мире не наберётся, чтобы в Москве в каждую квартиру приспособить. Их двое было, Игнатий Поликарпович и супруга его, Авдотья Варсонофьевна. За всем хозяйством они и смотрели.
– Скажи, Аркадий, а откуда ты это знаешь? – встрял с вопросом Никонов. – Ты же вроде бы недавно тут живешь?
Верещагин и его домовой переглянулись. «Не зря ли ты ему помогать собрался, хозяин?» – читался в глазах Аркадия молчаливый вопрос. «Может, и зря, так ведь обратного хода нету…» – безмолвно отвечал Алекс.
– Видишь ли, господин сыщик, – осторожно проговорил домовой. – Мы летописей не ведём, паспортов не имеем и того… гражданства нет у нас. Просто я знаю, кто тут жил, и всё. Вот про экипаж твой ничего не могу сказать, кроме того, что колёса у него есть. И про новые здания, свежепостроенные, тоже чаще всего ничего не увижу. А ежели дом старый, давнишний, я гляжу на него и вижу, только вот как – не знаю.