Анна Дашевская – Тайна Симеона Метафраста (страница 21)
– Вот и отлично, – и, чтобы прекратить эту беседу, капитан-лейтенант вгрызся в жареную колбаску.
Все выступления популярного музыкального коллектива, оркестра герра Бахнера, были расписаны на год вперёд, и руководил этим сложным расписанием тощий маленький человечек с печальными глазами.
– Господин Мунц? – осведомился Габленц, по-прежнему сопровождавший капитан-лейтенанта и его команду. – Вот славно, что вы здесь!
Печальный человечек кивнул.
– Ага! – радостно сказал стражник. – Мы с вами договаривались встретиться! Служба магбезопасности и городская стража Линца, разрешите представиться.
– Проходите, господа. Правда, боюсь, рассадить вас не смогу, стульев мало… Только предупреждаю вас, у меня очень мало времени! Сегодня вечером духовая группа оркестра отправляется в Мюльбах…
– Господин Мунц, не переигрывайте, – ласково посоветовал Габленц. – До Мюльбаха не больше пятнадцати километров, они даже устать не успеют.
– Хорошо, – вздохнул распорядитель ещё печальнее. – Спрашивайте.
– Вы приняли в оркестр нового музыканта. Что, расширили состав?
– Ах, если бы! Нет, просто наш кларнетист весьма неудачно приболел, и теперь какое-то время не сможет выступать.
– Приболел? И чем же? – спросил Никонов.
– Э-э-э…
– Да нос ему разбили, – безжалостно сообщил Габленц. – И зуб вышибли. Посвистывать он может теперь, а не дудеть.
– Это конфиденциальная информация! – возмутился Мунц.
– От стражи? Да ладно! А кто его к медикам отвозил, по-вашему?
Наверное, они ещё какое-то время препирались бы, поскольку явно были не первый день знакомы, но Кулилджанов решительно пресёк этот цирк.
– Похождения кларнетиста нас не очень интересуют, а вот новый музыкант весьма. Расскажите-ка о нём, кто он такой, откуда свалился, и почему его взяли работать в такой знаменитый оркестр.
Как известно, лесть, особенно грубая, всегда находит путь к сердцу, вот и господин распорядитель оркестра исключением не стал. Да и, в конце-то концов, кто ему этот новенький?
– Из Зальцбурга он, – уверенно сообщил Мунц. – Контракт там закончился, говорит, не стал возобновлять, поскольку решил попутешествовать. Зовут Франц Груббер, не сказать, чтоб светило, но на замену вполне поработает пару недель. Да, была у него и рекомендация! Сам господин фон Вершер подписан, директор отеля «Империал»!
Кулиджанов коротко глянул на Габленца, тот понятливо кивнул и испарился.
– Хорошо, – капитан-лейтенант встал и сверху вниз посмотрел на распорядителя. – Значит, духовая группа… сколько музыкантов?
– Камерный состав, всего двадцать.
– Отлично. Все они отправляются в Мюльбах сегодня вечером, завтра работают там на свадьбе…
– И послезавтра, – Мунц воздел палец. – Два полных дня!
– Завтра и послезавтра. Ночуют где?
– Сняты комнаты в трактире, трёхместные.
– Отлично, – повторил Кулиджанов. – Попрошу вас о нашей беседе молчать. Впрочем…
Он вытащил из кармана простенький медный браслет с единственным бледно-голубым камушком и ловко защёлкнул его на левом запястье господина распорядителя.
– Что это? – пролепетал тот.
– Запирающее заклинание, – любезно пояснил Визенау, уже уставший молчать. – Вы не сможете рассказать об этом разговоре никому, пока мы не снимем это украшение. Или вы предпочтёте магическую клятву? – Мунц замотал головой. – Ну, вот и славно. Прощайте, господин Мунц, и будьте здоровы.
Ночь опустилась над Дунаем.
Пели лягушки, звенели разочарованные комары, поскольку хитрый мэтр Визенау не забыл активировать над коллегами отпугивающие амулеты.
Оперативники из Линца и наши гастролирующие сыщики в молчании расположились в намеченных ключевых точках и ждали, когда же появятся злодеи. А пока никто не мешал им смотреть на крупные яркие звёзды, каких не увидишь из города.
Давно погас свет в окнах двухэтажного дома в Москве, на углу Костянского и Селивёрстова переулков. Даже Катя, зачитавшаяся историей вудуизма далеко за полночь, уже уснула. Никто из жильцов не услышал, как в кухне тихонечко что-то щёлкнуло, прошуршал упавший веник, и мужской голос выругался неразборчивым шепотом. Столь же негромко ответила ему женщина, и вновь всё стихло.
Глава 5. 12 мая 2185 года от О.Д.
Как ни прекрасны майские звёзды над Дунаем, а спать всё равно хочется.
Инспектор Никонов начал слегка клевать носом, когда тычок в бок его вернул к действительности. Чуть зашуршали кусты на высоком берегу над их головой, потом тёмный силуэт на миг заслонил звездное небо, и на песок кто-то мягко спрыгнул. Кулиджанов сжал локоть напарника.
Фигура распрямилась. Высокий мужчина бесшумной походкой прошёл мимо лодочного сарая, где обосновались сыщики, и остановился у кромки воды. «Значит, встреча всё-таки здесь, а не в самом монастыре, – пронеслось в голове у инспектора. – Зря там ребята ждут…».
Следующие несколько минут ничего не происходило. Наконец где-то вдалеке вода плеснула чуть сильнее, потом ещё раз, ближе и ближе… Мужчина, стоящий у воды, шевельнулся и негромко спросил:
– Пабло?
– А кто ж ещё? – ответил удивительно знакомый брюзгливый голос. – Помогите мне выбраться из этой Тёмным проклятой штуки! Я с пяти лет не катался на лодках, и вовсе не имел желания это всё проделывать.
– Ну-ну, – в голосе ожидавшего проскользнула насмешка. – Зато никто не мог и предположить, что вы на это способны.
– Меня, в отличие от вас, не ловят все стражники Союза, – прокряхтел Монтегрифо, выкарабкиваясь на берег.
Очень вовремя выглянувшая из-за облака луна осветила его странно похудевшую фигуру, вполне твёрдо стоящую на ногах. Кулиджанов беззвучно присвистнул.
Выбравшись, гость из Монакума брякнул цепью, видимо, ставя лодку на прикол, и повернулся к тому, кто ждал:
– Ну? И почему мы не могли тихо встретиться в каком-нибудь кабачке?
– Как вы справедливо заметили, я в розыске. Да и вас ищут, я полагаю, если учесть вашу интересную манеру исчезать без прощания.
– Ладно, Франц, довольно. Где тут можно присесть? Мне всё же не двадцать лет и даже не сорок…
– Да вон, на лодках! – кивнул Класхофен, и показал пример, усевшись прямо перед укрытием оперативников.
Именно в этот момент у Никонова нестерпимо зачесался нос. То есть, лишь святую Бригиту можно поблагодарить за то, что он не чихнул немедленно и оглушительно, а успел заткнуть провинившийся орган ладонью.
– Опять лодки… Что я, рыбак, что ли, – буркнул Монтегрифо, усаживаясь, и доски под ним заскрипели. – Итак, Франц, меняемся?
– Меняемся.
– Клятву?
– А вы привезли книгу, Пабло?
– За кого вы меня держите? Разумеется, привёз. Можете взглянуть, пока из моих рук…
– Отлично!
Неожиданно для всех присутствующих Класхофен сделал резкое короткое движение, и его собеседник будто поперхнулся воздухом.
– Вот так, старый дурень… – пробормотал убийца, выдёргивая из рук умирающего свёрток.
Сыщики вскочили, но долгие секунды ушли у них на то, чтобы отключить щиты и выбраться из оборудованного накануне укрытия. Класхофен же тем временем активировал портал, и сиреневый овал уже почти полностью открылся. Увидев нежданных свидетелей, убийца коротко выругался и с места прыгнул в разворачивающееся окно. Портал немедленно схлопнулся.
– Все стоят на месте! – завопил Визенау. – Я попробую поймать координаты!
Кулиджанов и его коллеги замерли. Маг свёл руки, что-то шепча, потом стал потихоньку разводить их. Повинуясь его движениям, сиреневая точка, такого же цвета, как и закрывшееся окно, начала разгораться между ладонями. В этом странном неживом свете лицо лежащего навзничь Монтегрифо казалось застывшим и совсем уж мёртвым, и вдруг глаза его открылись, недопокойник громко чихнул и застонал.
Визенау дёрнулся, и пойманный им портальный хвост полностью и окончательно погас. Маг сплюнул:
– Вот Тьма! Почти удалось снять координаты перемещения, а так только направление поймал… Ещё бы пару минут!
Монтегрифо вновь застонал, глаза его закрылись. Опомнившийся маг опустился на песок с ним рядом и коротко сказал: