Анна Дашевская – Суперинтендант и его заботы (страница 38)
Невидимость, пожалуй, сейчас не годилась, а вот заклинание отвлечения внимания – в самый раз. Она активировала щиты и скользнула вправо. Шаг, ещё один… Вот просвет между рядами свай, и там видна мужская фигура, закрытая тёмной дымкой и держащая в руке что-то вроде связки поводков, ведущих к ошейникам.
Фальеро так и стоял, покачиваясь, там, куда его вытолкнули.
Ещё один из близнецов сполз к основанию свай, прямо в воду.
Рыжий оперативник, который совсем недавно сидел с ней рядом на совещании, стоит на цыпочках, вытянувшись в струнку, и видно, что ему очень, очень больно.
«Да кто ж там такой и что он, к Тёмному, делает с моими людьми?»
Ещё полшага, и она, наконец, может разглядеть противника…
Как бывает иной раз, тут одновременно произошло очень многое.
Металлический голос со стороны водного входа проговорил:
– Городская стража! Сдавайтесь, вы окружены!
Окутанная тёмным облаком фигура противника вздрогнула, Торнабуони воспользовался этим, бросил в того сеть и следом серию ледяных кинжалов. Мужчина отклонился, ловко подставляя вместо себя рыжего. Оперативник тоненько, по-заячьи закричал и обмяк. Быстро, одно за другим в загадочного мужчину, которого так и не получалось разглядеть, полетели водная плеть от Джан-Марко и сразу несколько боевых заклинаний от Лавинии, и всё это, шипя, истаяло в ледяной январской воде.
– Чего ты хочешь? – спросил Торнабуони.
– А что ты можешь мне дать? – хихикнул тот. – Я хочу, чтобы этот город перестал существовать! Чтобы на этом месте осталось гнилое болото, как и планировал Узодимаре! Вот только для того, чтобы это получить, мне не нужны ни Торнабуони, ни Контарини, ни даже сам Serenissimo Principe! Всё произойдёт прямо сейчас.
– Но ты ведь и сам погибнешь, а зачем? Подумай, ты получишь деньги, много денег, дом на острове с собственным виноградником, красивая женщина рядом…
– Спасибо, не интересует! И я не погибну, даже не надейся, уж у меня-то есть запасной ход. Отнорочек, как у мышонка в норке!
Что-то холодное протекло Лавинии за шиворот, она вздрогнула и опустила глаза: туман, отливавший золотом, сгустился над водой меж свай, поднимался всё выше и уже доходил почти ей до груди. Она опустилась на четвереньки и поползла по мокрому дереву горизонтальной сваи в ту сторону, где лежали обездвиженные оперативники: пока Торнабуони пытается вести переговоры, можно под прикрытием тумана подобраться ближе. То, чего не может сделать магия, сделает грубая сила… Маг он или нет, хороший удар по голове вырубает самого сильного мага и нейтрализует его заклинания.
Внезапно в глазах её потемнело, руки подломились, и уже на грани потери сознания померещилось коммандеру басовитое «Мр-р-р».
В себя Лавиния пришла резко, мгновенно. Прислушалась, что происходит вокруг, и удивилась: было тихо. Не звенели ледяные заклинания, не хихикал гадко так и не рассмотренный ею преступник, не уговаривал его Торнабуони…
– Вставай, – прозвучал вдруг в её голове глубокий бас. – Хватит валяться.
Коммандер поднялась на четвереньки, потом, помогая себе руками, встала на ноги. Под ладонями было всё то же окаменелое, ледяное дерево свай, значит, она всё ещё внизу, под фундаментом здания театра. Лавиния потрясла головой и открыла, наконец, глаза: все здесь, ничего не изменилось с момента, когда она пыталась подобраться к противнику. Все замерли в нелепых позах, словно в детской игре.
Нет! Нет, всё не так, тёмная дымка вокруг фигуры исчезла, и стало видно, что это…
– Матерь Великая, это ж Вентури! – проговорила она ошарашенно.
Золотистый туман повис перед ней, и из него соткалась кошачья морда.
– Мог ведь и навредить по-глупости, – озабоченно сказал кот тем самым глубоким басом. – Забирай его, не моё это дело, с такой мелочью возиться.
В кабинете суперинтенданта висело неловкое молчание.
Всё те же трое сидели в креслах, грели в ладонях бокалы с келимасом и прятали друг от друга глаза.
Наконец Джан-Марко откашлялся и сказал:
– В конце концов, террористический акт мы всё-таки предотвратили!
– Ох, молчи, – поморщилась Лавиния. – В жизни я так не позорилась, как сегодня! Боевые маги, краса и гордость Службы магбезопасности, не могли справиться с каким-то… – она поискала слова и не нашла.
– С канцелярской крысой, что уж… – договорил безжалостно Торнабуони. – Кто ж знал, что у него такой редкий тип магии?
– Да при чём тут тип магии? Нас было пятеро! Пятеро магов рядом с преступником, ещё сколько-то у входов-выходов, да плюс городская стража добавила красоты моменту, – при этих словах Джан-Марко застонал, словно от зубной боли. – А спасать нас пришлось синьору Бартоло.
– В тот момент это был не совсем кот, синьора коммандер, – вмешался в разговор суперинтендант. – Или совсем не кот, а дух города, это же совершенно другое дело. Даже боевому магу не зазорно, если его выручает такое могущественное существо. И потом, обездвижили его всё-таки вы, моим револьвером. По затылку, – расплылся он в улыбке.
В ответ госпожа Редфилд только махнула рукой и залпом допила келимас.
Первый допрос Джакомо Вентури проводили вечером следующего дня.
За сутки с небольшим сотрудники Службы провернули огромную работу, пытаясь реабилитироваться, прежде всего, в собственных глазах. И когда все отчёты были собраны, картинка, наконец, сложилась…
Получив и прочитав проколы допросов, показания свидетелей, медицинские свидетельства и прочее, коммандер посмотрела на Джан-Марко и выложила перед ним лист, густо испещрённый математическими формулами. Джан-Марко посмотрел на расчёты с опаской и спросил:
– Это что?
– Это – математическая модель той волны, которая должна была возникнуть в случае, если бы вода в Венеции поднялась больше, чем на два метра. Что-то типа цунами, понимаешь? А если бы Вентури удалась его шалость, это большое наводнение случилось бы, можно к гадалке не ходить. А вот эта формула, – и палец с коротко остриженным ногтем упёрся в особо заковыристое выражение, – показывает, что это цунами пошло бы почти точно на юг. В Кьоджу, знаешь такой городок?
Глава Службы магбезопасности Венеции мрачно молчал.
– Знаешь, – кивнула Лавиния. – Как же так, а? Ведь ваша семья занимается погодной магией, как же вы это просмотрели? А теперь скажи мне, что было истинной целью всей этой многоходовки?
– Там, в Кьодже, расположен секретный док верфей Контарини, – наконец сказал Джан-Марко. – И сейчас они вплотную подошли к созданию нового океанского судна, способного пересечь Атлантику не за десять дней, а за два. Собственно, оно уже на стапелях.
– И откат от большого наводнения его бы гарантированно уничтожил, отбросив семью Контарини, и твою тоже, на много месяце назад.
– Я бы сказал, на несколько лет.
– На несколько лет, – повторила коммандер. – А у кого-то другого, кто занимается кораблестроением, уже на подходе аналогичное судно. Ну, тогда нам с тобой осталось только понять, cui prodest? А потом, просто для подтверждения, спросить об этом у Джакомо Вентури…
Торнабуони посмотрел на задержанного, прикованного к стулу и столу орихалковыми наручниками, и мотнул головой:
– Допрашивай ты. Я боюсь, что не сдержусь и просто размажу его по полу.
Войдя в допросную, Лавиния проговорила:
– Включить запись. Коммандер Службы магической безопасности Лавиния Редфилд проводит допрос гражданина королевства Лаций, именующего себя Джакомо Вентури, по поручению Совета двенадцати и согласно законам венецианской республики.
– Я гражданин Венеции, требую внести это в протокол, – ответил бывший секретарь архиепископа.
– Не могу. Ничем не доказано, что вы – именно Джакомо Вентури.
– Я – именно Джакомо Вентури, родившийся пятнадцатого июля две тысячи сто сорок второго года в городе Хаума близ Нувель-Орлеана, сын Луизы Скарлати и Джорджо Вентури. Поскольку мои родители были гражданами венецианской республики, я требую подтверждения моего гражданства и рассмотрения дела в суде Инквизиции.
– Блестящая попытка, – одобрительно кивнула Лавиния. – Но бессмысленная.
– Почему это?
– Суд Инквизиции не рассматривает дел о магических преступлениях. А вам вменяется в вину попытка нарушения защитного контура города, попытка создания ситуации, опасной для города и его жителей, попытка убийства сотрудников Службы, находящихся при исполнении обязанностей, принуждение гражданина венецианской республики к жертвоприношению, использование запретных видов магии…
– Ключевое слово здесь – попытка, синьора. А за помыслы не судят нигде, – Вентури ухмыльнулся ей в лицо.
– Да, это точно… – коммандер прошлась по комнате, снова села. – Скажи мне, Джакомо, как тебе пришло в голову выкрасть в архиве записки Гвидо Узодимаре? Почему именно эти ничем не примечательные тетрадки? Молчишь?
– Молчу, – согласился он скучающим тоном.
– Ладно. Тогда подойдём с другой стороны: кто твой заказчик? Кому пришло в голову использовать давным-давно похороненные генуэзские закладки, что вызвать наводнение, и зачем? Тоже молчишь? Ну, в таком случае я тебе расскажу сказку, а ты послушай.
– Воля ваша, синьора, можете рассказывать, я ж сопротивляться не могу. Только вы, того-этого, недолго говорите. Не хотелось бы к ужину опоздать, сегодня пасту карбонара обещали.
– Итак, жил-был в Венеции небогатый маг. Небогатый не оттого, что ленился, а оттого, что резерва у него имелось с гулькин нос, а амбиций… амбиций было много. Кто-то в такой ситуации учится применять тонкие воздействия, кто-то использует амулеты и накопители, но наш герой был не таков. Он точно знал, что приходится потомком великому магу прошлого, героическому Гвидо Узодимаре, генуэзцу, боровшемуся против засилья Венеции в море и в торговле. И себя наш герой считал генуэзцем, и сына воспитывал в том же духе. А чтобы никто ему в этом не помешал, уехал жить в Новый свет и поселился близ Нувель-Орлеана. Имя поменял и стал называться Джорджо Вентури… Ну как, нравится сказка?