Анна Дашевская – Суперинтендант и его заботы (страница 30)
– Пиратский налёт? Ах, вот кто это был, – тихо произнёс Торнабуони. – Да, знакомство неоднозначное, но может быть полезным. Что ещё он сказал?
– Ещё кое-что он обещал узнать, но хотелось бы, чтобы и ты со своей стороны в этом покопался.
– Что же?
– Мне нужно поговорить со специалистом по рунной нумерологии. Если в Венеции такого нет – это меня не удивит, зверушка редкая! – я отправлюсь в университет Норсхольма, тамошний заведующий кафедрой рунной магии большой знаток в этой области.
– Отправляйся, – твёрдо сказал Джан-Марко. – Чем дальше от Венеции ты будешь этот вопрос обсуждать, тем лучше для всех нас.
– Хорошо. Тогда сейчас я свяжусь с Рагнардсеном, а утром попрошу тебя открыть мне портал… В Монакум, наверное? Самая короткая дорога.
Распрощался и ушёл Торнабуони, улетел магвестник в Христианию, профессору Гуннару Рагнардсену. Марджори попрощалась и ушла спать. А Лавиния всё сидела у камина, смотрела на последние сполохи, пробегающие по едва рдеющим углям, и думала.
Ей категорически не нравилось это дело. Вот никакого удовольствия не находила она в том, чтобы раскапывать давнюю историю взаимной ненависти, обид и боли, обильно политую кровью разумных существ.
– Надо было дожить до стольких лет, чтобы в это вляпаться, и главное, без малейшей возможности умыть руки и остаться в стороне, – пробормотала она.
От печальных мыслей и лёгкого самобичевания госпожу Редфилд отвлёк магвестник, ответ от норсхольмского коллеги – её ждали завтра утром.
– Ну, вот и славно! – скомкав листок, Лавиния бросила его на угли, подождала, пока прогорит, и движением руки затушила камин. – А теперь умываться и спать.
– Давно пора! – донеслось из спальни Марджори.
Часть 8
В стационарных порталах есть своя прелесть, и уж точно большое удобство.
Что за погода была в Монакуме, Лавиния не узнала: проход оттуда в Христианию ей открыли практически мгновенно, достаточно было предъявить удостоверение Службы магбезопасности и сказать «по делам расследования». А вот столица королевства Дании и Норсхольма встретила её настоящей зимой: сугробы в человеческий рост вдоль улицы, метель, снежный заряд прямо в лицо, да и холод такой, что сразу заледенел нос. Она быстро активировала тепловой щит и огляделась: ага, вон стоит экипаж, а вон и Рагнардсен, в шубе, в высоких меховых сапогах, в мохнатой шапке под цвет рыже-пегой бороды.
Они обнялись, хотя, наверное, выглядело это смешно: высокая худая женщина с очень коротко остриженными светлыми волосами, в лёгкой кожаной куртке и гном, едва достающий ей до плеча макушкой своей меховой шапки.
– В университет? Или ты отдохнуть хочешь? – заботливо спросил Рагнардсен, когда они уселись в экипаж.
– От чего мне отдыхать? – удивилась Лавиния. – Нет, у меня расследование, и вопрос срочный, так что поехали к тебе.
– Ну, ясное дело, расследование, иначе бы тебя сюда не вытащить никак.
– Зимой? По своей воле? Брр! Нет уж, лучше куда-нибудь в Квазулу-Наталь, там хотя бы нет снега.
– Ну да, там тебя попросту съедят неохлаждённую. Разогретую, так сказать…
Обсуждать дело при водителе, навострившем уши, не было никакой возможности, и они перебрасывались шутками и подначками ещё полчаса, пока, наконец, экипаж не остановился у дверей одного из зданий университета.
На двери кабинета красивой вязью было написано: «Профессор Гуннар Х. Рагнардсен, заведующий кафедрой рунной магии».
– Всегда хотела тебя спросить, что означает инициал «Х» в твоём имени? – поинтересовалась Лавиния, пока поименованный профессор скидывал шубу, шапку и с блаженным вздохом стаскивал сапоги.
– Не скажу, – отмахнулся он. – Так, где тут мои туфли… Ага, вот они. Отлично. Чаю, кофе, водки?
– Чаю, и давай займёмся делом.
– Ладно. Рассказывай.
– Представь себе город, в котором лет шестьсот – семьсот назад часто происходили пожары, – начала госпожа Редфилд.
Рагнардсен тут же перебил её:
– И представлять нечего: любой из городов Старого света, от Христиании до Палермо и от Люнденвика до Москвы.
– Согласна, спорить не буду. Но тут вот появляется одна особенность: в этом городе нумерация домов сделана не по улицам и переулкам, а по кварталам. И номера давали по мере постройки зданий, так что номер пять и номер две тысячи двадцать семь вполне могу соседствовать.
– Вот почтальонам-то весело!
– Да уж. Но наш разговор не о помощи почтальонам, а о пожарах. И вот представь себе, в этом нашем странном городе…
– Что, и правда, странном?
– Донельзя! – искренне ответила Лавиния. – Так вот, если на месте сгоревшего здания отстраивалось новое, ему давали новый номер.
– Ну, это вписывается в логику того места, о котором ты говоришь.
– И вот однажды местный правитель решил усилить защиту города от стихии. Поручил магу-специалисту создать соответствующие артефакты, напитать силой, привязать к восьмилучевой звезде… Вот только маг оказался вражеским лазутчиком. Девять домов, стоявших в узловых точках, на концах лучей звезды и в её центре, вспыхнули в одно мгновение, и сгорели.
– Какая печальная сказка! А маг, наверное, превратился в ворона и улетел?
– Ну, почти. А почему ворон?
Гном пожал плечами:
– Есть такая сказка у датчан, о злом маге, который совершал злодейство, превращался в ворона и улетал, так что поймать его и наказать никак не могли. Но одна храбрая девушка сумела подсунуть ему амулет, и злой маг, перекинувшись в ворона, не смог снова стать человеком. Тогда жених этой девушки ворона поймал и свернул ему шею.
– Мило… Но в нашей истории никто не знает, куда делся маг. Решили, что сгорел вместе с одним из зданий.
– Вряд ли, такие обычно не погибают, пока не отправят к Танатосу тьму народу. Ну, а на пожарищах, наверное, снова выстроили дома?
– Да, только не жилые, а общественные здания. Монастырь, храм, театр, суд и так далее…
– И дали новые номера домам?
– Да.
– И сколько раз это повторялось?
– Трижды. Правда, второй и третий пожары не происходили во всех девяти местах одновременно, и выглядели вполне… бытовыми. За печами не уследили, факел упал, ремонтники подожгли, чтобы напакостить…
– Поня-атно. Любопытно. И у тебя есть последовательность изменений в нумерации?
Молча Лавиния выложила на стол два сколотых листка бумаги, что отдал ей Торнабуони нынче утром, когда отвозил к венецианскому стационарному порталу. Рагнардсен хмыкнул и взял листы.
Чай кончился, как и песочное печенье; закончились даже нелюбимые Лавинией вафли. Гном что-то считал, покрывая мельчайшими бисерными значками уже пятый или шестой лист бумаги. Вздохнув, коммандер подошла к окну и посмотрела в него: снег, метель, сугробы. Согнувшись под порывами ветра, двор пересекал какой-то студент. Ничего интересного.
«Всё же венецианская зима как-то менее неприятна, – думала она, постукивая кончиками пальцев по стеклу. – Хотя там пронизывающий холод из-за влажности, но с этим легче справиться. И тепловой щит держится дольше. Как они все тут выжили?»
Наконец Рагнардсен разогнулся, хмыкнул и отложил последний, седьмой лист, с обеих сторон исписанный тем же нечитаемым почерком.
– Три раза пересчитал, – сказал он самодовольно. – И теперь могу сказать совершенно точно: идея гениальная, и имела все шансы на успех. Твой сказочный город смыло бы к Тёмному в пищеварительный тракт!
– Смыло БЫ? – переспросила Лавиния.
– Именно так.
– Поясни.
– В самом начале, при первой перемене номеров, эти гении сделали одна маленькую ошибочку. Малюсенькую! Но математика не прощает даже самый крохотных ошибок, – гном воздел к небесам короткий толстый палец. – И всё, что может получиться из их многолетней хитрой комбинации – это пшик. Совершенно бесславный, просто-таки позорный пшик, ничто, комбинация из трёх пальцев.
– Ты уверен?
– Абсолютно, – тут Рагнардсен сделался серьёзен. – Я готов поклясться огнём и кровью, готов сам в день «Д» стоять в критической точке – ошибка в базовых расчётах сложного рунно-числового воздействия сводит на нет всю подготовку. Вот смотри…
– Уволь! Я могу рассчитать формулу заклинания, но это мой предел. Так что мне придётся тебе поверить, потому что специалистов твоего уровня в Венеции нет.
– Ну, предположим, специалистов моего уровня вообще больше нет, – пожал плечами тот. – Но я готов поделиться знаниями с твоими коллегами из венецианской магбезопасности.
– Ловлю на слове. Когда?